Страница 52 из 67
Позже я могла по достоинству оценить выбор моей помощницы — девушка имела массу полезных навыков. Например, это касалось умения соорудить несколько видов причёсок. Моя, в принципе, и так опрятная одежда приобрела прямо таки безукоризненный вид. А главное, за что уже стоило взять именно её, даже если бы она была чуть менее рукодельной — Анфиса была не болтлива.
Наконец, строительство закончили.
Лизавета распределила всех жильцов по своим местам. Старый дом предполагалось отдать будущим семейным парам, остальные — кто в жилой части новой мастерской, кто ипри нас остался. Ну, в общем, я туда не совалась — ей виднее.
А вот с Акулиной состоялся более подробный и предметный разговор. Уверив старушку, что никто её с поста ведущего специалиста и главного распорядителя в мастерскойдвигать не собирается, я всё же предложила ей озаботиться подбором надёжной помощницы — вроде правой руки.
Бабуля и сама понимала, что не молодеет, и, хотя и была по-прежнему подвижной и не по возрасту крепкой (за исключением стандартных незначительных хворей), сообщила, что уже сама потихоньку присматривается на этот предмет.
— Я бы и Маньку, матушка, на енто дело… — она девка верная, да и толковая. Тока ж у ней нонича другие заботы появятся — коли они со Стёпушкой повенчаются. А вот из новых глянулась мне одна бабёнка. Опытная и возрасту почтенного — без глупостев в голове. Я вот ешшо к ней маненько присмотрюсь, да и скажу, чего стоит. А там и решать можно будет.
— Без меня тут несколько дней продержитесь? — на всякий случай ещё раз уточнила я.
— О-ох! — весело рассмеялась старушка, — Акулина своё дело крепко знает! Не тревожься, матушка, сдюжим. Да и Лизавета Васильна хоть и добрая, да строгая — он какой порядок держит. Так што ехай со спокойным сердцем.
Поулыбавшись про себя (Хорошие они у меня!), а для Акулины серьёзно покачав головой, в знак доверия её словам, пошла собираться — завтра за мной должна была заехать Наталья Сергеевна — тётка Дмитрия Алексеевича. От этой мысли меня почему-то охватывало волнение. Хотя с чего бы? Обычная деловая поездка — возврат дружеского долга.
Наталья Сергеевна прибыла только к вечеру следующего дня. В дороге произошла заминка — что-то там приключилось то ли с колесом, то ли с рессорами кареты. Прохор сказал, что к утру починит как надо, и поездку лучше отложить на это время. Конечно же, я не отпустила гостью ни на какой постоялый двор, пригласив их с камеристкой провести это время у нас. Теоретически, можно было перебраться и в мою карету, но зачем ехать в ночь?
В общем, я была даже рада этой заминке, так как она давала возможность познакомиться с будущей спутницей поближе на собственной территории. (Как же здорово, что у меня теперь работала Лизавета — в дом было не стыдно пригласить гостей).
Хоть Дмитрий и предупреждал, что его родственница — младшая сестра матери и особа дружелюная, я всё-таки немного приятно удивилась при первом знакомстве с ней. Просто, обычно, при слове “тётушка” у меня в голове рисовался образ благообразной возрастной мадам в щедро украшенном рюшами чепце, дремлющей в кресле-качалке, например, с пяльцами в руках. Ну такой стереотип у меня сложился после виденных представительниц этой “касты” в доме Щербаковых, а стереотипы, как известно, не так просто ломаются. Так вот это всё — совершенно не про Наталью Сергеевну.
Она была довольно молодой, (Спрашивать конкретно, естественно, было неприлично, но на вскидку — лет тридцати пяти.) очень энергичной, любознательной и уверенной в себе дамой. А ещё какой-то открытой, что ли… При таком уровне коммуникабельности и обаяния, думается, она свободно могла поладить с кем угодно.
При всём том, что гостья, можно сказать, моментально освоилась у меня дома, её не было “слишком много”. К тому же она оказалась интересным и умным собеседником, да и просто красавицей — стройной, темноволосой, элегантной, без всякого намёка на роковую стервозность.
