Чужие степи 3

Глава 23

— А дай-ка мне монтировочку, Лёня... — решив не гадать, а посмотреть что же такое прячется внутри деревянного ящика, попросил я.

Леонид шумно протопал из темноты, и отодвинув меня в сторону, посветил на табличку.

— Ну да. Ни хрена не понятно. Заморочка какая-то... Ща глянем... — примерился он.

— Только аккуратнее, смотри внутренности не повреди! — глядя как азартно и яростно он принялся за дело, я аж сжался от нехорошего предчувствия.

— Не учи отца... щи варить... — пихая тонкий конец монтировки между досок, прокряхтел Леонид.

Но даже понимая что действует он со всей осторожностью, я не мог избавиться от страха за сохранность содержимого. Ведь в том что внутри находится нечто ценное, у меня не было никаких сомнений. — Красный крест, серьезная упаковка, куча предупреждений. Возможно там какой-то медицинский аппарат, или что-то другое, так же имеющее отношение у медицине и поэтому очень хрупкое.

Повозившись какое-то время Леонид крякнул, и с треском выдрал длинную доску.

— Там, похоже, ещё что-то... Ещё одна упаковка... — посветив фонариком, констатировал он, и используя выдернутую доску как упор, продолжил разбирать ящик.

Внутри, когда он почти полностью освободил от досок одну сторону, действительно оказалась уже более цивильная упаковка. Толстые пластиковые борта стянутые неким подобием струбцин, надёжно обезопашивали содержимое, предохраняя его и от ударов, и от воздействия внешней среды.

— Может который поменьше попробуем? — предложил кто-то из собравшихся за спиной зрителей. Всем было интересно что же скрывается внутри деревянных ящиков, но ломать герметичную коробку не хотелось, — мало ли почему она так запечатана? Поэтому возражений не последовало, и Леонид взялся за невысокий и узкий ящик.

То ли он наловчился, то ли здесь гвозди покороче были, но доски поддались быстро, и под ними никакой дублирующей упаковки, кроме толстого полиэтилена, не было. Аккуратно выложив содержимое на пол, через пару минут мы уже стояли перед состоящим из множества блестящих пластин и трубок конструктором.

Кто-то заметил приклеенный изнутри целлофановый пакет с бумагами.

— На инструкцию похоже... — развернув находку, принялись её дружно изучать. Читать не стали, китайский не знал никто, а английский на уровне пятого класса сельской школы. Поэтому ограничились разглядыванием картинок, оказавшихся тоже весьма непонятными.

— Так это ж столик вроде?.. С колёсиками... Нет? — покрутив и так и сяк непонятную инструкцию, предположил Леонид.

— Ну да, такие в больницах бывают, на них ещё инструменты раскладывают. — вспомнил кто-то.

Я правда не особенно понимал где они разглядели столик, но колёсики действительно присутствовали, как на бумаге, так и на полу перед нами. На мой взгляд это было чем-то большим, точнее частью чего-то большего, может какой-то модуль дополнительный, или надставка на что-то.

В общем погадав и так и этак, решили вскрыть ещё один ящик, в котором тоже оказался разобранный комплект, но на этот раз вполне узнаваемый. Это было зубоврачебное кресло.

Широкое «седалище», анатомическая спинка с кучей регулировок, подставка для ног и разобранный каркас на котором это всё должно как-то держаться.

— Похоже здесь оборудование для зубного кабинета, мебель, приборы, инструменты всякие... — предположил кто-то.

— Ну всё, теперь будем зубы лечить по-взрослому... Бабла заработаем... — ответили ему.

Кресло оно конечно знаково, но на мой взгляд, такое количество оборудования обычный кабинет даже в теории вместить не мог. Ведь что там у них? Пара кресел, несколько столиков, лампы, машины эти — которыми они сверлят, раковина, шкафчики возможно. А здесь только небольших ящиков штук сорок, если не больше, да еще здоровые, типа того что в двойной упаковке. Мебели на целую зубную больницу хватит. Да и не только на зубную. А тот ящик который мы пытались открыть первым, уж больно здоровый, я не могу представить что в нём может быть для лечения зубов. Хотя, справедливости ради, моё знание больничной тематики достаточно ограничено, за последние десять лет я если и был в больнице, то только на медкомиссии, поэтому кроме кабинета флюорографии и кардиограммы ничего другого не видел. А зубы последний раз вообще в школе лечил.

