Страница 63 из 68
— Да, — резко ответил Гальярд, ощутив ярость.
— Ангелы Ночи верны?
Имперский Кулак вздрогнул, потому что вопрос оказался неожиданным. Секунда текла за секундой пока Гальярд вспоминал врезавшиеся в память моменты с ними. Спасение от марионеток. Нежелание причинять агрессивно настроенным сынам Дорна вред в прямой схватке. Затем жестокий расстрел, при этом его самого почему-то не убили и оставили оружие. Предательство того, кто надел маску капеллана и снова спасение Ангелами Ночи. На мгновение десантник задумался о том, что с ним будет после ответа, но мысль тут же была отброшена. Без разницы что будет с ним, главное выполнять свой долг до конца.
— Не знаю, — выдавил он.
Последовала пауза, заполненная тихим писком и шумом оборудования.
— Ты сомневаешься, брат Гальярд, хотя до этого сказал, что можешь ответить уверенно. Почему?
— Потому что капитан Ноа убил моих братьев, — с болью в голосе произнёс Гальярд, поражаясь тому, насколько теперь звучит отлично от того, как было, а горестный вздох превратился в невнятное гудение.
— Показатели жизнедеятельности теряют стабильность, — констатировал приятный женский голос как бы между делом.
— Убил, но тебе сохранил жизнь. Почему? — снова спросил магос-эксплоратор.
Имперский кулак попытался сжать ладони, но понял, что их нет, потом попытался вдохнуть поглубже, чтобы сосредоточиться, но и этого сделать не получилось, хотя он ощутил жидкость, которая его окружала и которой были наполнены его лёгкие. Нужно было вспомнить и успокоиться.
— Потому что я был здоров, а они заражены паразитами, и, наверное, спасти всех он не мог, — подумав немного, ответил Гальярд, сам не ощущая уверенности в своих словах. — Мы столкнулись c бандой Предателей и их возглавлял Повелитель Ночи, назвавший капитана Ноа братом и ведущий себя так, будто давно с ним знаком. Я думаю, чтобы сохранить жизнь своим братьям, Ноа пожертвовал моими. Это предательство.
— Предательство зараженных паразитами лояльных Астартес, — уточнил Вульф.
— Да, но они оставались верны! — фыркнул Имперский Кулак.
— Ты уверен в этом? — снова уточнил собеседник Гальярда.
— Нет, — слабо ответил десантник, ощущая, как пульсирует боль в голове. — Я не могу быть уверен в этом.
— Тогда у Императора осталось дело для тебя, брат Гальярд. Убедиться в том кто они на самом деле.
Эти слова вызвали одновременно недоверие и надежду, что даже без рук и ног, внутри поддерживающей жизнь капсулы он может служить.
— Каким образом? — спросил он и даже самому себе его механический голос показался тихим.
XC
Апотекарион "Непрощенного Слепца" был огромным и занимал много секций, где могли расположиться несколько сотен раненых Астартес, а так же около сотни инициатов на разной степени имплантации и пара десятков изоляторов, где могли лечить заразных или тех, кому требовался особый уход. Нельзя сказать, что Никару требовался прямо таки особый уход, но и держать его со всеми было для Ангелов Ночи неприемлемо. Как представлял себе Повелитель Ночи, с улыбкой глядя в потолок, на котором тускло светился лишь один люмен, они его боялись, или точнее опасались его влияния на окружающих. Справедливо, стоит заметить, опасались, хотя мастер сорокового когтя смутьяном не был никогда. Скорее он стремился получать от жизни удовольствие, а для этого требовалось оставаться живым и побеждать как в словесных баталиях, так и на поле боя, так и в тёмных переходах космических кораблей, которые Повелителей Ночи перевозили, потому что иногда проще было убить тихо и выбросить тело в космос, чем потом разбираться с кровной местью членов отделения того, кого завалил. Если бы его позвоночник был цел, то было бы довольно просто сбежать, найти своих подручных и сделать что-нибудь весёлое или просто скрыться, захватив Штормовой Орёл, но позвоночник был сломан, как и добрая половина рёбер, и левая рука, потому подобное геройство было невозможно и приходилось лежать прикованным крепкими ремнями к койке и множеством кабелей и катеторов к стоящему вокруг оборудованию, которое мерно тикало и попискивало, мигая разноцветными лампочками. Развлечения ради Никар повернул голову к стене и попытался плевками нарисовать демона, но кислота в слюне проедала внешнее покрытие и вокруг места попадания, а художественные навыки Повелителя Ночи всегда были на порядок ниже, чем ему бы хотелось, потому выходило хоть и забавно, но слабо похоже.
