Страница 33 из 117
Проснувшись, Сефу увидел своего друга. Ньила нес на спине связанного живого оленя и в восторге кричал:
- Вот он, живой олень для старика! Я догнал его и поймал, потому что мне очень нравится Сангба!
Они вместе пошли в деревню и принесли оленя отцу Сангбы. Тот велел его убить и приготовить еду для юношей. Когда олень был готов, старик сказал обоим:
- Бернте мясо, друзья. Ешьте, пожалуйста. А потом мы обсудим ваше сватовство.
Когда они поели, отец собрал на совет старейшин деревни и обратился к ним:
- Вы знаете, что у меня есть единственная дочь Сангба, которая мне дороже жизни. Теперь я должен выбрать себе зятя, хорошего, благородного сердцем человека. Эти юноши пришли ко мне и попросили мою дочь в жены. Я велел им сначала принести мне живого оленя. И вот они вместе принесли оленя, но только одного. Почему один из них вернулся без оленя? Старейшины, я передаю это дело вам. Решите, кому из двоих быть нашим зятем.
Старейшины обратились к юношам.
- Вы пришли сюда вместе, - сказали они, - и оба попросили в жены Сангбу. Но оленя поймал один из вас. Почему другой вернулся без оленя?
Первым ответил Ньила.
- Мы пришли в лес, - сказал он, - и стали искать оленя, а когда нашли, пустились за ним в погоню. Сефу, мой друг, отстал от меня. Я же был так пленен красотой Сангбы, что продолжал гнаться за оленем, пока не поймал его. Я связал оленя и понес его назад. Потом я встретил своего друга. Он очень устал и ждал меня, чтобы только проводить сюда.
Потом заговорил Сефу.
- Я никогда еще нигде не слышал, чтобы для сватовства требовался живой олень, - сказал он. - Но все-таки я отправился со своим другом поискать его, а может, и поймать, если удастся. Но он так скакал, что я выбился из сил и подумал: не очень-то мне надо загонять себя до смерти. Женщин много, и получить их в жены легче, чем Сангбу. Я сел под деревом и стал дожидаться Ньилу, чтобы вернуться с ним вместе. Скоро я увидел его с оленем и пришел сюда, просто сопровождая его. Я не собираюсь больше просить в жены вашу дочь.
Старейшины посовещались и наконец решили:
- Ты, Сефу, который не стал гнаться за оленем, - ты будешь нашим зятем. Ньила поймал оленя, он упорный человек. Если он захочет кого-то убить, его ничем не остановишь, пока он не исполнит свое желание. Он не обратит внимания ни на упреки, ни на советы. Если мы отдадим ему нашу дочь и она что-нибудь сделает не так, он станет ее бить, не слушая ничьей мольбы. Мы не хотим его в зятья. Сефу - другое дело. Он способен прислушаться к голосу рассудка. И если он поссорится с нашей дочерью, а мы придем их примирить, он сумеет проявить благоразумие. Как ни велик будет его гнев, он сможет себя сдержать. Он добр и кроток. Он наш зять![lx]
Бура, 143, 68
51. Три брата
Давным-давно жил в одной деревне богатый человек, и было у него три сына: Суан, Илой и Амбо. Человек этот очень ценил образование, поэтому всех трех сыновей он послал в город учиться. Но те не слишком утруждали себя учебой, им больше нравилось бездельничать и веселиться. Когда наступили каникулы, братьям стало стыдно возвращаться домой к отцу - они ведь не могли похвастаться никакими знаниями. Вместо этого все трое решили отправиться в странствия, поискать счастья.
Так они и сделали. В пути встретилась им старуха, согнутая годами.
- Внучки, не купите ли вы эту книгу? - остановила она братьев.
- А что в ней особенного, бабушка? - спросил Амбо.
- О внучек, - ответила старуха, - эта книга может оживлять умерших. Стоит только ее раскрыть над телом, и человек встанет.
Амбо, не раздумывая, тут же купил эту книгу, и все трое продолжали свой путь.
Вскоре им встретилась еще одна старуха. Она продавала циновку. Илой, которому тоже хотелось иметь какой-нибудь чудесный предмет, спросил ее, что это за циновка.
- На этой циновке можно летать по воздуху, - ответила старуха. - Только ступи на нее - и она вмиг перенесет тебя куда пожелаешь.
Илой, не задумываясь, тотчас купил циновку.
Теперь только у Суана не было ничего чудесного. Но едва они прошли некоторое расстояние, как он увидел на земле два камня: они сближались друг с другом, превращались в один круглый черный камень, а потом вновь разъединялись. Суан подобрал их; он решил, что это волшебные камни, они могут точно так же соединять и другие предметы. Как мы увидим, он не ошибся.
Теперь у каждого из братьев было по чудесному предмету. Все трое были счастливы. Радостные, они продолжали свой путь. Вдруг они увидели группу людей, плачущих над телом прекрасной девушки. Амбо сказал родителям девушки, что он может ее оживить, если они ему как следует заплатят. Те с радостью согласились. Амбо раскрыл над телом умершей свою книгу, и девушка ожила. Но едва он получил свое вознаграждение, как Илой расстелил па земле циновку и крикнул братьям, чтобы они ступили на нее, захватив с собой девушку. Те так и сделали, и в мгновение ока все четверо оказались на морском берегу.
Там они достали корабль и поплыли в другую страну. Но на середине пути их настиг жестокий шторм. Волны разбили судно, и быть бы им всем на дне морском, если бы не чудесные камни Суана. С их помощью он из разбитых досок восстановил корабль, и они благополучно доплыли до берега.
Но едва они вышли на берег, как между ними разгорелся спор: кому из них должна принадлежать девушка.
Абмо сказал:
- Она должна быть моей; ведь это я вернул ее к жизни! Илой возразил:
- Но если бы не я, ее бы сейчас не было с вамп. А Суан сказал:
- Да если бы не я, вы все бы уже погибли и она никому бы не досталась.
И поскольку они не могли прийти к согласию, все трое решили передать свое дело на суд короля. Король вынес решение: разделить девушку на три части и дать каждому из братьев треть. Приговор этот был исполнен. Каждый получил свою часть. Илой и Амбо не были этим довольны - им не нужны были эти части, и они их выбросили. А Суан подобрал выброшенные части и соединил их со своей. Девушка вновь оказалась живой, и они с Суаном счастливо зажили. Так в конечном счете самым удачливым из всех оказался Cyaн.
Пангасинан 148, 118
lx
Известны различные сказочные сюжеты о соревнованиях за право получить руку невесты; если это царская дочь, одновременно испытывались способности будущего правителя. В связи с этим уместно привести замечание Дж. Фрэзера: "Очень возможно, что эти предания отражают действительно существовавший обычай соревноваться за невесту. (Фрэзер конкретно имеет в виду соревнования в беге, но в дальнейшем упоминает и другие состязания. - М. X.) ...Возможно, это было пережитком... древнего брачного обычая, предназначенного испытать достоинства кандидата в мужья. С особой строгостью такое испытание должно было применяться к будущему царю" [13, 181 - 182] .