Чужие степи 3

— Что там? — тихонько толкнулся Лёха. Я сполз обратно, и передал всё что видел.

— Ножом не достану? — выслушав, спросил он.

— Вряд ли. Далеко и неудобно. Хотя хэ-зэ, лучше сам посмотри. Насколько мне было известно, метание ножей и всего что можно метать, входило в Олегову программу подготовки. Но вот насколько преуспел в этом Алексей, я не знал. — Вдруг он такой профи что двадцать метров для него сущие пустяки?

— Не... Не достану. — осмотревшись, всё-таки резюмировал он.

Вот только делать всё равно что-то нужно, лежать и ждать когда обнаружат вообще не вариант, плюс существовала вероятность что нас могут подстрелить свои, никто же не в курсе моей импровизации.

— Так, давай обратно ползи, — зашептал я Лёхе, — когда вернёшься в овраг, пройдите дальше до блоков, и оттуда постреляйте маленько. Только не по самолету, в сторону куда-нибудь. Ты понял?

Алексей кивнул, и выскользнув из-за гряды, ловко пополз в сторону оврага. Вообще-то стратег из меня так себе, но в данном случае и придумывать не надо — мужики отвлекают, я подхожу ближе, и вырубаю того что возле лыжи. Главное чтобы раньше времени не засёк, но это вряд ли, когда по тебе стреляют, тут уже не каких-то шорохов, по себе знаю, не раз убеждался. Что делать со вторым, — я пока не знал. Если удастся, попробую живым взять, ну а если что-то пойдёт не так, — пристрелю. О том что будет когда меня обнаружат скрывающиеся в самолете, я пока не думал, и привычно положившись на авось, приготовился.

Долго ждать не пришлось. Первая, короткая, очередь хлестнула по ушам совсем скоро, ну а следом пошла уже беспорядочная стрельба. Я поднялся, и в несколько прыжков преодолел отделяющее от цели расстояние.

Грузный, или может быть просто очень тепло одетый человек, прячась за обломком лыжи, никак не отреагировал на моё приближение. Стиснув своё оружие — сайгу с прицелом, он пытался высмотреть что-то перед собой. Ждать пока он обернётся, я не стал, и с ходу треснув его прикладом, шлёпнулся рядом. Надеюсь не убил.

Времени проверять не было, в любой момент меня могли заметить, плюс я совсем не был уверен что где-нибудь в стороне не спрятался кто-то ещё, и этот кто-то прямо сейчас не целится мне в спину. В общем, откинув сайгу в сторону, я прицелился во второго. А тот видимо что-то услышал, потому что резко сорвавшись, попытался перебежать куда-то вперёд. Убивать я его не хотел, поэтому целился по ногам, но почему-то попал чётко в спину.

Оставалось проверить сам самолёт. Как-то не верилось что угонщиков всего двое. Тем более Василич говорил что стреляли в три ствола. Осторожно заглянув в кабину через стекло — а кукурузник стоял уткнувшись носом в снег, я никого не увидел, и продолжил импровизацию.

— Есть кто!? Выходи, а то гранату кину! — ничего умнее мне в голову в этот момент не пришло, и когда вместо сдающихся бармалеев с поднятыми руками мне под ноги вылетела граната — немецкая, на длинной ручке, я совсем был не готов к такому повороту.

Говорят, что за мгновение до смерти, человек будто бы заново проживает всю свою жизнь, вспоминая и плохое и хорошее. Но мне, глядя на гранату, почему-то ничего не вспоминалось. Я просто стоял и смотрел на неё. Без всяких мыслей. Стоял, и смотрел. Не знаю как долго это могло бы продолжаться, но тут из самолета, один за другим, выскочили сразу трое, и мне ничего не оставалось как только нажать на курок.

— Живой? — откуда-то вынырнул Алексей и заглянув в салон самолета, подскочил к ещё трепыхающимся телам.

Убивать мне уже приходилось, и не раз. Но сегодня получилось как-то неправильно. Может граната виновата, напугала меня, а может просто день чересчур насыщенный выдался. Шутка ли, столько всего навалилось. То что произошло вчера вечером, теперь казалось страшно далеким, будто не вот только что мы с завода бежали, а едва ли не в прошлом году.