Моя Лизавета тоже была очарована этой жизнелюбивой женщиной, которая за ужином в учтивой беседе задала несколько вопросов по быту, похвалила порядок в доме, чем погрела её сердце, умело польстив профессиональному самолюбию управляющей-экономки.
Такое впечатление, что Наталья Сергеевна была сведуща в любых вопросах, но проявляла это так естественно, что и мысли не возникало, будто она кичится сим фактом. Во всех смыслах вечер прошёл приятно.
52
Утром следующего дня мы отправились в своё короткое (ну по крайней мере, сравнительно с уже состоявшимися за всё это время) путешествие. По дороге болтали о разном — о литературе, о политике — собеседница, кстати, высказывала свои предположения и большие ожидания от будущего вступления на престол Александра II.(Знала бы она, насколько существенней они окажутся.)
А ещё она много расспрашивала обо мне. Я так про себя даже заподозрила, что родителям графа стало любопытно разузнать, что за особа вызвала в их сыне такое живое участие. Ну что ж, я отвечала честно — тем более, что и скрывать было нечего — ничем постыдным я не занималась, в скандалах (по крайней мере публичных) замечена не была, да и вообще — пусть не переживают — мы с Дмитрием Алексеевичем добрые друзья — не более. И еду я исключительно ради того, чтобы проконсультировать на месте по поводуустройства образовательного процесса, ибо имею такой практический опыт.
Как бы то ни было, оказалось приятно чувствовать её ответную симпатию. Кажется, я ей тоже нравилась.
Село оказалось довольно-таки большим.
— Ага, вижу, вижу… — чуть прищурив глаза, моя спутница выглядывала в окно, рассматривая открывающуюся панораму, — Вон посмотрите, Дмитрий хвалился, что мельницу новую поставил. А дом-то, дом! Ну молодец, племянник!..
Легко выпорхнув из кареты, Наталья Сергеевна тепло обнялась с графом.
— Твои успехи поражают! — искренне восклицала она, — Последний раз я была здесь очень давно, но, кажется, что дом был в половину меньше.
— Ты по доброте своей, как всегда, преувеличиваешь мои заслуги, дорогая тётушка. Конечно, пришлось хорошо вложиться в реконструкцию, но он изначально был не так уж плох. — подавая мне руку, комментировал Дмитрий, — Здравствуйте, мадемуазель Алиса. Очень рад вашему приезду.
Я тоже была чрезвычайно рада увидеться снова, да и просто сменить обстановку. К тому же, в кои-то веки наша встреча с графом происходила без каверзных ситуаций и нервных потрясений.
Если честно, я немного нервничала в дороге от того, куда уместно будет поселиться по приезде. Потом решила, что Дмитрий наверняка уже продумал этот вопрос так, чтобы не поставить меня в неловкое положение. Поэтому, безропотно пошла, куда повели.
Нам с тётушкой отвели целое крыло в доме.
— Простите, дамы, этому пристанищу категорически не хватает женской руки. Но, если вам чего-то не достанет — прошу, обращайтесь без стеснения — всё необходимое тотчас будет доставлено. — Дмитрий вёл нас по просторному холлу к лестнице второго этажа, ожидая нашей реакции и немного смущаясь.
— Дорогой, не переживай. Всё прекрасно. Конечно, здесь не хватает милых очаровательных мелочей, делающих жилище обжитым и уютным, но для холостяцкого гнезда — всё очень достойно. Как только здесь появится хозяйка — всё встанет на свои места. — лукаво улыбаясь, высказала свою оценку тётка, чем, кажется, ввела графа в ещё большее смущение. — Не обижайся на меня за прямоту. Ты же знаешь, я решительно не умею обманывать.
— Что ты, тётушка, именно за это я тебя так обожаю и ценю твоё мнение.
А мне здесь нравилось. Может быть она была права, но я и сама ещё, видимо, не доросла до всяких этих штучек, хотя… Вот здесь на лаконичном журнальном столике из дорогой породы дерева неплохо бы смотрелась простая по исполнению ваза с нежными цветами… А в кресло-качалку просто просятся декоративная подушка и мягкий плед какого-нибудь кофейного оттенка в духе самой комнаты.
—Ох ты ж… Чего это я?— одёрнула себя, поймав на этих странных рассуждениях.