Страница 8 из 13
Марат сидел на кровати, подогнув одну ногу под себя, и в целом вид у него был расслабленный. Словно он только вылез из постели после бурного соития.
Впрочем, Марат и порок – синонимы.
– Дальше, – поправила ворот футболки.
Надо бы новую купить. У этой ткань в щитовидку впивается.
– И, наконец, коронное. Шестое. Глупых вопросов не задавать. И что ты подразумеваешь под глупыми вопросами, краса, м?
– Если вы этого не понимаете, значит, задаете глупый вопрос.
Нервничала и понимала, от чего.
Близкое присутствие дядиного друга заставляло потовые железы функционировать на полную мощь, а сердце колотиться, как ненормальное.
Ощущение, будто я кросс пробежала, километров пять, не меньше.
– С тобой всё в порядке? У тебя пот по вискам течет.
Голос у Архарова, как назло, звучал обеспокоенно. Куда-то исчезла его извечная похотливая полуулыбка и говорящий блеск в глазах.
– Я… Просто душно здесь, я к жаре не привыкла.
Марат обвел взглядом комнату, открытое окно, затем сухого себя.
– Да вроде, наоборот, прохладно.
– Хватит ко мне приставать. Забудьте про шестой пункт и давайте уже свои правила, – процедила, желая закончить этот фарс как можно скорее.
Мне срочно нужно под холодный душ.
– У меня два правила, краса. Первое. Кушаем только вместе. Завтрак, обед, ужин.
– Зачем это? – вскинула напряженно голову и впилась в него взглядом.
Внутри у меня расползся необоснованный страх. Господи, Белль, неужели ты боишься сидеть с ним за одним столом? Это же просто смешно.
– Я так привык. Мой каприз, считай. Я же с твоими правилами согласился.
– Хорошо, а второе?
Еле сдерживалась, чтобы не обмахнуть себя ладонью. От пота чесалось тело, а от сквозняка поддувало шею.
– Ты, как моя спутница на эту неделю, сопровождаешь меня на все вечерние мероприятия, – сверкнул глазами и довольно улыбнулся.
– Сразу нет, – дернулась, не представляя, как смогу провести в его обществе так много времени.
– Это мое правило, Белль. Компромисс, помнишь? – взмахнул ресницами и поставил обе ступни на пол, широко при этом расставив ноги.
Листочек остался сиротливо лежать на кровати, а я провела языком по губам. Воздуха вдруг стало катастрофически не хватать.
Может, если бы не мой мандраж, всё бы обернулось по-другому, но обсуждать регламент дольше я уже не могла.
– Поменяйте это правило и замените другим, – высказала в ультимативной форме.
Архаров наклонил голову набок и молчал, заставляя меня нервничать сильнее. Пришлось переступить с ноги на ногу и почесать висок – сил терпеть больше не было.
– Я могу его вообще убрать, краса, – хмыкнул и снова замолчал, оставляя мне только один вариант – гадать, что же он потребует взамен.
– Ну.
– Ты позволишь называть себя бельчонок, – цокнул, перекатывая последнее слово на языке аки самое сладкое лакомство.
Сейчас он напоминал мне котяру, который выпрашивал у хозяйки вкусняшку. Из той породы кошачьих, которые позволяли себя гладить по шерстке, а сами в это время приручали свою владелицу, прогибая со временем под себя и свои хотелки.
– Нет.
– Да.
– Нет.
– Только да.
Наш спор мог бы продолжаться долго, но на его лице возник упрямый оскал, а взгляд стал донельзя упертым. Знала, он будет стоять до победного, а еще дольше оттягивать наш разговор сил у меня не осталось.
– Хорошо. Давайте быстрее подпишем, – вскочила и, несмотря на проигрыш, радостно притопывала ступнями по ворсу.
– Слушай, краса, не торопись, я подготовлю регламент в цифровом виде и распечатаю его на Захаровом принтере. Это ведь документ, причем серьезный. Негоже его вот так представлять, не находишь? – помахал перед моим носом мятым листком.
В его словах был резон, и я согласилась с доводами, бочком постепенно продвигаясь к выходу.
– Так не терпится в душ? – иронично вздернул бровь и сложил на груди руки.
– С чего взяли? – насторожилась.
– Спорим, твои трусики сейчас выжимать можно от влаги?