Поднявшись, я заметил как из оврага выползает Василич.

— Этот живой должен быть. — показал я на мужика в меховой шапке. Ни его, ни кого-то из убитых я не знал. Все четверо явно не наши, но надо ещё проверить того что убежать пытался.

— Не сработала что ли? — Леха заметил лежащую в снегу гранату, и подняв её, зашвырнул подальше.

— Ага, они через одну брако... — приседая от близкого разрыва, не договорил я. Не знаю что там в ней заело, но со второго захода механизм сработал. И вроде далеко взорвалась, а такое чувство будто по мешком по голове получил. В ушах звенело, ноги подкашивались, и не устояв, я плюхнулся задом в снег.

— Не ранен? — подбежал Алексей, светя мне в лицо фонариком. И то что я его слышал, было уже неплохо.

— Нет, глушануло слегка, сейчас отпустит.

Лёха кивнул, и отошел в сторону. Со стороны блоков приковылял Василич, а от ангаров прибежали остальные.

— Это же Андрюха Шекель! — Олег перевернул одного из троицы.

Вот тебе и пьяница. А я его и не узнал — за время нашего отсутствия он оброс, и вообще как-то изменился. Ну и темно всё-таки.

Выложив всех четверых в рядок, мы проверили окрестности, но ни людей, ни следов больше не обнаружили. Но самое интересное что со стороны села никто так и не появился. Ни с постов народ, ни дежурная группа — никто. Будто и не стреляли вовсе.

А вот пленник пока не очнулся, и это плохо. Голова правда не пробита, но шишка здравая, — надеюсь я ему не весь мозг стряс.

— Две сайги, один калаш, шмайсер и дробовик. — собранные трофеи один из парней навесил на себя, и понёс к сторожке.

— А в самолёте что?

— Жратва, патронов немного, барахло всякое, рация.

— И всё? — не знаю чего я ещё ожидал найти, но уж больно скудно выглядел ассортимент налётчиков. — А на чём они приехали? Машины нигде нет?

— Там следы есть свежие, кто-то их привёз, но сам уехал.

— Надо сфотографировать, по протектору найдём. — предложил Леонид.

Поначалу мне эта идея хорошей не показалась. Одно дело слепок с засохшей грязи сделать, — думал я, — и совсем другое полузаметённый след снимать. Но поразмыслив, всё же пришел к выводу что в селе не так много машин, и возможно что-то и выгорит из этой затеи. — Не факт конечно, но шанс, наверное, есть.

С самолётом вот только всё плохо. Не могу сказать определённо, но, похоже, что отлетались мы. Во всяком случае на ближайшее время. Винт погнут, и это почти самое нехорошее что могло случиться. Насколько я знаю, выправить его будет очень непросто, хотя вполне могу ошибаться. А так, кроме винта, только подломленное крепления шасси, — судя по всему они пытались как-то компенсировать отсутствие стойки, но не вышло. В самый ответственный момент лыжа выгнулась, и, вместо неба, машина воткнулась в снег.

Забравшись в салон, я отключил батареи, и вручную перекрыл подачу топлива. Пока возился, к самолёту подогнали буханку.

— Этих здесь оставим? — заглянул Олег, показав на убитых.

— Лучше в ангар перетащить, а то мало ли... — по хорошему тела нужно было обыскать хорошенько, наверняка что-нибудь интересное найдётся. Ну и с глаз долой, что тоже немаловажно. По-любому здесь остались сообщники, и им совсем необязательно знать кто из бармалеев жив, а кто не очень.

Закончив с самолетом, я вышел наружу. Голова гудела как чугунный котёл. Поначалу вроде так не было, а сейчас гул нарастал всё больше и больше. Решив умыться снежком, — чтобы взбодриться, я отошел в сторону, но не успел нагнуться, как меня вырвало. Голова заболела ещё сильнее, носом пошла кровь, и куда-то исчезли все звуки.

«Всё-таки гранатка-то не прошла бесследно.» — подумалось мне. Вытерев лицо, проплевавшись и прижав к носу комок снега, я доплелся до буханки, и кое-как уселся на пассажирское сиденье.