Страница 8 из 68
— Ты еще пожалеешь о своей наглости, червь, — процедил сквозь зубы Курт, срывая кулон, висевший у него на шее, и протягивая его Фобосу.
— Конечно, конечно. Можешь становиться в очередь, — равнодушно закатил глаза тот, отдавая взамен извлеченную из иной реальности филактерию (первая, конечно же, была фальшивкой).
Я долго не мог решить, смеяться мне или ругаться. Ну Фобос, ну ты блин даешь! Как ты врезал этому напыщенному розовому индюку! Да еще и вышел сухим из воды. Во всяком случае, пока.
— Скажи честно, ты же так развлекаешься? — спросил я его, когда "раздраконенный" Курт ушел в свой Разлом.
— А что? — он уставился на меня с недоумением. — Эта тварь все равно собиралась меня кинуть: я таких, как он, за версту чую. А ядро — это уже кое-что. Хоть не с нуля придется начинать.
Похоже, для него это стиль жизни — плевать в лицо могущественным ублюдкам, пользуясь собственной ненаказуемостью. Мне такой вариант “переговоров” никогда бы даже в голову не пришел! И, кстати, этот самый "не пришел" уже начинает меня всерьез раздражать… Впрочем, сознает ли сам Фобос, что мир можно воспринимать иначе?
Так, ладно, теперь остается только один вопрос. Где же, черт возьми, наш Асмодей?
Я заглянул в ауру Векселя через "Кристалл сновидения". Похоже, что оружие очень ювелирно перехватило контроль, никак не навредив элементам Системы. А сигнальный жучок Асмодея был привязан к Ассистенту, который теперь вместе со своим драгоценным хозяином смотрел очень увлекательное "8D-кино", про то, как жестоко заблуждался папочка Асмо и как сильно он их теперь любит. Ну, ясно-понятно. Надо бы встроить в клинок одну из страниц гримуара, чтобы симуляция стала более достоверной. Вексель, конечно, интеллектом не блещет, но и он может рано или поздно что-нибудь заподозрить.
Проклятье! Выходит, Асмодей так и не придет? Честное слово, не думал, что когда-нибудь буду расстраиваться по такому экстравагантному поводу. Ну что ж, значит придется нам самим напрашиваться на аудиенцию. Надеюсь, уж сынулю-то пропустят к нему без очереди? А другого выбора у нас просто нет. Для того, чтобы Фобоса не прижали к ногтю какие-нибудь излишне вспыльчивые заказчики, ему нужен покровитель. Хотя бы формальный. Курта защищал его статус посла, представителя соседнего доминиона. Для нас это не вариант. Но один из верховных богов — тоже очень неплохо.
Однако, сколько же тут всего наворочено! У Векселя в ауре есть и "Контроль разума", принесший мне столько хлопот, и "Ускорение" и даже мое любимое "Создание фантома"! Прочие способности, вроде “Темного луча”, которые мне и так хорошо известны, даже не стану перечислять. Асмодей явно не пожалел амальгамы на прокачку своего отпрыска. Но самое главное — в поле моего влияния впервые попал настоящий архонт! И его мета-способность "Сфера отрицания", которая до сих пор блокировала наши силы нефилимов. Непростая штука! Внутри столько амброзии, что ради ее копирования мне придется разобрать несколько дюжин обычных системных способностей. О том, чтобы все это просто украсть, не может быть и речи: за такие шуточки Асмодей точно шкуру с Фобоса спустит на переговорах.
Впрочем, с тяжелым характером Падшего это и так почти гарантированно. Боги, я надеюсь, он сможет держать себя в руках! Все-таки на кону в первую очередь его жизнь.
— Может, лучше я поведу? — с сомнением спросил я, кивая в сторону захваченного нами тела Векселя.
— Шутишь? — нахмурился Фобос. — Да Асмо мигом тебя раскусит! Расслабься, я прекрасно понимаю, что это не какой-то там вонючий серафим. Я же не идиот!
Да, хотелось бы верить… (Но верится с трудом.)
