Чужие степи 3

Глава 18

Переключившись на дела сегодняшние, пленный стал куда менее разговорчивым, но после обещания что его накормят и переведут в тёплое помещение, всё же разговорился.

И вот что мне удалось у него узнать.

Во-первых, он открестился от своих товарищей, и сразу сказал что никаких секретов не знает. То есть, признавая что пришёл вместе с ними, жил под одной крышей и делил стол, причислять себя к их бригаде не стал. Сказал что его наняли для выполнения конкретного задания, и относились не как к своему, а как к чужому человеку. И попал он в село совсем недавно, буквально несколько дней назад.

Можно было бы подумать что он врёт, так обычно бывает с попавшими в плен солдатами, которые все как один утверждают что они никого не убивали, — крутили баранку, варили кашу, или бинтовали раненых, и вообще за мир во всём мире. Но я не видел с его стороны резона обманывать, хотя бы просто потому что он не знал что все его подельники мертвы, и думал что их тоже допрашивают. Плюс я мог легко проверить его слова. Он утверждал что является пилотом гражданской авиации, и пообщавшись с ним на профильные темы, я убедился что это действительно так. Знания его были гораздо больше моих, а думая что говорит с коллегой, он сыпал всякими непонятными терминами похлеще дяди Саши.

Отмененные рейсы, борзые пассажиры, потерянный багаж, стервозные стюардессы, и постоянные курсы повышения квалификации, — всё это он уместил в длинный монолог, по окончании которого у меня пропали последние сомнения.

Рассказывая про стерву жену — тоже из стюардесс, он очень убедительно тряс головой и плевался, мол это она заставила купить «домик в деревне», мотивируя экологической ситуацией в городе. Если бы не жена, говорил Саня, летал бы сейчас куда-нибудь в Лондон, и горя не знал.

«Ты представляешь что такое поднять в воздух боинг?» — выпучив глаза, шипел он, — там только предполётка полчаса занимает! Куча инструкций, графики, таблицы, постоянный радиообмен с диспетчером! Сплошное дублирование! И развалюха ваша! Я никак не предполагал что так всё получится...

Оказавшись в этом мире и прибившись к одной из городских банд, он и думать забыл о полётах, все знали что самолетов здесь нет, и никогда не было. Но своей причастности к лётному братству конечно же не скрывал, у него даже позывной был — Гагарин. Банда, в которую он входил, занималась мелкими грабежами и иногда работой по найму. И когда в городе стали собирать желающих пойти на нашу станицу, задействовали и их шайку. Сане повезло. Он не попал в основную, ударную группу, а остался в «обозе». Поэтому и уцелел после случившейся мясорубки.

Вернувшись в город, ему даже не пришлось искать новый «коллектив», ведь благодаря своей профессии — а о самолёте тогда узнали практически все, он получил некий привилегированный статус, позволивший выделиться из общей массы. Новые наниматели хорошо поили и кормили его, снабжали литературой по профилю, неплохо платили, и очень рассчитывали на помощь в возможном захвате самолёта.

Дней десять назад ему сказали чтобы готовился, — мол вот-вот появится долгожданная возможность. И буквально через сутки повезли сюда, в станицу. Выехали рано утром, и ночью, часа в два, прибыли на место. Здесь их встретили, проводили через посты, и разместили в доме охотника.

Деталей он не знал, говорить на такие темы у них было не принято. Каждый должен был заниматься только своим делом, не связанное с заданием любопытство не поощрялось. В лицо знал только хозяина дома, но то, что в теме был ещё кто-то из местных, догадывался.

Сидели тихо, никуда не ходили. Ели, пили, отдыхали. И так несколько дней. А вчера, ближе к ночи, за ними подъехала машина — уаз-буханка, и погрузившись внутрь, они доехали до места. Водителя он не видел, мешала перегородка.

Но до этого, в тот же день, видел как к хозяину дома подъезжала похожая буханка, и в салоне, кроме шофёра, был кто-то ещё.

