Страница 22 из 107
«Он все продумал,» — мелькнуло в голове Аллена. Бумер займётся чёрным персоналом, а они с Особым отделом могут делать что угодно с белыми. В действительности начинал вырисовываться какой-то извращённый вариант апартеида.
— Не стоит даже говорить, — заметил он, — что начальство на всех уровнях станет интересоваться, что тут, собственно, произошло. По крайней мере Особый отдел этим крайне заинтересован.
— Ха! — вырвалось у Бумера. — Так вот почему в кустах сидело столько ваших парней!
— Если, дорогой Рори, и в самом деле хотели убить меня, то своей жизнью я обязан только тебе!
— Глупости.
— Почему глупости? Посмотрим на все логически. Ты меня усадил в кресло, а несчастный посол размахался руками и его явно приняли за меня. А потом — трах! И все. Так что я тебе обязан жизнью. Я твой должник; никому другому я бы в этом не признался.
— Перестань, — смутился Аллен. — Может оказаться, что моё вмешательство было совершенно лишним, просто перестраховкой высшей степени.
На миг он заколебался, так хотелось добавить" как говаривали у Дэвидсона". Но поскольку это было неправдой, произнёс он нечто совсем иное:
— Если развить твою мысль до конца, можно с таким же успехом сказать, что я виновен в смерти посла.
— Это обратная сторона медали, — великодушно отмахнулся Бумер.
— Что ты думаешь о пистолетном выстреле? — спросил Аллен.
— Что? — поспешно переспросил президент. — Пистолет? Так вы уже нашли оружие?
— Нет. Я просто условно говорю о выстреле из пистолета. Это мог быть и револьвер. И даже автомат. Что угодно. Если не возражаешь, мы начнём поиски оружия.
— Где?
— Ну… в саду. Например, в пруду.
— В пруду?
Аллен коротко пересказал показания миссис Кобурн-Монфор. Как оказалось, Бумер знал Кобурн-Монфоров очень хорошо и даже сотрудничал с полковником, когда Монфор помогал организовать нынешнюю нгомбванскую армию.
— Он был способным человеком, — заметил Бумер, — но, к несчастью, слишком часто заглядывал в рюмку. И его жена тоже, как мы говаривали, из мокрого квартала.
— Она утверждает, что человек в туалете был чернокожим.
Последовала долгая пауза.
— Если это правда, мы его найдём, — заверил наконец Бумер.
— Во всяком случае, посольства он не покидал. Все выходы были под охраной.
Если Бумер опять хотел высмеять методы Гибсона, то сдержался.
— Как, собственно, обстоит дело с этим снайпером? — спросил он. — В самом деле он в меня выстрелил и не попал? Вы это выяснили?
— Мы не выяснили ничего. Скажи, ты доверяешь тому парню с копьём?
— Абсолютно. Но допрашивать его буду, как будто не верю.
— Ты позволишь мне при этом присутствовать?
Вначале казалось, что Бумер откажет. Аллену привидилась на лице президента недовольная мина, но если и было так, она тут же исчезла. Бумер только махнул громадной ручищей.
— Разумеется, разумеется. Но ты не поймёшь ни слова, дорогой Рори.
— Знаешь Сэма Уиплстоуна? Из Министерства иностранных дел? Он сейчас на пенсии.
— Я о нем, разумеется, слышал. Он немало сделал для моей страны. Но до сегодняшнего вечера мы не встречались. Он был на приёме. А теперь он тут с твоим Гибсоном. Не понимаю, зачем.
— Я просил его прийти. Он бегло владеет вашим языком и к тому же он мой близкий друг. Ты ему позволишь побыть со мной? Я буду тебе весьма благодарен.
«Вот теперь, — подумал Аллен, — он взорвётся.»
Но нет, взрыва не последовало. После напряжённой паузы Бумер произнёс:
— Это не так просто. На допросах такого рода обычно присутствуют только лица с официальными полномочиями. На публику ничего не должно просочиться.
— Я тебе гарантирую, что никто ничего не узнает. Уиплстоун — воплощённая деликатность. Я могу за него поручиться.
— Можешь?
— Могу. И ручаюсь.
— Хорошо, — смягчился Бумер. — Но никаких Гибсонов.
— Ладно. Но за что ты так зол на несчастного Гибсона?