Ахнула, услышав настолько бесцеремонный вопрос, и даже остановилась как вкопанная у самого порога.
– Да что вы себе…
– Ну разве я не прав?
Он был прав и знал это, но мне это совершенно не нравилось.
– Глупости, сказала же, дома душно.
– Ну-ну, – снова цокнул.
Засмеялся тихо, а затем сделал мне вопиющее предложение.
– Стань моей любовницей, Белль, и холодный душ принимать не придется.
– Да как вы… Да вы вообще ни причем!
– Сколько тебе? Двадцать два, верно? И ты всё еще девственница. Почему?
Отвечать на этот бесцеремонный и наглый вопрос не собиралась. Но ему мои ответы были ни к чему.
– Я умею делать хорошо и стану чутким первым. Тебе понравится. Не чета твоим прыщавым однокурсникам. Дай себя поцеловать, и сама убедишься.
– Будь вы даже последним мужчиной на земле, ни за что бы не легла под вас! – прошипела и развернулась, гордо удаляясь с комнаты.
Может, во мне проснулась женщина, может, коварная мстительница, но уходя, я виляла бедрами, выписывая восьмерки, и благодарила уроки по танцу живота.
Пусть этот негодяй захлебывается слюной, зная, что никогда не получит мое тело в свое грубое мужланское пользование.
Глава 6
Как только я оказалось в коридоре, закрыла за собой дверь и буквально пулей побежала сразу же в ванную. Мне срочно нужно охладиться, а всё остальное подождет.
Струи воды остудили тело и привнесли в мой разум ясность.
Проанализировала весь этот день, поняла, что Марат Архаров – катализатор для скачков моего настроения.
– Стань моей любовницей, Белль. Я умею делать хорошо и стану чутким первым. Тебе понравится, – всё время повторяла про себя сказанную им фразу.
Не знаю, как долго я мылась, но легче мне стало ненамного.
Внутри я продолжала лихорадочно гореть. Многие моменты дошли до меня из-за этого с опозданием.
Так что только после холодного душа до меня дошло, что ни на какие мероприятия Марат ходить и не собирался.
По вечерам ведь он тренируется, после чего принимает ванну, а значит, он просто… Развел меня, как ребенка.
Надев белый банный халат и скрепив на голове полотенце наподобие чалмы, протерла ладонью запотевшее зеркало. Из отражения на меня смотрела бледная девица с ярко-алыми щеками.
Пальцами коснулась губ, гадая, настолько ли хороши поцелуи Марата, как он их рекламирует.
Тпру, Белль, останови на этом свои фантазии. Еще не хватало поддаваться на провокации Архарова.
Взмахнув ресницами, надела тапочки и вышла из ванной комнаты аккурат в тот момент, когда прозвенел звонок в дверь.
Застыла на минуту, почему-то решив, что это вернулся Егор, и быстро юркнула к глазку, чтобы убедиться в своей правоте и предостеречь Марата.
Лучше будет, если что, всё-таки вызвать наряд полиции.
Но вопреки моим опасениям, на лестничной площадке топтался не мой сталкер, а какая-то блондинистая девица в облегающем костюме.
– Вы к кому?
Открыла дверь, но церемониться не стала. Обвела взглядом незнакомку и осталась недовольна увиденным.
На сто процентов была уверена, что это к Марату.
Юбка-карандаш подчеркивала ее крутые бедра и пышные ягодицы, а разрез сбоку делал акцент на бесконечно длинных ногах – из всего этого я могла похвастаться лишь задницей.
Блузка из-за большой груди трещала по швам, а расстегнутые пуговицы не скрывали кружева бюстгальтера. Фи, как пошло, красный.
– Я? – брови девицы удивленно вскинулись вверх. – Ошиблась, что ли? Марат сказал вроде тридцать пятая.
Она как-то замялась, отступила на шаг и, схватившись за дверь алыми ногтями, чуть двинула ее вбок – посмотреть на номер квартиры.
– Да, вы!
Взбесилась вдруг ни с того ни с сего, глядя на разукрашенную фифу во все глаза. Хотелось дать ей пинка под зад, но мое желание было нерациональным. Со всех сторон.
– Я… – будто задумалась, надувая пухлые, явно естественные губы. Наградила же мать-природа, не поскупилась. – Я к… Марату Ра… Мара-ра… Маратику. К Маратику я. Да.