Страница 222 из 306
13
Эдуард
На ступенях ратуши, единственного здания Убежища, способного вместить все его мужское население – женщинам, детям, слугам и домашним животным доступ на совет был запрещен, – Эдуард едва не столкнулся с сэром Павлом Кольским. Забияка, как водится, был в своем мрачном орденском одеянии – лазоревый плащ всадника он готов был терпеть, лишь отправляясь на очередную миссию, – в настроении же, равно как водится, пребывал самом что ни на есть распрекрасном.
– Приветствую коллегу-караванщика! – воскликнул он, завидя Эдуарда. Еще пять лет назад ответом на подобное обращение неизбежно следовало предложение прогуляться на орбиту в сопровождении секундантов, но по нынешним временам ничего подобного весельчаку, конечно же, не грозило. Впрочем, случись иначе, он, вероятно, был бы вовсе и не против. – И вам мое почтение, святой отец! – это уже относилось к сопровождающему молодого рыцаря Францу.
– Я всего лишь брат-послушник, – смиренно ответствовал юноша. – Да будет космос милостив к вам, милорд.
– Добрый день, сэр Павел, – поздоровался в свою очередь Эдуард.
– Все забываю вас спросить: что за малявку вы сюда привезли? – задал неожиданный вопрос Кольский. – Еще одна Беатриче? – несмотря даже на последнее уточнение, молодой рыцарь не сразу понял, что речь идет о Саше.
– Отнюдь, – хмуро покачал он головой. – Это принцесса Александра.
– Да что вы говорите?! – расхохотался его собеседник. – Должен вас огорчить: у нас тут уже есть одна принцесса Александра. И нашел ее не кто иной, как ваш покорный слуга!
– Да, я слышал, – кивнул Эдуард. – Некая Кристина. Надеюсь, ей не придет в голову попытаться сесть на Черный Трон первой. Жалко было бы девочку – что ей платить за чужие ошибки?..
– Клянусь космосом, она пойдет первой! – ничуть не смутился от этой нападки Кольский. Словесная пикировка была его стихией. – И готов держать пари: все мы – и я, и вы, и эта ваша юная самозванка преклоним перед ней колени как перед нашей королевой.
– Это мы еще посмотрим, кто тут самозванка! – начал терять терпение Эдуард – как всегда с ним бывало, стоило разговору с сэром Павлом затянуться более чем на две-три дежурные фразы.
– Пари, сэр Эдуард! – повторил Кольский. – Что ставите?
– Все мои средства принадлежат Убежищу, – он собирался произнести эту фразу с подобающим ей пафосом, но вышло, скорее, похоже на лепет оправдания.
– Деньги? – усмехнулся сэр Павел. – Тлен! Сейчас ни у кого из нас их нет, а когда королева воссядет на Черном Троне – и мы оба отлично знаем, кто будет этой королевой, – хитро подмигнул он, – все станем купаться в золоте. Поэтому предлагаю условие: проигравший на год останется караванщиком. После победы – когда волею космоса это слово обретет прежний, подобающий ему низкий смысл. Идет?
– Не вижу для себя никакого резона лишать будущую королеву щита в вашем лице, сэр Павел, – заявил Эдуард. – Так-то, может быть, и невелика потеря, но у Александры каждое «седло» будет на счету. Так что извольте придумать иную ставку для своего проигрыша. А сейчас прошу меня извинить, – он сделал шаг в сторону, обходя собеседника, и поднял ногу на следующую ступень. – Совет вот-вот начнется, и мы с братом Францем спешим.
– Вот всегда так: только начали разговаривать – и тут же какой-нибудь совет начнется! – бросил уже ему в спину сэр Павел, ничуть, впрочем, не огорченный.
– Что это он такое говорил про вторую принцессу? – негромко спросил Франц, когда они поднялись на крыльцо и миновали узкие, но при этом непропорционально высокие дощатые двери ратуши. – Как это может быть две Александры?
– Может, оказывается, – буркнул Эдуард. Накануне он не стал делиться с товарищем новостями, полученными у дверей класса. Почему – и сам не знал, просто не хотелось об этом говорить, и все. – И это еще – не считая неких Изабеллы и Беатриче.