Стоять в очереди нам действительно не пришлось. Как и тащиться через всю башню по многочисленным телепортационным платформам и проверочным постам. Вексель (в компании Фобоса, скрывавшегося в его пространственном кармане) просто проник в приемную через какой-то потайной артефакт и в наглую направился прямо ко входу в домен своего отца, игнорируя возмущенные возгласы высокопоставленных “шишек”, которые наверняка дожидались аудиенции Асмодея не один день. Перепуганная секретарша семенила за ними, уговаривая подождать хоть одну минутку, пока выйдет предыдущий посетитель, но Вексель ее просто игнорировал. В общем-то, как и всегда.
Глупо, конечно. Даже мне понятно, что выслушать всех этих бедняг можно было бы в течении нескольких секунд. Если мне подобное под силу, то что говорить об одном из верховных богов Метрополии? Выходит, что все эти дурацкие формальности — не более, чем банальная политика и манипуляция. По-настоящему важные вопросы решаются совсем в другом месте и гораздо, гораздо быстрее.
Тронный зал Асмодея представлял собой просторное помещение (что-то вроде храма) целиком отлитое из золота. Ну то есть, так нам сначала показалось. Присмотревшись, я понял, что это и не золото даже, но аурамит. Страшно представить, сколько могущественных артефактов можно было бы создать из всего этого металла. Массивные колонны, изящные статуи рыцарей и чудовищ, огромный трон, стоящий на ступенчатом возвышении. В общем, все как положено. Пафос, гротеск, пыль в глаза — золотая, конечно же.
В помещении царил полумрак, так что искусная игра света и тени создавали уютную атмосферу величия и благоговения. Ну да, включи здесь яркий свет — и все это показное богатство будет выглядеть пошло и однообразно. Кругом одно только золото, золото, золото — тьфу! Единственным объектом, который не сверкал всеми оттенками благородного металла был сам Асмодей — почтенный старец с седой треугольной бородкой и ярко сияющими янтарными глазами.
Вокруг его трона сновали молодые нимфы, подавая правителю напитки и яства. Вряд ли он всерьез нуждается в пище, так что это тоже не более, чем показуха, которая рассчитана, в первую очередь, на посетителей. Быть может, эти девицы — дочери каких-нибудь поверженных богов или…
Взгляд одной из уходящих "нимф", брошенный через плечо, обжег каленым железом. Селеста?! Мне же не показалось? Нет, это точно была она! Или точнее, один из ее клонов. Что она здесь… Ну да, глупо считать, что Асмодею не удалось заполучить один из разбросанных по Доминиону осколков. А может, и не один. Тем более, что она — ключ к невероятно ценному хранилищу знаний и технологий, собранных Титанами. На спине девушки был закреплен какой-то артефакт, от которого тянулись тонкие цепи, опутывающие всю ее одежду. Ограничитель? Но зачем? Вряд ли она может причинить хоть какой-то вред Асмодею. А вот себе самой… Я невольно поежился, осознавая в каком ужасном положении она оказалась. Пусть это и не “моя” Селеста, а всего лишь ее клон, но все равно где-то в сердце засела противная раскаленная заноза. Эх, вырвать девушку из цепких лап Асмодея, одного из главных претендентов на статус верховного бога этого Доминиона, будет чертовски сложно!
Тело старца было с ног до головы заковано в аурамитовые доспехи, так что снаружи видны были только голова и руки. Очередная “мясная кукла”. Вполне возможно, что остального тела, там под доспехами, и не существует вовсе. Да и зачем оно ему? У моих дополнительных голов тоже нет никакой “частной собственности”. Метаболизм общий, ага, все как при коммунизме. И вообще, настоящий Асмодей, скорее всего, в эту крохотную, по драконьим меркам, комнатушку даже не поместится. Жаль, у меня нет подходящего “Тотошки*” чтобы его выманить. Или все-таки есть?
(прим.: речь о повести А. Волкова, “Волшебник Изумрудного города”. Тотошка — верный пес главной героини, девочки по имени Элли, напугавший шарлатана Гудвина, который изображал из себя великого волшебника).
— Отец, — произнес Вексель-Фобос, становясь на одно колено.
— А наглости тебе не занимать, — послышался глухой голос, доносившийся, казалось бы, сразу отовсюду. — Захватил душу самого бесполезного из моих детей, без спроса ворвался в мой дом, да еще и смеешь паясничать! И почему бы мне просто не прихлопнуть тебя на месте, а, Фобос?