Страница 8 из 17
*****
Я собрал некоторое количество свидетельств о наличии письменных принадлежностей в местах, где, как можно ожидать, они часто требуются. Редактор газеты "Дейли Таймс" пишет:
"Я думаю, вы ошибаетесь. Здесь достаточно бумаги для записей, и в обязанности моего секретаря входит следить за тем, чтобы мой стол был хорошо укомплектован во всех отношениях. Поскольку вы говорите, что она нужна вам для научных целей, я попросил упаковать и отправить вам некоторую часть чернил, которые сейчас находятся в моей чернильнице. Пожалуйста, извините за карандаш. У меня имеется ручка, но перо испортилось".
Я думаю, что это письмо говорит само за себя, особенно если принять во внимание следующее сообщение от Чарльза Хьюберта Болла, доктора медицины и общественного аналитика.
"Если говорить совсем уж грубо, то образец чернил, который вы мне представили, выглядит следующим образом:
Растительная целлюлоза – 32%
Краска – 25%
Вода – 30%
Шерсть – 10%
Клей – 3%
Мертвая муха – совсем немного.
Однако я пришлю вам более точный анализ через день или два".
Главный кассир одного известного банка (название которого я не имею права называть) пишет:
"Для удобства клиентов мы предоставляем перьевые ручки, чернила и промокательную бумагу. Банк существует уже сто пятьдесят лет, и в настоящее время мы не видим причин для обновления промокательной бумаги или шести перьев, которые были предоставлены изначально". Пятицентовый флакон чернил был поделен поровну между шестью оловянными чернильницами на прилавке одним из клиентов, тайком, к недовольству банковских служащих. С тех пор его попросили перенести свой счет в другое учреждение".
Распорядитель Клуба миллионеров пишет:
"Все усилия направлены на то, чтобы письменные столы в этом клубе были щедро снабжены всем необходимым, но много трудностей возникает из-за того, что члены клуба бессовестно забирают и уносят домой листы чистой промокательной бумаги или ручки, которые они считают подходящими для своего стиля письма".
Можно назвать две причины такого катастрофического положения дел. Первая заключается в том, что за одним исключением – бланка телеграммы – ничто так не склоняет к строгой экономии и даже скупости, как обычный письменный прибор. Вторая причина заключается в том, что различные элементы пишущих принадлежностей не могут быть должным образом синхронизированы. Я имею в виду, что невозможно расположить бумагу, конверт, ручку, держатель для ручки и чернила так, чтобы все они заканчивались точно вместе.
Известно, что конверты живут гораздо дольше, чем бумага для заметок. После того как вы закончили пачку из пяти тетрадей, у вас почти всегда остается часть пачки конвертов. Если бы можно было вложить последний листок бумаги в последний конверт, адресовать его последней каплей чернил, сломать перо в этом последнем усилии, а затем потерять держатель для ручки, было бы легче обеспечить себя письменными принадлежностями. Нужно будет думать только один раз вместо того, чтобы думать четыре раза. А если к уже упомянутым предметам добавить промокательную бумагу, копировальную бумагу, красные чернила, марки и десятки других вещей, то станет ясно, что едва ли найдется день в году, когда обычный человек не обнаружит какую-нибудь нехватку в своем письменном приборе и не пожалеет об этом с горечью.
Даже если бы это было не так, и каждый письменный стол в стране находился бы в состоянии вечного совершенства, большой беде с письмом не было бы конца. О том, что нужно написать письмо, человек вспоминает в основном на улице или на одинокой проселочной дороге. Вид красного почтового ящика напоминает вам, что вы забыли написать письмо, чтобы поблагодарить тетю Сьюзен за ее подарок. Пока вы идете по улице, эти почтовые ящики появляются один за другим и кричат вам "тетя Сьюзен", а как только вы входите в дом, буря стихает, и вы снова забываете об этом.
Любопытно, что только письменный стол напоминает о том, что человек забыл отправить письмо, когда был на улице. А почтовый ящик напоминает о том, что человек забыл написать письмо, находясь в помещении.
Если бы в тот момент, когда вы увидели почтовый ящик, вы также успели написать письмо, тетя Сьюзен не была бы так сильно расстроена, как сейчас. Конечно, вы могли бы зайти в ресторан и попросить писчую бумагу, или, если бы ваш клуб был под рукой, вы могли бы пойти туда, но что означают эти заведения? Они означают выпивку. Они означают формирование привычки принимать многочисленные коктейли между приемами пищи.