Шипение выравнивающегося в переходной камере давления предупредило его о том, что сейчас будут гости, и сержант отвлёкся от своего занятия, чтобы посмотреть кто это будет.
Первым вошел, как и ожидалось, Тлен, в отремонтированной боевой броне, но без шлема, а за ним следом какой-то служитель культа Марса в алой робе с черно-белой окантовкой, похожий на механического паука из-за четырёх массивных механодентритов за спиной, напоминающих согнутые лапы, заканчивающиеся наборами различных инструментов как медицинского, так и промышленного характера.
— Ха, переделаешь меня в сервитора? — весело поинтересовался Никар, дёрнувшись навстречу, но ремни удержали его на месте.
— В прошлый раз я умолчал об одной вещи, — негромко начал хранитель тишины, чьи длинные тёмные волосы скрывали практически половину наклонённого вниз лица, так что даже глядящие исподлобья черные глаза были едва видны. — Всех наших братьев в Цитадели Ночи, включая принца Викара, убила инквизитор Майев Ингвардоттир. Сама их сущность была ею выжжена из этого мира и варпа. От них не осталось ничего. А этот техножрец, Фларин Максимус, имеет почти такое же тёмное прошлое, как у нас с тобой, но служит ордену верно только потому, что инквизитор дала ему этот шанс. Я вижу в ней длань самого Императора, который решил вернуть нас себе, напомнить для чего был создан Восьмой, но так же и исправить ошибки прошлого.
— Ты малоумный, — резко вспылил Никар. — Какие ошибки?
— Я помню, как старшие повторяли слова нашего генетического отца, сказанные им на последнем собрании Легиона, и там было то, что теперь меняется. Он сказал, что "нас никогда не омывал свет Императора". Теперь омыл. Я в это верю, потому что видел золотой свет, исходящий из-за спины инквизитора, словно свет восходящего солнца, и это было тем, чего мне, чего нам, всегда не хватало, чтобы держаться во тьме и выполнять своё дело.
Никар рассмеялся, от чего у него заболели рёбра и рука. Как будто ему мало было фанатиков у Мрачной Резни, такой же появился с другой стороны. К тому же мальчишка рассуждал о вещах, которые не знал и не прочувствовал на себе. Почему ему стоило даже думать об этом? Никар даже задумался, а не лучше ли было дать демону подчинить всех этих идиотов, но нет, демон был хуже любого фанатика. Повелитель Ночи отвернулся и закрыл глаза, надеясь, что если не будет отвечать, идиот уйдёт и оставит его в покое.
— Фларин Максимус осмотрит тебя, — продолжил Тлен, поняв, что оскорблений больше не будет, — и восстановит способность ходить. Если не выйдет с помощью хирургии, то с помощью аугметики. Как только ты поправишься, будешь свободен решать уйти или остаться. Если уйдёшь, я дам тебе такую возможность вместе с отремонтированной броней и боеприпасами. Если останешься, твой опыт пригодится на позиции капитана. Как бы то ни было, я не убью брата, но помни, что все, кто пытались убить меня, мертвы.
О, Никар помнил, потому никогда не сталкивался с дурачком напрямую. Слишком уж много случайных неприятностей случалось с теми, кто придурка задевал. Однако один вопрос всё-таки был интересен.
— Меня отпустишь, а как насчёт моих бойцов? — Никар повернул голову обратно к провидцу, который стоял на том же месте и, кажется, даже не пошевелился с тех пор, как заговорил.
— Они не спасали мне жизнь.
Щенок, кажется, отрастил зубки, потому после короткого обдумывания перспектив Никар согласно кивнул. Одному ему пришлось бы добираться внутрь аномалии Гадекс и искать там подходящую банду, а перспектива сражаться в одной компании с умалишенными фанатиками и безумными берсерками ему претила, потому выбор был такой себе.