Страница 104 из 306
4
– Ваше имя? – задал вопрос «серый».
– Алекса, – назвалась Александра.
– Алекса? – переспросил тот. – Это имя не входит в реестр рекомендованных к наречению в Республике.
– Я перегрина, – пояснила девушка.
– Вот как? – почему-то удивился «серый». – В таком случае, вы можете зарегистрироваться как под этим именем, так и под любым иным из реестра, утвержденного Константином.
– Могу я назваться Александрой? – спросила она. – Так… Так меня звали раньше.
– Это имя также не рекомендовано, но вы можете принять его, если желаете, – кивнул «серый».
– В таком случае – Александра, – заявила девушка.
«Серый» коротко чиркнул что-то в своем блокноте. Перо, используемое им, напоминало заостренную палочку с уплощенным верхним концом.
– Будучи перегриной, вы, несомненно, проходили Путем? – не столько спросил, сколько констатировал он, вновь обращая взор на Александру. Ростом «серый» был ниже девушки, однако ту не покидало ощущение, что на нее смотрят сверху вниз.
– Да, – ответила она. – Неоднократно.
– Что ж, значит, вам повезло, – заметил «серый». – Ваш удел – драконья кровь.
– Испытание, которое ждет нас, – Путь? – догадалась Александра.
– Совершенно верно. И раз уж вы знакомы с ним, можете помочь пройти кому-то из рекрутов – если пожелаете.
– Помочь? – не поняла девушка. – Разве это возможно?
– Разумеется, возможно. Возьмите за руку новичка по вашему выбору и вступите на Путь вместе с ним.
– И это поможет? – с сомнением нахмурилась Александра.
– Это не будет лишним. Но будьте готовы принять на себя часть ноши испытуемого. Если вы достаточно сильны, вас это не убьет, но прогулка меж звезд не будет легкой… Можете вернуться в кресло, – «серый» перевернул лист блокнота и, забыв о девушке, обратился к стоящему за ней рекруту: – Ваше имя?
Заняв свое место, Александра принялась застегивать ремни.
– Слышал? Нас отправят на Путь! – донесся до нее откуда-то сзади испуганный мальчишечий, почти что детский голос.
– Всего-то? – последовал насмешливый ответ.
– Тебя не страшит Путь, Сервий?
– Нисколько! Мой отец – всадник, ходил этим Путем десятки раз!
– А ты тоже?
– Нет. Но мне всегда говорили, что я весь в отца!
– Что ж, хорошо тебе!
– Да не дрейфь, дружище Кезон, держу пари, ужасы Пути очень сильно преувеличены досужей молвой!
– Но говорят, чуть ли не половина вставших на Путь расстается с жизнью…
– Мало ли что болтают невежды!
– А что такое Путь? – услышала Александра робкий вопрос Юлии.
Ее соседка уже тоже вернулась в свое кресло и теперь неумело возилась с тугими ремнями.
– Дорога, соединяющая между собой звездные системы, – пояснила она. – По ней может пройти рыцарь в «седле» – всадник по-вашему – ну и вот, как видно, Дракон. Не все люди способны его преодолеть, и почти никто – не испытав в первый раз глубокого потрясения.
– Я боюсь… – прошептала Юлия. Ей, наконец, удалось защелкнуть ремни, и теперь, спеленатая в кресле, бледная и съежившаяся, она в самом деле походила на отданную на заклание жертву.
– Не бойся, – Александра постаралась, чтобы ее улыбка выглядела ободряющей. Судя по застывшему лицу подруги, вышло это у нее не слишком хорошо. – Дай мне руку, – решившись, она протянула в ее сторону свою, – пойдем вместе.
Юлия послушно вложила холодные, мелко дрожащие пальцы в ее ладонь.
– Не бойся, – снова сказала Александра, осторожно их сжимая. – Все будет хорошо.
– Все будет хорошо, – как заклинание одними губами повторила Юлия.
