Страница 89 из 117
- Никогда не слыхал, чтобы человеческая обувь служила пищей для мышей, возразил Лай. - Если бы таков был приказ султана, я бы не велел убивать мышь.
Черепаха посмотрела в свои законы и сказала:
- Ты, Лай, и твоя кошка - вы оба виноваты и должны понести наказание.
- Что ж, - сказал Лай. - А посмотри-ка в свои законы, велико ли должно быть наказание?
- Лучше всего было бы наказать их обоих палками, - радостно воскликнул леопард.
- Да, Лай, - согласилась черепаха, - тебя стоит наказать палками.
- А кошку? - спросил Лай.
- Кошка - другое дело, - сказала черепаха. - Больше всех виноват ты. Дикая собака, принеси две палки!
Леопард хотел схватить Лая, но тот швырнул его на землю и крикнул:
- Ах, так? Сегодня вы узнаете, кто такой Лай! Вы все распрощаетесь с жизнью.
Одной рукой он схватил леопарда, другой черепаху, стукнул их друг о друга и бросил на землю. Леопард тотчас испустил дух, а черепаха взмолилась:
- Пощади меня, Лай, теперь я вижу, как ты велик!
- Эх ты, великий султан, - крикнул ей Лай, - посмотри-ка еще раз в свои законы и скажи, кто виноват.
- Виновата я, - ответила черепаха, - я очень, очень виновата. Можешь сам посмотреть в мои законы.
- Твои законы - простые камни, - ответил Лай. - Какая в них может быть справедливость?
Ираку, 160, 89
176. Семь братьев-мышей
Давным-давно жили на земле семь братьев-мышей. У них была своя юрта величиной с ладонь.
Однажды утром проснулись они и увидели, что за ночь снегу навалило - стены скрыло! Сделали братья деревянные лопаты и начали разгребать снег. Целый день трудились, очень проголодались.
И вдруг на том месте, где только что отгребли снег, все увидели кусочек мяса. Он лежал прямо перед носом Самого Младшего Брата. Не успели все и рта раскрыть, как он съел это мясо.
Самый Старший Брат закричал:
- Что ты наделал?! Все съел сам! Вот я тебя сейчас! И на глазах у перепуганных братьев-мышей он прыгнул и проглотил Самого Младшего Брата прямо с хвостиком. Тогда пять братьев накинулись на него, связали и поволокли на суд к хану. Долго шли, очень устали, пока добрались до хана. Связанного брата оставили у дверей, а сами вошли в юрту.
Хан величественно восседал на троне. Он с усмешкой посмотрел на взмокших, запыхавшихся мышей.
- Откуда вы пришли? - спросил хан.
- Мы пришли из-за семи рек, из-за семи перевалов, - ответили мыши.
- Это и видно, вон как язычки-то высунули! - заметил хан.
- Нас было семеро, - сказали мыши.
- Ого, как много! - засмеялся хан.
- У нас была юрта величиной с вашу ладонь, - сказали мыши.
- Большая юрта! - усмехнулся хан.
- Когда мы разгребали снег, наш Самый Младший Брат нашел кусок мяса и съел. И тогда Самый Старший Брат проглотил его прямо с хвостиком.
- О, какой он страшный! Где же он? - спросил хан.
- Мы его связали и приволокли к вам на суд. Он лежит за дверьми. Он очень большой. Когда мы его нашли, он был совсем маленький, мы взяли его к себе и стали звать наш Самый Младший Брат, но он рос быстрее всех, и скоро мы стали его звать Наш Самый Старший Брат. Он стал спать уже не в юрте, а снаружи.
- Втащите его сюда! - приказал хан.
Братья-мыши втащили связанного Самого Старшего Брата.
- Ха-ха-ха! - захохотал хан. - Да ведь это - кот! - И он стал развязывать травинки, которыми были спутаны лапы кота.
- Хан, как вы его накажете? - спросили мыши.
- А вот как: развяжу и отпущу. Он хорошо сделал, что съел мышь! И пусть он всех вас сожрет! - крикнул хан. Испугались братья-мыши и разбежались кто куда. А хан самого старшего их брата сделал своим котом. С тех пор кот не дружит с мышами. Он помнит, как они волокли его, связанного, через семь рек, через семь перевалов на суд к хану.
А мыши обиделись на хана, что он оправдал кота-преступника, и начали таскать у хана зерно, лепешки, сало, масло.
Вот с тех пор и стали мыши врагами людей, а кошки - врагами мышей.
Тувинская, 131, 187
177. [Он нам не так нужен]
Деревенский кузнец убил человека, и кадий приговорил его к смертной казни. Жители деревни толпой пришли к кадию и заявили:
- Кузнец у нас один. Если ты его казнишь, кто же будет подковывать наших мулов и ослов? Пусть казнят вместо него бакалейщика, он нам не так нужен.
Кадий подумал и ответил:
- Зачем же убивать бакалейщика? Он тоже один. Давайте казним одного из служителей бани - ведь их там двое.
Персидская, 85, 52
178. Цена закону
Много лет назад жил в Монголии слепой музыкант.
Триста шестьдесят пять дней в году странствовал он по стойбищам, ходил из юрты в юрту, играл людям на хуре* , пел песни, сказывал былины.
Слепой музыкант откладывал каждую лишнюю монетку на черный день, когда заболеет и не сможет бродить по стойбищам. Свои деньги он носил в мешочке, а мешочек прятал за пазухой и никогда с ним не расставался.
Однажды, когда музыкант играл на многолюдном сборище и пел свои песни, подошел к нему щегольски одетый незнакомец. Растолкав людей, он протиснулся вперед, сел на корточки перед музыкантом и стал пристально смотреть на него своими черными глазами. На пришельце были шелковый халат, а поверх него зеленая плисовая куртка; на ногах - добротные кожаные гутулы* ; шапка из черного шелка сдвинута набок.
Когда музыкант кончил играть и народ разошелся, незнакомец воровато осмотрелся и запустил руку за пазуху музыканта. Слепой музыкант испугался, схватил вора за руку, стал кричать:
- Люди! В ясный день, под золотыми лучами солнца человека грабят!
Не успел грабитель вытащить руку из-за пазухи музыканта, как сбежались люди и схватили его.
- Так хорошо одет, а кого вздумал грабить! - возмущались они. - Бедного слепого музыканта. Позор тебе!
А пришелец и не думал выпускать из рук мешочек.
- Подумайте, откуда у этого паршивого слепца может быть столько денег? кричал он. - Это мои деньги! Он у меня хотел их отнять!
Народ еще пуще возмутился.
- Мошенник, хочешь оклеветать бедного музыканта! - закричали люди и повели его к нойону* .
Выслушал нойон, что говорили ему люди, усадил слепого музыканта и стал допрашивать мошенника.