– Беатриче? – переспросил юноша. – Одно время в народе ходила байка, будто бы у королевы есть младшая дочь с таким именем.
– Ну вот, и вы слышали, – хмыкнул молодой рыцарь. – Один я, оказывается, не в курсе.
– Брат Феофил, поставлявший мне еду и новости, утверждал, что это полная чушь – насчет Беатриче.
– Разумеется, чушь, – кивнул Эдуард. – А эти верят. Из них и в Столице-то до реконкисты, почитай, почти никто не бывал, а туда же – принцессу искать.
– А вы бывали в Столице, сэр Эдуард? – спросил Франц.
– И не раз. Леди Анна, герцогиня Руг, была там завсегдатаем, и мне доводилось ее сопровождать. Во дворце, правда, не бывал и принцессу своими глазами не видел, врать не стану, зато видел ее брата, принца Луи – вот прям как сейчас вас, брат Франц. Он служил в гвардии, а конвой леди Анны обычно размещали в ее – гвардии – казармах. Саша, кстати, на него очень похожа! На Луи. Сравнивать, конечно, трудно: все-таки девятилетняя девочка и юноша-рыцарь, но определенно сходство есть!
– А сэр Павел в Столице не был?
– Если только в детстве. Он старший сын барона Кольского – барон-асат, большая редкость, кстати: отца сэра Павла, происходящего из простых рыцарей, усыновил и назначил наследником бездетный сэр Дмитрий, лорд Коль. Их здесь у нас всего двое, из титулованных, он да сэр Анжел, но капитан, понятно, нарт. В шестнадцать лет сэр Павел вступил в Орден.
Какая-то там была темная история: то ли он не хотел, но отец заставил, чтобы передать титул младшему, любимому сыну, то ли наоборот, отец был против, а сэр Павел сбежал в Пограничье вопреки его воле. Отец и брат его, кстати, погибли потом как раз в боях с Чужими. Но права на титул сэр Павел потерял, вступив в Орден, – хотя его сын, буде такой вдруг родится, станет законным бароном Кольским. Только что нынче толку с того баронства: замки разрушены, на планетах хозяйничают Владыки…
Разговаривая, они вошли в церемониальный зал, где кто на скамьях, кто на стульях, кто вовсе на табуретах сидела уже добрая сотня рыцарей. Ближайшие к входу приветствовали Эдуарда, он в ответ любезно раскланивался. Не желая пробираться вперед, молодой рыцарь присмотрел два свободных места в предпоследнем ряду, где они с Францем и расположились. Соседом Эдуарда по правую руку оказался сэр Сигизмунд – пожилой рыцарь с длинными обвислыми усами и наголо бритой макушкой. Он молча кивнул вновь пришедшим, Эдуард поступил так же.
Зал постепенно заполнялся, и когда свободных мест в нем уже почти не осталось, из дверцы, расположенной напротив главного входа, появился сэр Анжел. Внимательно оглядев присутствующих, и, судя по всему, вполне удовлетворившись увиденным, капитан степенно поднялся по лесенке на небольшой балкончик, где и замер, слегка наклонившись вперед и уперев сжатые кулаки в перила балюстрады. Какое-то время сэр Анжел, похоже, ждал, чтобы шум, стоящий в зале, исчез сам собой, но, не дождавшись, поднял вверх руку, и разговоры мало-помалу стали стихать.
– Мой почтение, милорды! – произнес капитан, когда тишина в помещении, наконец, установилась. – Рад видеть вас всех сегодня здесь, на совете!
Акустика в зале была великолепной: сэр Анжел говорил, почти не напрягая голоса, но слышно его было так, словно капитан стоял не далее чем в паре ярдов от Эдуарда.
– Мы собрались, чтобы подвести некоторые итоги нашей борьбы, а также наметить цели, к которым надлежит стремиться в дальнейшем, – продолжил между тем капитан. – Сначала о наших успехах. Они есть, и немалые. За минувший год нами проведено более сотни рейдов в пространства, контролируемые врагом. Уничтожены пятнадцать мобильных застав и более семи десятков всадников противника – с вашего позволения, милорды, я не стану называть этих предателей рыцарями!