Для меня давно очевидно (хотя я не претендую на звание ботаника), что природа уже предвидела, что по мере развития цивилизации возникнет потребность в письменном дереве, и даже сама сделала несколько пробных, экспериментальных шагов в этом направлении. Разве не многие растения снабжены шипами, которые нуждаются в небольшой дальнейшей адаптации, чтобы стать подходящими перьями? Семенные сосуды многих растений – это первая попытка природы создать чернильницу. Камедь, выделяющаяся из коры некоторых деревьев, достаточно ясно показывает, что это начало конверта. Листья многих деревьев нуждаются в незначительных изменениях, чтобы стать материалом для письма, а при том изобилии пигментов, которое мы находим в растительном царстве, невозможно поверить, что когда-нибудь возникнут проблемы с чернилами в двух или трех цветах.
Дело в том, что наши умные садоводы тратят свое время. Они улучшают хризантему. Если им удается вывести новый сорт и назвать его своим именем, они счастливы. Они тратят свою энергию на то, чтобы заставить примулы вырасти больше. Они хотели бы иметь черные тюльпаны и синие розы. Пока что их работа носит лишь эстетический характер и бесполезна. Когда они улучшают наши овощи для стола, у них получается лучше, но даже в этом случае они упускают свою грандиозную возможность. Их грандиозный шанс заключается в открытии и создании в сотрудничестве с Природой письменного дерева. Природа уже практически сказала: "Я готова начать. Я сама сделала один или два небольших шага в этом направлении. Все, что вам нужно сделать, это улучшить и объединить, как вы уже улучшали и объединяли в других случаях".
Письменное дерево будущего будет примерно таким же, как и пальма. На вершине будет находиться пучок острых шипов, которые можно легко превратить в ручки. Вокруг основания этого пучка будут располагаться огромные гроздья бумажных стручков, на небольшом расстоянии напоминающие большие гроздья бананов. Стручки, конечно, необходимы для того, чтобы бумага оставалась чистой и сухой. Природа уже использовала этот прием в случае с фасолью и горохом и вполне может использовать его снова.
Под бумажными стручками из ствола вырастут три маленькие тыквы. Каждая из них будет содержать разные чернила. Несомненно, власти прикрепят к этим тыквам этикетки, чтобы вы могли знать, какие чернила вы используете: черные, красные или копировальные. Под тыквами, из одного небольшого места в стволе, будет медленно выделяться лучшая камедь. Остальная часть дерева будет представлять собой обычный ствол, обильно утыканный колючками, чтобы маленькие мальчики не могли на него забраться. Высота дерева будет составлять семь или восемь футов. Дерево будет специально приспособлено для выращивания в городах, так как его нужно будет посадить по одному возле каждого почтового ящика.
Это существенно изменит и, я думаю, украсит внешний вид нашего, скажем, Бродвея, а также значительно повысит удобство. Вы можете подойти к дереву и сорвать шип и стручок. Открыв стручок, вы обнаружите два или, если он большой, три листа белой бумаги. Вы окунаете шип в одну из тыкв, пишете письмо на одном из листов, складываете его внутрь другого, скрепляете все это камедью, получаете марку в автомате "пять центов в щель", стоящем неподалеку, и счастливый и радостный отправляетесь в путь.
Но дерево пригодится не только для удобства тех, кто вдруг вспомнил, что ему нужно написать письмо. Наверное, все вдумчивые люди задумывались о том, какое огромное количество литературной утечки происходит в настоящее время. Поэт идет по одинокой проселочной дороге, и вдруг его осеняет идея. У него нет ни блокнота, ни даже обратной стороны конверта. А если бы и была, то у него не было бы карандаша. Он делает все возможное, чтобы зафиксировать замысел в своем сознании, но идеи – вещь неуловимая, и к тому времени, как он добрался до дома, вдохновение исчезло, и мир остался без хорошего годного сонета. Я думаю, что справедливо считать, что по крайней мере пятьсот пригодных для публикации стихотворений теряются таким образом каждый год из-за отсутствия письменного дерева. Предположим, что эти стихи будут продаваться редакторам журналов по два доллара за штуку. Это означает денежные потери в размере одной тысячи долларов в год.