В сторожке они оглушили сторожа — за него оставался дядя Саша, и не спеша стали готовить самолёт. Аккумуляторы, масло, топливо. Их проводник знал где что лежит, и вообще отлично ориентировался. Делали всё быстро, и задержались только со стойкой, отсутствие необходимой детали бросилось в глаза сразу, но через какое-то время и эту проблему решили. Во всяком случае так им тогда показалось.

Ну а когда лыжа всё-таки подломилась, — они, думая что к месту аварии сбежится половина деревни, спрятались за ангарами. Вот только никто не прибежал, и они через какое-то время вернулись обратно, в надежде как-то исправить ситуацию.

Ну а дальше явились мы, и всё закончилось.

Естественно, теперь он каялся, говорил что всё расскажет и покажет, скрывать ничего не будет. Сказал что схрон с оружием где-то есть, — подслушал как хозяин дома обсуждал с кем-то из местных. Предлагал помощь в починке самолёта, готов был хоть сейчас начать, в общем, вёл себя очень даже понятно.

И я бы ещё продолжил наше общение, вопросов было море, но меня позвали наверх, приехал Василич.

Заверив пленника что выполню своё обещание касательно обеда и тёплой камеры, я пристегнул его на место, и вылез из погреба.

А Василич был явно не в духе — обычно, когда он злился, или расстраивался, у него дёргалось правое веко, он поджимал губы, шмыгал носом и шевелил бровями. Сейчас все эти признаки были на лицо. Точнее на лице.

Мне тут же передалась его тревожность, но оказалось что всё в порядке, изъятие оружия проходит плану, просто он поскандалил с одним из жителей посёлка. Отказавшись сдавать карабин, тот стал сопротивляться, схватился за ружьё, и чтобы он не наделал глупостей, пришлось его нокаутировать. Бил вполсилы, но бунтарь упал и ударился головой о что-то железное. Вот он и переживает — как бы человек не помер.

— С Алексеичем что делать будем? — закончив рассказ о своих злоключениях, спросил Василич.

— В смысле? С ним что-то не так? — напрягся я, вспоминая как тот, вот только что, долбился в дверь бани, и кричал что-то обидное.

— Ему же надо на совете как-то выступить. Народу показаться, объяснить людям ситуацию...

— Ага. Ты вообще себе это каким образом представляешь? Он сейчас кроме как о бутылке, ни о чём другом думать не может, а ты его на совет. Да и какой там совет-то будет? Кто придёт?

— Ну так уже собираются... — Василич почти успокоился, лишь время от времени подёргивая веком.

— Оружие у скольких забрали? — изначально в совете было чуть больше десяти человек, в основном те люди что отвечали за разные стороны жизни посёлка, но со временем численность «власти» увеличивалась, и сейчас народных избранников было уже почти втрое больше первоначального состава.

— Точно не скажу, но у половины точно. — и только Василич это произнёс, как где-то совсем рядом раздались выстрелы.

Быстро вытащив рацию, он несколько раз щёлкнул кнопкой, и дождавшись когда прекратится шипение, спросил.

«Что там у вас происходит? Приём.»

В динамике кто-то забубнил, но непонятно, и только через несколько секунд раздался спокойный голос Олега.

«Уже ничего. Рабочие моменты. Приём»

«Понятно, конец связи» — Василич отжал кнопку, и защёлкнув карабин с рацией на поясе, проворчал,

— Черти что... Только этого нам не хватает.

И тут же, словно в ответ на его слова, снова начали стрелять.

— Твою ж дивизию!.. Рабочие моменты бл!..

Судя по интенсивности стрельбы, где-то в районе школы завязался самый настоящий бой. Стреляли короткими очередями, но часто, и явно не из одного автомата.

Матерясь и чертыхаясь, Василич не стал никого вызывать, а не взирая на хромоту, опрометью ломанулся к машине. Я за ним.