Страница 42 из 117
- Разве есть второй такой кинжал, какой был у меня? Клинок его - гора. Эль, рукоятка его - ствол дерева Коптоса, ножны его - гробница бога, а обвязка ножен - все стада пастбищ Кара[lxxvii] .
Сказал тогда ему хранитель утвари:
- Может ли быть такой большой кинжал, как ты говоришь? Но Кривда схватил его и потащил за собою туда, где был Правда. И он привел Правду на суд к Эннеаде[lxxviii] и сказал:
- Доверил я Правде свой кинжал. А он потерял его. А кинжал тот был необыкновенный! Клинок его - гора Эль, рукоятка его - ствол дерева Коптоса, ножны его - гробница бога, а обвязка ножен - все стада пастбищ Кара. Не может он мне его возместить!
И еще сказал Кривда Эннеаде:
- Пусть схватят Правду, и пусть ослепят его на оба глаза. И да будет он привратником дома моего![lxxix]
И боги Эннеады сделали все, как говорил Кривда. [Далее следует рассказ о злоключениях Правды, спасшегося от смерти, о его женитьбе и рождении сына. Сын Правды узнает от отца историю его слепоты.]
Тогда стал мальчик собираться в путь, чтобы отомстить за отца своего. Нашел он быка самой красивой масти, взял десять хлебов, посох, пару сандалий, бурдюк и меч и отправился к пастуху Кривды. Сказал он ему:
- Возьми себе эти десять хлебов, посох, пару сандалий, бурдюк и меч, по постереги моего быка, пока я не вернусь из города.
Прошло после этого много дней. Много месяцев пас быка пастух Кривды. И вот однажды отправился Кривда в поля, чтобы взглянуть на своих быков. И увидел он быка, который был самой прекрасной масти. Сказал тогда Кривда своему пастуху:
- Отдай мне этого быка! Я хочу его съесть. Но ответил ему пастух:
- Это бык не мой. Не могу я отдать его тебе. Тогда сказал ему Кривда:
- Посмотри, вот мои быки, и все они у тебя. Любого из них отдай хозяину того быка!
И вот услышал мальчик, что Кривда взял его быка. Пришел он к пастуху Кривды и сказал ему:
- Где мой бык? Я не вижу его среди твоих быков. Ответил ему пастух:
- Вот все быки Кривды, и все они - твои. Возьми себе какого захочешь.
Тогда сказал ему мальчик:
- Разве есть второй такой бык, какой был у меня? Когда стоит он на Острове Амона[lxxx] , кисть хвоста его лежит в Зарослях Папируса; один рог его покоится на Западной горе, а другой рог - на Восточной горе[lxxxi] , ложем ему служит Великая Река[lxxxii] ; шестьдесят телят рождается от него ежедневно.
Сказал ему пастух:
- Может ли быть такой большой бык, как ты говоришь? Но мальчик схватил его и потащил за собой туда, где был Кривда. И привел он Кривду на суд к Эннеаде. Выслушали его боги Эннеады и сказали:
- Неправда то, что ты говоришь. Мы никогда не видели такого большого быка!
Тогда сказал Эннеаде мальчик:
- Но разве есть такой большой кинжал, как вы говорили прежде? Вы говорили, будто клинок его - гора Эль, рукоятка его - ствол дерева Коптоса, ножны его гробница бога, а обвязка ножен - все стада пастбищ Кара!
И еще сказал он Эннеаде:
- Рассудите между Правдой и Кривдой. Я - сын Правды, и я пришел отомстить за него.
Тогда Кривда поклялся именем фараона, да будет он жив, здоров и могуч, и сказал:
- Клянусь вечностью Амона[lxxxiii] и жизнью повелителя, неправда это! И если найдут Правду живым, пусть ослепят меня на оба глаза и пусть сделают меня привратником дома его!
Но мальчик тоже поклялся именем фараона, да будет он жив, здоров и могуч, и сказал:
- Клянусь вечностью Амона и жизнью повелителя, это правда. И если найдут отца моего живым, пусть жестоко накажут Кривду! Пусть дадут ему сто простых ударов и нанесут ему пять рваных ран. А потом пусть его ослепят на оба глаза и сделают привратником в доме Правды. И да служит он ему вечно!
Так отомстил мальчик за отца своего, и так решился спор между Кривдой и Правдой.
