Страница 17 из 68
Приступ прошел вместе с очередным сжатием губчатой стены, и Янтарь смог осмотреть двери, с изумлением обнаружив на них литеру I с тремя горизонтальными полосками и черепом, а вокруг литании на высоком готике и обереги, используемые Ордо Маллеус. Картина начинала складываться, но в ней пока недоставало главных фрагментов.
По жесту библиария вооруженный мельтой брат Рансер прожег укрепленную дверь и её засовы, а двое других с большим усилием отодвинули её, потянув по направляющим. За дверью оказалось небольшое пространство, использовавшееся ранее для обеззараживания проходившего через него персонала, но сейчас явно бездействующее и заброшенное, и еще одна герметичная дверь, повторившая участь первой. Дальше десантники вышли на Т-образную развилку с серыми металлическими стенами, покрытыми распадающимися пергаментами с отвращающими варп письменами и тысячами выгоревших дотла восковых свечей вдоль стен. Люмены по большей части бездействовали, тускло мигали только несколько в почти стометровом коридоре, двигаясь по которому Янтарь снова почувствовал узнавание, хотя память упорно отказывалась выдавать ему что-либо осознанное.
— Что это всё такое? — поинтересовался негромко вооруженный болтером брат Хаммал, рассматривая место, куда они попали.
— Бывшая экспериментальная станция Инквизиции, насколько я могу судить, — ответил эпистолярий, пытаясь найти на стенах или полу указатели куда идти.
— Они занимаются такими мерзкими делами? Это же явно технология ксеносов, — удивился другой боевой брат, даже не пытавшийся скрыть своего негативного отношения к этому месту.
— Инквизиция занимается и куда худшими делами, но мы не вправе их судить, — не очень уверенно ответил Янтарь, заметив таки на тёмном от влаги и ржавчины полу почти стёртый временем указатель, и направился в правый переход. — Разве что об этом потом никто не узнает.
Судя по хмыканью Нарасина, он был склонен ко второму варианту.
По мере приближения к выходу из защищенной зоны Янтарь ощущал, как давление на его разум ослабевает и начинает больше походить на влияние парии, потому как болевые ощущения сменялись просто неприятной пустотой. Дверь со сломанной панелью доступа пришлось открыть так же, как предыдущие, и семеро Астартес попали в грохочущую реальность работающих гигантских механизмов внутри огромного зала, напоминающего лабиринт из стали с облезающей алой краской. Трубы соединяли десятки и десятки закрытых защитными кожухами машин неизвестного назначения, кабели, словно сухожилия, тянулись из пола, стен и потолка к скрытым механизмам, переплетаясь и обвисая. Всюду виднелись какие-то вентили, рычаги, переключатели и погасшие экраны пультов, к которым, судя по слою пыли, много лет никто не приближался. Стук вентиляторов в погнутых трубах, шум вентилируемого воздуха и треск электричества, от которого ныли зубы, сопровождали каждый шаг Ангелов Ночи в этом царстве Механикус, о чём напоминали смотрящие с каждого кожуха и стены черепа в шестерёнках. Если бы не видимая в некоторых местах призрачная кость эльдар, можно было бы решить, что это неплохо обслуживаемый завод, а не часть жуткой машины, лишавшей псайкеров их потенциала и кто знает еще что делающей.
— Будьте начеку, — предупредил Янтарь, выпустив из установленных над кистью креплений молниевые когти, и с удовольствием проследил за тем, как распределились его братья, прикрывая друг друга.
Библиарий медленно шел вперёд, пробираясь между гудящими и стучащими машинами и обоими сердцами ощущая, что приближается к разгадке потери своей осознанной памяти. Мышечная память при этом буквально кричала о том, что он уже был здесь раньше, и бывший Ворон чувствовал, что скоро узнает кто сделал это с ним, заставив забыть всё, включая собственное имя и всю жизнь до того, как его снова нашли братья.
