Страница 256 из 306
Эдуард же рванул «седло» в небо даже прежде, чем Франц успел заблокировать дверь кареты, – еще немного, и стюард мог бы вывалиться из экипажа. К счастью, тот оказался достаточно ловок, чтобы удержаться, и гонка началась.
Следующие два с половиной часа были подобны для молодого рыцаря короткой паузе между вдохом и выдохом. Набрал в легкие воздуха – рванул со стартовой площадки, выпустил его назад – финишировал. Не знай он точно, сколько длилась гонка – ни за что бы не поверил: ну секунда, ну две, ну, от силы, – пять… И один космос ведает, как в этот ничтожный промежуток столько всего уместилось.
По разгонному коридору молодой рыцарь шел в обидном одиночестве: соперники, разумеется, успели далеко оторваться. Впрочем, нет худа без добра: Эдуард опасался, что, отрабатывая свой гнусный гонорар, Жером станет тереться рядом, мешая набрать крейсерскую скорость, но тот, как видно, рассудил, что при таком начальном преимуществе это будет выглядеть уж слишком наглым, и, хотя и приотстал немного от захватившего лидерство Ярослава, помехой преследователю не был.
Впрочем, дело свое он знал хорошо, заставив Эдуарда потерять еще несколько лишних секунд на подходе к огневому рубежу – развалинам некогда могучего орбитального замка графа де Таганна. Именно из его раскуроченных недр одна за другой выныривали световые мишени, которые требовалось поразить гонщикам. Закончив стрельбу, Жером зачем-то принялся огибать развалины по длинной дуге – ну, то есть, понятно зачем, но сторонний наблюдатель, будучи не в курсе происходящего, наверняка счел бы его маневр нелепой тактической ошибкой, – и Эдуард вынужден был, пропуская его «седло», начать торможение раньше времени.
Огневой рубеж не стал для молодого рыцаря сложным испытанием: ветеран Великого Похода расправился с мишенями играючи и ушел на маршрут, немного сократив свое отставание от лидера, и всего в каких-то паре секунд от идущего вторым Жерома, потратившего слишком много времени на свой бессмысленный облет замка. Трасса в этом месте была широкой, давая всадникам простор для маневра, и Эдуард попробовал, было, атаковать, но на прямой противник не уступал ему в скорости, в поворот же – уже на подлете к Таге – Жером вошел по идеальной траектории, даже выиграв здесь у аутсайдера еще секунду или две. Тот, впрочем, тут же с лихвой вернул их назад, камнем упав в атмосферу, – прием только со стороны кажущийся опасным, а на самом деле достаточно безобидный, надо лишь не упустить момент и вовремя натянуть поводья.
В итоге на промежуточную посадку Эдуард пришел вторым, опередив Жерома на добрые три секунды и совсем немного не достав Ярослава. Но тут в игру вновь вмешались пассажиры. Старичок, вместо того чтобы побыстрее покинуть карету, цинично принялся рассыпаться перед Францем в благодарностях за чудесный рейс – молодой рыцарь слышал его разглагольствования по внутренней связи и готов был разорвать на куски, окажись тот в пределах досягаемости. Терпение лопнуло даже у стюарда: открыв дверь, Франц едва ли не за шкирку выбросил упорного старикашку из кареты, после чего, соскочив следом сам, подхватил поперек туловища его сменщика – такого же доходягу – и словно мешок зашвырнул в салон. Все правильно, главное быстрота, сервис не оценивается!
Под возмущенные причитания нового пассажира Эдуард стартовал – почти секунда в секунду с Жеромом и не столь уж далеко от Ярослава.
Тут-то все, собственно, и началось.
В атмосферу Жером, идущий впереди едва на корпус, вошел не строго вертикально, а под небольшим углом, опасно сближаясь с Эдуардом и вынуждая того либо тормозить, либо отворачивать, так или иначе теряя драгоценное время. Молодой рыцарь шарахнулся в сторону, затем тут же – в другую, надеясь таким образом обмануть противника и прошмыгнуть мимо него, но тот был начеку и не пропустил, умело перекрыв траекторию движения. При этом, правда, был вынужден ускориться, позволив немного нарастить темп и оппоненту. Впрочем, восстановив позицию, Жером тут же вновь принялся бесстыдно притормаживать. Все повторилось – метания Эдуарда из стороны в сторону, попытка обгона, ускорение Жерома, восстановление status quo. Тут, правда, закончилась атмосфера Таги, и, синхронно заложив вираж – на этот раз маневр Эдуарда ни в чем не уступил таковому Жерома, – противники вырвались на трассу.
До самого огневого рубежа ничего не менялось – далеко впереди Ярослав, сзади, нос в хвост, они двое. Собственно, на стрельбище Эдуард и возлагал все свои надежды, и, как выяснилось, небезосновательно.
Ярослав, то ли заранее уверовал в победу и расслабился, то ли просто был неважнецким стрелком – среди записных караванщиков новой волны снайперы встречаются не столь уж и часто, – но, зайдя на огневой рубеж, он стал ошибаться. Промахнулся раз, промахнулся другой, третьим выстрелом попал, но четвертым тут же вновь промазал… Словом, к моменту, когда на стрельбище вылетели преследователи, у лидера оставались еще две непораженные мишени. На то, чтобы уничтожить первую из них, у Ярослава ушло столько же времени, сколько у Эдуарда на четыре свои.
И вот тут ошибку допустил уже молодой рыцарь. Явственно видя себя на трассе новым лидером гонки, с последним выстрелом он чуть поторопился и промазал. Все бы ничего, но, уверенный в успехе, Эдуард сразу же рванул «седло» с огневого рубежа, а поняв, что произошло, вынужден был разворачиваться и возвращаться. Пока он выделывал все эти кульбиты, Ярослав с горем пополам расправился, наконец, со своей последней мишенью и ушел на трассу.
Раздосадованный, Эдуард допустил еще один промах и, поразив мишень лишь повторным выстрелом, снова бросился в погоню. Застрявший на стрельбище, Жером ничем теперь не мог ему помешать, но и до финиша оставалось уже совсем немного, а преимущество Ярослава было никак не меньше дюжины секунд.
В атмосферу Эдуард уже не просто падал – несся так, словно собирался пробить Таганну насквозь и вырваться с противоположной стороны. Разрыв с лидером сокращался, но медленнее – гораздо медленнее! – чем требовалось для победы. Десять секунд… Девять… Восемь… Семь…
Поняв, что в любом случае уже не успеет, Эдуард натянул поводья, превращая едва контролируемое приземление в большее или меньшее подобие мягкой посадки. На финишную площадку он рухнул, отстав от победителя, всадника Ярослава, на четыре с половиной секунды.