Страница 16 из 107
Гости, которым нужно было привести себя в порядок, оставив вещи, направлялись в туалетные комнаты справа или слева; вернувшись в холл, они получали вещи обратно и оказывались в начале двойного ряда нгомбванских стражников, где сообщали свои имена величественному чёрному мажордому, который их торжественно и звучно объявлял.
Трой с Алленом нечего было оставлять в гардеробе. Они направились прямо к рядам стражи.
За ними, на вершине лестницы, которая вела в большой салон, во всем своём величии возвышался Бумер. Его мундир явно был вдохновлён наполеоновской «старой гвардией», но чувствовалось в нем и облагораживающее влияние Сандхерста. За президентом стоял туземец с копьём.
Трой прошептала:
— Он прекрасен. Господи, как он великолепен!
«Она была бы рада писать его», — подумал Аллен.
По правую руку Бумера стоял посол. Он был не столь блестяще экипирован и, судя по лицу, весьма озабочен. Члены свиты великолепным полукругом расположились позади.
— Ми-истёр Родерик Аллен с супругой!
На лице Бумера засияла широкая улыбка.
— Нас представлять не нужно, — громко заявил он и сжал руки Аллена своими лапищами, затянутыми в белые перчатки. — И тут же продолжал: — Так вот она — знаменитая женщина! Мне так приятно! Потом поговорим. Я вас хотел бы кое о чем попросить. Хорошо?
Аллены отошли, осознавая, что стали предметом всеобщего внимания.
— Рори?
— Знаю. Силён, верно?
— Фи.
— Что-что?
— Фи. Удивлённое посвистывание.
— Тяжело состязаться с Гилбертом и Салливаном.
Они перешли с большой зал. Музыканты на галерее, незаметно дополненные несколькими агентами Гибсона, вспомнили «Гондольеров», весело и едва слышно пиликая на своих инструментах.
По залу странствовали подносы с шампанским. Шутки о грубых полицейских башмаках и оттопыривающихся подмышкой ливреях были неуместны. Людей Гибсона невозможно было отличить от других официантов.
Интересен был аромат этого гигантского сборища. В фантастической смеси косметики, парфюмерии, цветов, лосьонов для волос, еды и алкоголя поражало ещe что-то особенное, что для таких случаев казалось несколько необычным. Где-то в доме курились благовония, возможно, сандал. Да, именно он. Последний раз Аллен принюхивался к нему в президентском дворце в Нгомбване. Сандал и неопределённый чуждый запах людей с другим цветом кожи. Французские окна скрывали шторы, но воздух в большом зале оставался прохладным. Люди двигались по нему, как умело размещённые статисты в сцене из рекламного ролика.
Они встретили знакомых: человека, чей портрет Трой писала несколько лет назад, бледного начальника Аллена с супругой, кого-то из Министерства иностранных дел, и совершенно неожиданно — брата Родерика, сэра Джорджа Аллена. Это был высокий, красивый мужчина с внешностью дипломата, впрочем, довольно заурядной. Трой находила его вполне симпатичным, но муж всегда считал брата тупицей.
— Господи! — воскликнул сэр Джордж. — Рори!
— Джордж!
— И наша дорогая Трой! Ты просто замечательно выглядишь. Прелестно. Очаровательно. А что, позвольте спросить, делает Рори на этой каторге?
— Меня пригласили присмотреть за серебряными ложечками, Джордж.
— Хорошая шутка, ха-ха-ха! В самом деле, — вполголоса сообщил сэр Джордж, нагибаясь к Трой, — я, например, понятия не имею, зачем собственно здесь. Знаю только, что пригласили нас всех.
— Хочешь сказать, всю семью, Джордж? — полюбопытствовал брат. — Племянников и всех прочих?
— Ты шутник. Я имею в виду дипломатический корпус, или по крайней мере тех, кто имеет честь представлять Её величество во всяких чужеземных станах, — игриво сообщил Трой сэр Джордж и весело заключил: — Ну, и вот мы здесь, хоть не понимаем толком, для чего.
— Чтобы придать блеск здешнему обществу, — с убийственно серьёзным видом сказал Аллен. — Посмотри, Трой, — там Сэмуель Уиплстоун. Поговорим с ним?
— Да, пойдём.
— До свидания, Джордж, возможно, ещe увидимся.
— Ты не ошибся. Только осторожнее, не упади в пруд.
