Страница 1 из 6
Эльфийские глупости
Эльфийские глупости
Отряд горных шиал парил над Вечнозеленым лесом. Амайя летела на вожаке стаи боевых орлов впереди всех и зорко следила, чтобы внизу никто не вздумал сбить ее сестер.
Мать клана поручила Амайе важное задание, и та не собиралась из-за всяких глупостей его провалить. «Глупостями» она называла возможность поразвлечься с мужчинами из племени лесных эльфов, выпавшую на долю ее отряда. Все сестры Амайи уже с нетерпением и жадностью вглядывались в кроны вековых деревьев в поисках тех, кто, наконец, удовлетворит их страсть. Но Амайя была командиром и отвечала за жизни всех в отряде. Ее мысли занимало лишь в высшей степени ответственное поручение. Да и с мужчинами у нее с самого первого раза не заладилось.
Клан горных шиал издавна занимал Каньон ста ветров, рассекавший Змеиные горы надвое. Вечно зеленый лес раскинулся южнее скалистой гряды, и населяющие его эльфийские племена долгие годы торговали с горными соседями.
Около сотни лет назад пришли дикари с севера и разорили земли народа Амайи. Большая часть воинов погибла. Мать клана повелела беречь тех, кто остался в живых. Она позволила мужчинам брать на определенное время в свои дома нескольких жен, а потом менять их на других.
Богам новые порядки пришлись не по нраву, и горные шиалы впали в немилость. Теперь в каньоне рождалось много девочек, а мальчиков – единицы. Положение год от года ухудшалось. Мать клана собрала всех взрослых мужчин в своем доме и создала для них особые условия. Целыми днями мужчины только и делали, что тренировались, поддерживая свои тела в идеальной форме, а ночами им надлежало оплодотворять женщин. Клан нуждался в новых жителях. Шиалы это понимали и не противились воле Матери.
Всю работу в селении на себя взяли женщины, и вскоре клан набрал былую мощь, но это не решило главной проблемы – мужчин на всех не хватало, а рождение мальчика так и осталось редкостью.
Амайя появилась на свет в семье воительниц и пошла по стопам матери и бабки. В шестнадцать она уже командовала отрядом охотниц и всегда возвращалась в селение с добычей. Своего первого соития она ждала, как величайшего праздника. Именно так все девушки воспринимали возможность провести ночь с одним из мужчин клана.
Но ожидания не оправдались. Гигант Фарзуф даже не взглянул на Амайю, хотя та готовилась к встрече целую неделю. Он грубо схватил ее за руку, швырнул на застеленную шкурами кровать, раздвинул ноги и навалился неподъемным грузом. Такого ужаса и омерзения Амайя не испытывала, даже когда на охоте ей за шиворот забрался ядовитый слизень, прополз вдоль всего позвоночника и ужалил в копчик.
Никогда Амайя не позволяла себе жаловаться или плакать, а тут умоляла Фарзуфа о пощаде, заливаясь горючими слезами. Но тот терзал ее ровно до того момента, пока не излился, а потом приказал проваливать.
С того дня Амайя зареклась просить у Матери клана позволения еще на одно свидание с мужчиной. Ей минул уже двадцать третий год, а события той первой ночи, пять лет назад, до сих пор мучили ее в кошмарах. Поэтому она еще ни разу не провалила ни одного задания в Вечнозеленом лесу. Пока ее сестры предавались плотским радостям, Амайя вела переговоры от лица Матери с вождем лесных эльфов и выгодно обменивала ценнейшие лекарственные травы на фрукты и овощи.
Далеко впереди показались верхушки деревьев-домов, их более светлые кроны резко выделялись на фоне темно-изумрудного лиственного покрова. Амайя трижды дунула в сигнальный свисток, и сестры выстроились за ней клином. Обычно эльфы встречали шиал на особой зачарованной поляне в отдалении от своего селения. Этот порядок завели много лет назад для того, чтобы «никто не мешал переговорам». Так звучал благовидный предлог для жен эльфов, а по сути, мужчины лесных просто уединялись от докучливых взглядов, чтобы весело провести время с необычными гостьями, пока их вождь пытался выторговать у посланницы Матери наиболее выгодные условия сделки.