Древнеегипетская. 106, 68
72. [Как аукнется, так и откликнется]
Жил в одном городе купец по имени Надука. Истратив свое состояние, он задумал отправиться в другую страну. А дома у него были весы, сделанные из тысячи пал* железа, доставшиеся ему в наследство от предков. И, отдав их на хранение начальнику купцов Лакшмане, он отправился в другую страну. Долго бродил он по собственному желанию в других странах и, снова вернувшись в свой город, обратился к тому начальнику купцов:
"О Лакшмана! Верни мне весы, отданные на хранение". Тогда Лакшмана ответил: "О Надука! Твои весы съели мыши". Услышав это, Надука сказал: "Не виноват ты, Лакшмана, в том, что их съели мыши[lxxxiv] . Таков ведь круговорот этой жизни. Ничто здесь не вечно. Однако я пойду к реке совершить омовение. Так пошли со мной своего сына по имени Дханадева, чтобы он понес принадлежности для омовения". А этот Лакшмана, обеспокоенный своим мошенничеством, сказал сыну Дханадеве: "Дитя! Этот Надука, брат твоего отца, пойдет к реке совершить омовение. Иди же вместе с ним, захватив принадлежности для омовения".
И вот обрадованный сын Лакшманы пошел вместе с Надукой к реке, захватив принадлежности для омовения. А Надука, омывшись в реке, посадил сына Лакшманы Дханадеву в горную пещеру, загородил вход в нее большим камнем и вернулся в дом Лакшманы. Тогда Лакшмана спросил его: "О Надука! Скажи, где остался сын мой Дханадева, который ушел с тобой?" Надука ответил: "О Лакшмана! Сокол унес его с берега реки". Лакшмана сказал: "О лживый Надука! Как мог сокол унести Дханадеву, который велик телом?" Надука сказал: "О Лакшмана! Неужели мыши съели весы из железа? Так верни мне весы, если тебе нужен сын". Так, споря, оба они подошли к воротам дворца. Там Лампмана громким голосом произнес: "Увы! Несправедливость, несправедливость совершается! Этот Надука похитил у меня сына Дханадеву". Тогда судьи сказали Надуке: "Эй, верни сына Лакшманы". Надука ответил: "Что мне делать? На моих глазах сокол унес его с берега реки". Они сказали: "О Надука! Неправду ты говоришь. Как может сокол похитить пятнадцатилетнего мальчика?" Тогда Надука сказал, смеясь: "О, послушайте мои слова:
lxxvii
Кар - область, принадлежавшая египтянам, на крайнем юге их владений в Нубии.
lxxviii
Эннеада - боги города Гелиополя: Ра-Атум, породивший бога воздуха Шу и его жену Тефнут, от которых произошел бог земли Геб и богиня неба Нут, и дети последних: Исида, Сет и Нефтида.
lxxix
В сказке нашли свое отражение реальные правовые нормы древнего Египта, в частности тот факт, что "потерпевший должен был в своей жалобе указать как наказание, которое, по его мнению, полагается виновному, так и размер вознаграждения, которое он взыскивает" [8, 64] .
lxxx
Остров Амопа (Паиуамоп) - одно из названий центра XVII нома Нижнего Египта, современный Эль-Баламун.
lxxxi
Очевидно, имеются в виду горы, окаймляющие долину Нила.
lxxxii
Великая река - основное русло Нила.
lxxxiii
Амон почитался в Египте как царь богов.
lxxxiv
"На хранение в древней Индии отдавались самые разнообразные движимые вещи... В случае, когда принявший на хранение не возвращал предмета хранения добровольно, он допрашивался судьей, который при отсутствии свидетелей должен был проверить его честность... Принявший на хранение не отвечал перед собственником, если предмет хранения был украден или унесен водой. Он отвечал только тогда, когда брал что-либо для себя из принятых на храпение предметов" [8, ИЗ] .
Ср. персидский вариант этого же сюжета в "Тути-наме" [50] . Здесь столяр похищает сыновей обманщика-ювелира и заявляет, что они превратились в медведей. На суде он показывает медвежат, предварительно выдрессированных; медвежата ласкаются к ювелиру; суд решает, что превращение действительно могло произойти; ювелир возвращает похищенное.
В другой персидской версии [102] помочь пострадавшему берется шут Бахлул. Он добивается назначения на должность "шаха мышей" и начинает преследовать мышей, "съевших железо". Для этого он велит землекопам подрыть сначала дом кадия, вынесшего абсурдный приговор, затем дом самого обманщика. И тот и другой, чтобы отделаться от Бахлула, письменно заверяют, что мыши железа не едят. С этими заявлениями в руках Бахлул добивается пересмотра дела в пользу пострадавшего.
Ср. также ассирийскую сказку "Когда мыши грызут железо" [57, 75] ; здесь конфликтующие стороны выясняют отношения без суда.