Но как бы там ни было, а вагон порадовал, даже если здесь только медицинская мебель, это всяко лучше чем сорок тонн сантехники.

Долго рядились вскрывать ли ещё что-нибудь, но в конце концов решили что не стоит, и нужно закончить с третьим вагоном, надежда на что-нибудь «этакое», ещё оставалась.

Вот только там произошло всё быстро и неинтересно. Дверь выломали, открыли, посмотрели, и закрыли обратно. Ничего полезного для нас в нём не было, набитый под самую крышу рулонами китайской ткани, какого-то интереса, кроме констатации самого факта наличия оной, он не вызвал.

Ткань, оно конечно неплохо, с такого количества можно обшить всех жителей села лет на двадцать вперёд, но то чего мы все ждали, не случилось. Оставалось надеяться что в посылках всё-таки найдётся что-то более интересное.

Закончив с инспекцией, я связался с Василичем, и сообщив о трофеях, «заказал» людей и транспорт на утро. Возвращаться не было никакого смысла, поэтому до утра мы расположились в одном из вагонов, заняв пару соседних купе.

Ночь прошла спокойно, сам я даже не дежурил, не дошла очередь. Спали в спальниках, поэтому пытаться как-то отапливаться не стали, да и смысла особого не было. Протопить целый вагон ради нескольких часов сна показалось не самой хорошей затеей. Гораздо проще и удобнее застегнуть молнию в теплом мешке, и без всяких проблем поспать. Тем более что и морозов пока нормальных не было, днём вообще серьёзно разогревало на солнышке, а ночью температура опускалась градусов, может, до семи-восьми.

Так что когда в семь часов утра приехала техника, я успел хорошенько выспаться, и даже позавтракать, пообщавшись в процессе с Василием Ивановичем.

По его словам выходило что кусок оказавшегося здесь пути не такой уж и маленький. Те кто ходил на разведку сообщили что рельсы заканчивались километров через пять, никак не меньше.

— Слушай, а для того чтобы перегнать состав, обязательно делать насыпь под рельсами? — спросил я у машиниста, который, проснувшись, опять пытался себя щипать.

— Не обязательно. Если грунт плотный, не болотистый и более-менее ровный, можно и так положить.

— А сложно это? И как по времени? — развивал я тему.

— Да нет. Чего сложного-то? А времени, не знаю... Зависит от навыков, техники опять же...

— Ну вот в среднем, сколько можно за день сделать?

— Ты до станицы хочешь путь проложить? — усмехнулся Василий Иванович.

— Почему бы и нет? Это ведь возможно?

— Возможно-то оно, конечно, возможно, но двадцать километров, а то и больше, без рельсоукладчика, без хоть каких-то инструментов, это вообще не вариант.

— Почему?

— Во-первых время. Если ты будешь укладывать вручную по двадцать метров в день, — а я очень сомневаюсь что будет по столько получаться, но допустим всё хорошо, и удалось держаться заданного темпа. Тогда выходит что для того чтобы дотянуть до станицы, а это двадцать километров, у тебя уйдет тысяча дней. Вычти отсюда зиму с весной — из-за снега и распутицы, получаем примерно пять, или шесть лет. И это опять же, в лучшем случае.

— А если не по двадцать, а по сто? Не совсем же мы лохи?

— Я и не сказал что вы лохи. — пожал он плечами. — только ты не забудь что тебе их сначала разобрать надо, перевести вперёд, и только уже потом начать снова укладывать. Да и двести дней, это тоже не мало. Зиму вычти, полтора года получается. Зачем тебе это? Ты ведь хочешь только тепловоз перетащить? Или всё-таки весь состав?