Чужие степи 3

Глава 17

Проснулся я утром следующего дня. Солнце толком ещё не вылезло, но уже рассвело. Не знаю как люди переживают настоящие контузии, серьёзные, но мне было очень хреново. Тошнота, вроде бы, прошла, и гул в голове стих, но думать, мозг почему-то отказывался категорически. Не знаю, наверное минут пять я пытался вспомнить что именно происходило в последние дни, и конкретно перед тем как меня вырубило. Кроме того, почему-то болели суставы. Причем все и сразу, любое движение, — казалось даже вращение глаз, отдавался резкой болью во всём теле.

Кое-как приноровившись, мне всё-таки удалось сесть на кровати — а лежал я в маленькой комнате, и жадно опрокинуть в себя целый стакан воды. Хотел помаленьку, маленькими глоточками, но когда начал пить, понял, что уже не остановлюсь.

Глянув на таз возле ног, сдвинул его поближе, на тот случай если будет мутить. Но ничего не случилось, выхода вода не потребовала. Посидев в таком положении ещё сколько-то, попробовал подняться. Облокотился на прикроватную тумбу, и покряхтев для порядка, принял вертикальное положение. Слегка покачивало, но стоялось довольно уверено. Даже удивительно, думал будет хуже.

Осторожно перебирая ногами, выглянул в зал. На диване возле стола, с перемотанной головой и сигаретой в зубах, сидел дядя Саша.

— Ох ты ж!.. Васёк... Очухался наконец! Давай, присоединяйся, я тут завтракать собираюсь. — заметил меня он, и по привычке потряс головой, но тут же сморщился. — Чёрт... всё время забываю что подбитый...

На столе стоял чайник, пара стаканов, и какая-то вазочка.

— Ты как себя чувствуешь? — присаживаясь рядом на лавку, я осторожно потянулся.

— Могло быть хуже. — махнул он рукой, — ты расскажи лучше, что там с машиной, — цела?

Судя по его приподнятому настроению, про аварию он ещё не знал, и мне как-то не хотелось его огорчать. Поэтому я ответил что самолёт на месте, не уточняя в каком состоянии. Тем более, сказать что-то конкретное, я пока и сам не мог.

Он, в свою очередь, только и помнил что впустил кого-то, и отвернувшись, получил удар по голове. Как ему сказали, этот кто-то, хотел залезть в ангар с техникой, но зачем это нужно, дядя Саша не понимал, и очень искренне удивлялся.

В комнату зашла Аня, обрадовалась что я проснулся, спросила про самочувствие, и отобрала у деда сигареты.

— По-моему я вам сказала что курить вредно? Тем более сейчас, когда вы больны? — пряча пачку в карман, погрозила она. На что дядя Саша только пожал плечами, приняв агрессию как само собой разумеющееся.

— Вон, чай с травкой пейте, всяко полезней.

Мне тоже налили стакан этой ароматной жидкости, очень терпкой, и непривычной. Это явно был не совсем чай, а что-то лечебное. Взвар какой-то.

— Василич просил как проснёшься, набрать ему. — кивнула она на лежащую возле телевизора рацию.

— А что, мне можно идти? — удивился я, понимая что скорее всего именно это и потребуется.

Аня пожала плечами.

— Ну если сможешь, и очень нужно, то конечно. Только без резких движений. Ну и, естественно, любые физические нагрузки пока желательно исключить.

Я может быть и поспорил бы, но ощущал что мне не то что резко двигаться, мне бы до машины себя дотащить как-то. Поэтому просто кивнул, потянувшись к рации.

В этот момент в дверь постучали, и на пороге возник сам Василич.

— Чаи гоняете, болезные? — быстро осмотревшись, произнёс он. — Как самочувствие?

— Нормально — ответил я.

— Бывало и лучше. — сморщился дядя Саша, и кивнув на стол, предложил, — присоединяйся, воды не жалко.

— Не, спасибо конечно, но в следующий раз как-нибудь, — отказался гость, и переключившись на меня, добавил. — я вообще за тобой пришел, ты как, в состоянии передвигаться?