Свой собственный первый Путь Александра помнила плохо. Была она тогда шестилетним ребенком, и все происходящее казалось ей до поры до времени, скорее, увлекательной игрой с ценным призом в конце, нежели серьезным испытанием. Страшно не было совсем – даже когда внезапно сделалось очень больно. Боль вызвала не оторопь, а собранность и настрой на борьбу – так ее, дочь славного графа де Тэрако, все предки которого со времен Антона Первого и Альфреда Завоевателя были рыцарями, воспитывали. Впрочем, нарты вообще рождены космосом для Пути, и редкие бедолаги-неудачники из этого народа-рыцаря лишь подтверждают общее правило.
Население Драконьего Угла, к которому относилась Республика Константина, было смешанным, но, насколько могла судить Александра, в основном в жилах его жителей текла кровь питтов и асатов. И если первых Путь обычно принимал почти на равных со своими любимцами-нартами, то вторых нередко отвергал.
До сегодняшнего дня Александре лишь однажды довелось быть свидетелем выхода на Путь другого человека. Речь, разумеется, об Эдуарде – юном фермере с Кар, по стечению обстоятельств получившим во владение «седло» и вовлеченном в политические интриги ее мачехи, графини де Тэрако. Впрочем, что уж тут валить на мачеху, если это именно она, Александра, подбила тогда Эдуарда бежать из системы Кар, а значит, вступить на Путь.
Александра шла с ним, заняв место в капсуле оруженосца, и рисковала не меньше несчастного новичка: одолей Путь Эдуарда, она не смогла бы принять на себя управление «седлом» и навсегда сгинула бы во тьме безымянной транзитной звездной системы. Помочь рыцарю, однако, она ничем не могла – сквозь двойную броню переборок руку было не просунуть, да и не принято у нартов вести рыцаря по Пути за ручку.
Но дорого бы она отдала за то, чтобы забыть слышанное по внутренней связи, когда Путь испытывал Эдуарда.
Эдуард не был нартом. Асат – «даже не питт», как выразилась циничная графиня, выслушав доклад Александры. Но все же он справился. Путь покорился ему. Возможно, лишь затем, чтобы однажды привести в Драконий Угол, где уже не космос – простые люди убили в юном рыцаре вкус к жизни, превратив в безвольную куклу. У космоса и хаоса – специфическое чувство юмора.
Лекарь – здесь их называют медикусами – говорил, что со временем Эдуард оправится. Возможно. Помочь ему Александра была не в силах – и все же чувствовала себя виноватой, что – пусть и против воли – оставила его одного в этот роковой час. Ну как одного – с ним прокуратор Тит, которому она щедро заплатила, и его дочь Октавия. Октавия… Вот ее-то там, пожалуй, лучше бы и не было вовсе! Особенно сейчас, когда Эдуард…
Юлия слабо вскрикнула, и Александра только теперь заметила, что стальными тисками сжала пальцы подруги.
– Извини, – пробормотала она, ослабляя захват. – Я задумалась.
– Ничего, – выдохнула Юлия.
А затем они вступили на Путь.
Теперь уже пальцы Юлии впивались в ее ладонь так, словно пытались пронзить плоть короткими ухоженными ногтями насквозь, но Александра едва замечала их. А вот жидкий лед хаоса, стекающий с этих пальцев, проникающий вверх по руке – сначала до локтя, затем до плеча и, наконец, потоком хлынувший в грудь, вымораживая кровь в сердце, – не заметить было невозможно. Юлия кричала, билась в конвульсиях так, что трещали ремни, удерживающие ее в кресле, и вместе с ней кричала и металась Александра – безмолвно и недвижимо, внутри себя.
Поняв, что с наскока ее не взять, Путь сменил тактику. «Мы же с тобой давно знакомы, виконтесса, – словно говорил он, слегка – лишь для вида – подтапливая лед. – И все между собой давно решили. Иди вперед, я не смею препятствовать тебе. Но зачем тебе тащить за собой этот балласт? Разожми ладонь, отдай мне то, что и так принадлежит мне по праву! Если вдруг она окажется достойна – она справится сама. Если же нет – разве не будет такой исход справедлив? Отпусти. Отпусти – и отдохни, ты устала, я же вижу. Отпусти и иди во имя всеблагого космоса!»