— За что? Трудно сказать. Может быть за то, что он такой большой, — гигант Бумер на миг замялся и наконец выдал: — И такой белый… Он ужасно белый.
Аллен намекнул, что все уже собрались в зале, и Бумер стал собираться. Что-то в его манерах напоминало Аллену звезду эстрады, готовящуюся к выходу на сцену.
— Немного непривычно, — заметил Бумер. — В нормальных обстоятельствах меня бы сопровождали посол и мой личный млинзи, то есть охранник. Один, однако, мёртв, а другой может оказаться убийцей. Что делать…
— Тебя это должно здорово огорчать…
— Пойдём?
Они покинули библиотеку, перед которой стоял один из людей Гибсона в ливрее фирмы «Костад и Си» и в холле нашли мистера Уиплстоуна, терпеливо ожидавшего в кресле с высокой спинкой. Бумер, видимо, решил держать себя сдержанно, но великодушно. Мистер Уиплстоун принёс безупречно сформулированные соболезнования по случаю кончины посла, а Бумер заявил в ответ, что посол очень высоко о нем отзывался и собирался пригласить на чай.
Гибсона нигде не было.
Один из его людей молча подал Аллену сложенный листок. Пока Уиплстоун с Бумером обменивались любезностями, он торопливо в него заглянул:
«Нашли пистолет. Встретимся позже,» — сообщала записка.
IV
Зал был убран. Французские окна закрывали тяжёлые шторы. Люстры сияли, цветы благоухали. Только тяжёлые запахи сандала, шампанского и сигаретного дыма выдавали, что тут проходило торжество.
Толпа нгомбванцев сгрудилась у витрины с выставкой военных трофеев.
Народу собралось больше, чем ожидал Аллен: мужчины в вечерних костюмах, какое-то здешнее начальство, секретарь, его заместитель, поверенный в делах. Ещё с дюжину мужчин в ливреях и примерно столько же женщин с белыми наколками на головах и в белых фартучках. И на самом краю — кучка слуг в белых куртках. Похоже, все были выстроены по местной иерархии. Президентская свита ждала сзади на подиуме. По обе стороны помоста стояли стражники в парадных мундирах; их белые гамаши и оружие просто сверкали.
Перед помостом стоял массивный стол; под тонким покрывалом на нем угадывались контуры трупа.
Аллен с мистером Уиплстоуном вошли следом за Бумером. Охрана взяла на караул, толпа умолкла. Бумер не спеша и достойно шагал к помосту. По его приказу неподалёку поставили два стула и Бумер кивнул Аллену и мистеру Уиплстоуну, предлагая садиться. Аллен бы предпочёл не столь заметную позицию где-нибудь сзади, но ничего не поделаешь, приходилось подчиняться.
— Я не могу себе позволить записывать, верно? — шепнул ему мистер Уиплстоун. — И даже не смогу переводить вам сразу.
— Придётся все запомнить.
— Да, просто замечательно!
Бумер, очень прямо сидевший в огромном кресле, выпятив челюсть, плотно сведя колени и скрестив руки на груди, походил на свой собственный парадный портрет. Глаза, как всегда немного налитые кровью, вращались и сияли, зубы сверкали; речь его состояла, казалось, из одних гласных, гортанных согласных и каких-то щелчков. Голос президента был столь звучен, что мистер Уиплстоун, пытавшийся говорить как чревовещатель, позволь проронить два слова.
— Описывает инцидент.
Драматизм речи нарастал. Теперь руки Бумера опирались на поручни кресла. Аллену показалось, что слушателей охватывает все большее напряжение. Последовала пауза, а потом, несомненно, какой-то приказ.
— Парень с копьём, — прошептал мистер Уиплстоун. — Велено привести его.
Два стражника ловко взяли на караул, шагнули навстречу друг другу, повернулись лицом к президенту, отсалютовали, повернулись кругом и промаршировали на выход. Воцарилась абсолютная тишина. Только снаружи доносились какие-то звуки. Наверняка это люди Гибсона шныряли по саду; долетел даже голос самого Гибсона.
К тому времени, когда пауза стала невыносимой, вернулись стражники, ведя между собой носителя копья.
Тот все ещe был в церемониальном наряде. Браслеты на лодыжках и запястьях сверкали, умащённое тело блестело.