Амайя дважды свистнула, и орлы спикировали на свободный от деревьев клочок земли, казавшийся с высоты совсем крохотным. Едва птицы вонзили когти в шелковистый травяной покров поляны, девушки спрыгнули вниз и приняли боевые стойки, натянув тетивы луков. Никто не подозревал эльфов в предательстве или злом умысле, но в горах воительниц с детства учили никогда не терять бдительности. В отряде это правило соблюдалось неукоснительно, иначе Амайя легко могла лишить разинь долгожданного удовольствия.
Послышался переливчатый посвист, служивший условным сигналом. Из-за деревьев показались лесные эльфы в зеленых полотняных одеждах, все как на подбор высокие, стройные и светловолосые. Их луки тоже не бездействовали, каждая шиала была на прицеле.
– Ий-ян! – издала боевой клич Амайя и спустила тетиву.
Сестры последовали ее примеру, и десяток стрел полетели в осмелившихся прийти на переговоры мужчин. Каждая шиала уже наметила того, с кем собиралась провести эту ночь. Именно в избранника и пускалась стрела, и ее целью было вовсе не поразить жертву, а выяснить – достоин ли воин лесных эльфов необузданной любви горной шиалы.
Если мужчине удавалось сбить стрелу прекрасной воительницы, то она полностью покорялась его воле на грядущую ночь, а если нет – ему предстояло выполнять любые прихоти горной девы до самого рассвета. Этот ритуал давно стал частью любовной игры. Только Амайя никогда не принимала в нем участия. Она, конечно же, пускала стрелу, но ни в кого определенного не целилась, а, наоборот, старалась выстрелить подальше от мужчин, чтобы никому и в голову не пришло, будто она ищет близости.
Но едва стрела Амайи взмыла над поляной, как ее настигла другая, пущенная мужской рукой. Амайя ахнула от неожиданности и принялась искать взглядом того, кто отважился предъявить на нее права.
В стороне от остальных стоял незнакомый эльф с косым шрамом у виска. Он впервые явился на переговоры и теперь с ухмылкой разглядывал свою добычу. У Амайи от гнева потемнело в глазах, и она поскорее отвернулась, боясь не сдержаться и вышибить из нахала мозги. Если, конечно, в его светловолосой голове есть хоть капля мозгов, в чем после его поступка Амайя сильно сомневалась. Никто не смеет претендовать на нее! Ей предстоят важные переговоры с вождем, и о всякой ерунде думать некогда.
– Приветствуем вас, лесные братья, – зычным голосом обратилась она к эльфам. – Мир и благоденствие вашему селению. Я, Амайя, посланница Матери клана горных шиал, готова к переговорам.
Амайя поискала взглядом вождя, обычно выходившего из леса уже после игрищ со стрелами, но вместо него вперед прошел тот самый эльф со шрамом и сказал:
– Приветствуем вас, горные сестры. Мир и благоденствие вашей земле. Я, Тириэль, сын вождя племени лесных эльфов, готов к переговорам.
У Амайи впервые в жизни закружилась голова. Вести переговоры с этим наглецом? Немыслимо!
***
Тириэль много лет жил в людских землях и представлял лесной народ в совете государств мира. Эту обязанность возложил на него отец, едва Тириэль разменял первую сотню лет и вошел в пору эльфийского совершеннолетия.
Жизнь в городе вдали от леса преподала старшему сыну вождя неплохой урок. Однажды он чуть не поплатился жизнью за наивность и доброту, чудом избежал гибели и с тех пор никому не доверял. Тириэль научился различать малейшие движения чужой души, поскольку только так мог оградить себя от коварства мелочных и жадных людишек.
Недавно он получил послание от отца с просьбой вернуться домой и с радостью покинул опостылевшие людские земли. Ему на смену отправился младший сын вождя, а Тириэль с легким сердцем погрузился в обыденную жизнь племени. Но полученные горький опыт и новые знания не позволили вести себя беспечно. Тириэль теперь видел то, чего раньше не замечал или попросту не мог заметить.
Великолепные лесные девы сплошь смотрели на него, как на возможность получить более высокое положение в племени. Ведь даже временная наложница старшего сына вождя имела право на отдельное от ее рода жилище и приличное содержание. Тириэль с тоской понимал, что никому до него самого нет дела, и наотрез отказался выбирать жену или наложницу.