Подтвердив что да, в состоянии, я оделся, не без усилий кстати, и вышел на улицу следом за своим провожатым.

— В штаб? — закрыл я за собой дверь.

— Нет, там бардак сейчас, совет назначили на после обеда. Обсуждать будут.

— Что-то конкретное? Или так, поболтать? — будь моя воля, я бы этот совет прямо сейчас разогнал, но вполне отчетливо понимал, что с бухты-барахты такие дела не делаются, и сначала надо подготовиться.

— Ночное происшествие, ну и очередные выборы провести хотят. Кого-то присмотрели вроде на пост главы.

— Интересно. Так долго не могли договориться, а тут такая спешка? — не особо умудрённый в «политике», тем не менее я представлял что сейчас происходит в среде нашей колхозной «элиты». Во всяком случае думал, что представляю.

— Не знаю, наверное боятся что после вашего возвращения Серёга обратно вернётся. Как вариант. — предположил Василич, и состроив непонятную гримасу на лице, почесал бороду.

— Очень может быть. Как он кстати? Не протрезвел? — с того момента как мы закрыли главу в бане, прошло около десяти часов, что явно недостаточно, но учитывая что его подогревают, вполне мог прийти в себя.

— Ну как сказать... — орёт дурниной, в дверь ломится, но явно ещё не в себе.

— Ясно. Тогда без него. Ты списки нашёл? — в любом случае он придет в себя, — и хочет того, или не хочет, де-юре займёт своё прежнее место.

Василич ухмыльнулся.

— Конечно. И народ к нам ещё подтянулся. Мои человек десять привели, да Олег ребят собрал из тех кого готовил. У нас теперь почти армия намечается.

Когда он это сказал, я почувствовал себя Лениным в горках — сам ни черта не могу, но революция идёт по плану.

— Тогда чего ждем? Определить самых опасных, разбить народ на группы по трое, и вперёд. На баррикады. — отвлекаясь от больной головы и ломоты во всем теле, воодушевился я.

— Ты прямо как Че Гевара, сигары только не хватает. — Василич достал из кармана толстую школьную тетрадь, и потряс ею передо мной.

— Это список? — тетрадка показалась мне знакомой, скорее всего я и видел её в оружейке когда расписывался.

— Да, полный учёт до последнего дня. Пока ты отдыхал, мы тут накидали очередность, глянешь?

Разглядывать списки мне не хотелось, да и толку не было — я ведь не знал почти никого пофамильно, о чём и сообщил, сменив тему.

— Пленник как? Не помер?

— Очнулся, но пока не допрашивали, в подвале я его запер и охрану приставил, как раз за обоими присматривают. — Чему-то улыбнулся Василич.

— Ясно, но с допросом затягивать не стоит, наверное я пока этим и займусь — стволов всего сколько раздали?

Я считал что если удастся разоружить самых буйных, и кроме этого изъять ещё процентов тридцать от общего количества присвоенного оружия, вооруженного бунта можно не опасаться, но пока это были только мои предположения.

— Не считая тех что у наших, почти сотню. Это без гладкоствола, — пояснил он, видя моё недоумение, — карабины, винтовки, автоматы.

— А сколько наших? — уточнил я.

— Тридцать с лишним, сейчас может уже больше, Олег ещё народ собирает.

Так, — невольно морщась от боли, а голова разболелась еще сильнее, рассуждал я, — времени почти десять, совет обычно собирается после обеда — зимой дел особо нет, так что можно и поспать, торопиться некуда. Выходит что у нас около двух часов.

— В общем слушай, собирай всех, разбей на группы, и пусть в темпе вальса изымают оружие.. Кто возникать вздумает, говорите — приказ главы, если не поможет, тогда по месту решайте. Главное до обеда успеть, иначе можем не успеть.

— Понял. — кивнул Василич, — тех кто в совете не трогать?

— Ну почему же, их то как раз и трогать, но в последнюю очередь, и как-нибудь помягче. — представив какой ор поднимется, я даже порадовался что сам не буду участвовать в этом представлении.