Удалившись на безопасное расстояние, Трой сказала:
— На месте Джорджа я бы тебя избила.
Мистер Уиплстоун стоял неподалёку от помоста перед нишей с нгомбванским оружием. Поредевшие волосы были тщательно уложены. Напряжённое лицо украшал монокль, сквозь который он с живым интересом следил за происходящим вокруг. Заметив Алленов, старик радостно улыбнулся и с любезным поклоном пошёл им навстречу.
— Великолепный приём, — заметил он.
— Вы хотите сказать, даже слишком великолепный? — помог ему Аллен.
— Пожалуй, они несколько перестарались, согласен. — Мистер Уиплстоун взглянул на Аллена в упор. — У вас все пока идёт нормально?
— У меня?
— Но ведь к вам обратились за советом.
— Ах да, — сообразил Аллен. — Но только неофициально. Меня пригласили зайти взглянуть, как и что. За нашу семью тут отдувается брат.
— Ага…
— Кстати, вы в курсе, что в списке прислуги числится ваш Чабб?
— Чабб частенько подрабатывает таким образом, и его охотно приглашают.
— Ещё одно удивительное стечение обстоятельств, верно?
— Ну… вряд ли… Возможно.
— А как поживает Люси Локкет? — спросила Трой.
Мистер Уиплстоун чуть поморщился, отчего монокль выпал и закачался на шнурке.
— Соблюдает приличия, — туманно сообщил он.
— Свои охотничьи подвиги оставила?
— Слава Богу, — чуть обиженно ответил он, и добавил: — Вы должны зайти на неe взглянуть, и кроме того, отведать стряпню миссис Чабб. Обещайте мне, что придёте.
— С большим удовольствием, — любезно согласилась Трой.
— Завтра я вам позвоню и договоримся.
— Между прочим, — заметил Аллен, — Люси Локкет мне напомнила про вашего мистера Шеридана. Вы имеете какое-то представление, чем он, собственно, занимается?
— Полагаю, чем-то в Сити. А что?
— Мы им заинтересовались, поскольку он встречается с Санскритами. Его что-то связывает с Нгомбваной?
— Не знаю.
— На приёме его нет, — заметил Аллен.
Человек из свиты протискивался сквозь толпу. Аллен узнал в нем своего сопровождающего в Нгомбване. Заметив Аллена, тот направился прямо к нему. Сплошные глаза и зубы.
— Мистер Аллен, его превосходительство господин посол хочет, чтобы я сообщил вам, что президент будет очень рад, если вы с миссис Аллен примете участие в официальной части программы в павильоне. Я вас провожу, когда подойдёт время. Встретиться мы могли бы здесь.
— Это очень любезно, — ответил Аллен. — Такая честь для нас…
Когда адьютант ушёл, Трой спросила:
— Не знаешь, что он имел в виду, когда хотел меня о чем-то попросить?
— Он это сказал тебе, дорогая, а не мне.
— Хорошо, но и я его хочу о чем-то попросить.
— Не стоит даже спрашивать, и так понятно, о чем речь. Она хочет его писать, — пояснил Аллен мистеру Уиплстоуну.
— Разумеется, — поспешно согласился мистер Уиплстоун, стоит только пожелать… Господи Боже!
Он умолк и уставился туда, где в зал входили последние гости. Среди них бросались в глаза те, кто напугал мистера Уиплстоуна: брат и сестра Санскриты, едва не вдвое выше и толще все окружающих.
Оба были облачены во вполне приличные вечерние туалеты. Правда, рубашка брата на строгий вкус мистера Уиплстоуна выглядела слишком смелой: плоёная, с жабо, на котором сверкало несколько венецианских монет. Пухлые пальцы унизывали множество перстней. Светлые волосы подстрижены в кружок, закрывая уши. На лице заметён тонкий слой грима. При его виде мистер Уиплстоун содрогнулся. Сестра, могучая фигура которой была затянута в зелёный атлас, почти пурпурные волосы тоже подстригла в кружок. С такой причёской еe громадное лицо казалось просто тёсаным из камня. Двигались они степенно, словно два громадных танкера, подталкиваемые буксирами.
— Я знал, вас это удивит, — заметил Аллен, пригнув голову, так как не хотел, чтобы из-за его высокого роста им с мистером Уиплстоуном пришлось перекрикиваться. Нестройный гул голосов почти заглушал оркестр, который в своём путешествии по столетиям как раз добрался до золотого века ревю Кохрейна.