За очередной цистернообразной машиной, гудящей от переизбытка энергии, оказалось открытое пространство, заканчивающееся внушительной противовзрывной дверью, со скрежетом открывшаяся, когда десантники приблизились. Из освещенного мигающим светом просторного коридора за ним выступил почти пятиметровый тяжело бронированный и обладающий силовым полем боевой робот типа Покоритель, оснащенный силовой клешней, когтями и молниевой пушкой, а за ним высыпала полудюжина изрыгающих агрессивный код Сциллаксов, чьи аугметические красные глаза на выбеленных временем черепах сияли опасным интеллектом, а из под укрытого похожим на черепаший панцирь тела вились многочисленные гибкие механодендриты, выступающие как ногами, так и оружием существа, потому что заканчивались пилами, бурами и клещами, способными легко перекусить даже керамит брони Астартес.
XXIII
Ноа вращал огромным мечом по широкой дуге, превращая странных ходячих мертвецов в рубленное мясо, а немногие сумевшие проскользнуть мимо становились добычей его братьев. Штурмовому капитану нравилось рубить, но количество врагов росло с каждым разом и начинало вызывать беспокойство, к тому же каждый раз после схватки трупы уплывали на невидимых волнах невесомости вдаль, что всё больше заставляло предполагать наличие какой-то управляющей ими силы. Что это могло быть громила даже не мог представить, но ему оно и не было нужно. Что было нужно, так это достичь корабля, с которого исходил сигнал о помощи и убедиться, что выживших нет. Дисциплина, как говорил Савелий с момента принятия молодого бойца в свой коготь более девяноста лет назад.
Последних умертвий дорубили в широком завершающемся развилкой коридоре и останки начали медленно уплывать туда, откуда десантники пришли. Ноа придавил нижнюю часть тела какого-то неудачника ногой и осмотрел себя. Доспехи выдерживали всё, что могли сделать им ходячие мертвецы, но во многих местах они ободрали краску и едва не прорвали мягкие соединения на сгибах. Каким бы ни был сильным капитан, он понимал, что затягивать слишком сильно с этим заданием будет плохой идеей, потому повернулся к Экзилусу, который направлял их движение. Тот стоял с задумчивым видом.
— Бред какой-то, — напряженно заметил коротышка, быстро сняв с магнитного крепления бедра попискивающий сигналами ауспик, а вместо него закрепив там пистолет.
— Яснее, брат, — недовольно рыкнул Ноа.
— В-первых, источник сигнала поменял направление, — начал Экзилус. — А во-вторых, сигнатуры движения этих зомби уровнем ниже идут мимо нас. Налево.
Могли здесь быть другие отделения Ангелов Ночи? Нет. Значит, единственными врагами, которых могли найти себе тела бывших членов экипажей кораблей скитальца, были выжившие, подавшие сигнал.
— Давай за ними. Посмотрим, куда нас выведут, — хмыкнул штурмовой капитан и вытер лезвие меча о ближайший труп, заметив что-то мелкое в его закатившемся глазу.
Прежде чем он успел приглядеться, этот усик или щеточка, чем бы они ни были, втянулась внутрь черепа.
— Капитан? — начавший идти вперёд брат Тарций окликнул его, заметив, что Ноа на что-то смотрит.
— Подожди, — Ноа не любил этого, но порой приходилось пользоваться и таким методом, потому присел на одно колено и рывком оторвал голову с разрубленного тела, осматривая запавшие глазницы бородатого мужчины, когда-то бывшего, вероятно, техником на нижних палубах.
Можно было бы съесть его мозг, но та штука… Может быть, просто показалось? Нужно всё равно проверить. Громила нажал пальцами на череп и тот сломался, как тонкая скорлупа. Брызнула кровь и мозговая жидкость, среди которых Ноа вновь увидел то, что искал, потому разломил череп пополам и резко шлёпнул его о пол, сдавливая сверху ладонью, чтобы наверняка задавить то, что было внутри.
— Варп подери! — выругался Тарций, когда из под сломанной черепушки резко выскользнуло нечто черное, размером не больше фаланги пальца с несколькими оканчивающимися щеточками щупальцами. — Что это?
Ноа понятия не имел, но тут же пальцем раздавил существо и поднял его ближе к глазам. Овальное черное маслянистое тельце размером с фасолину, рот в половину тела и намного более длинные усики или щупальца. Ничего подобного он не видел, но теперь предполагал, что такие же сидят в каждом трупе.