Страница 110 из 117
Вдруг шакал-самец говорит:
- Да, почтенные, мы свидетели. Вы доверите: "Их сморила дремота". Это неправда - нас не клонит ко сну. Мы тут поспорили промеж себя. Мы пришли сюда по делу этого парня. Верно, нам надо помочь разобрать его дело. Об этом мы не забудем. Только раз уж выпала нам такая удача встретить здесь весь ваш совет, рассудите сперва нас самих. Вы в таких делах понаторели - рассудили же вы дело этого парня. Это хорошо, мы считаем. Так вот, вы сначала нас рассудите, тогда мы вам скажем, что и дело этого парня решено верно. А если вы наш спор не решите, значит, вы судьи нестоящие.
Тут пятеро говорят:
- Ладно, рассказывайте, в чем у вас дело.
- Дело вот в чем, - сказал шакал. - Мы с ней, с моей самкой, повсюду бегаем вместе, едим одну пищу, пьем одну воду, так почему же она испражняется дважды? Я хожу только раз в день, а она - два. Рассудите, сделайте милость, почему это так.
- Кто же может сказать, с чего так получается, что она ходит в день дважды? - удивились они.
- Тогда сделайте милость, вы у нее у самой про это спросите:
зачем она ходит дважды, - просит шакал. Ну они ее и вправду спросили:
- Верно, что ты ходишь дважды или он врет? Спросили так, а сами смеются.
- Ну-ну, не смейтесь, - отвечает самка шакала. - Смеяться тут нечему. В старину говорили: "Коли сидишь с почтенными людьми в совете, не пересмешничай". Вот почему, я вам говорю, смеяться тут нечему. Вы и не смейтесь.
Тогда они перестали смеяться и просят:
- Скажи, почему ты ходишь дважды? Вы оба бегаете вместе, едите и пьете вместе, так почему ты ходишь дважды? Она говорит:
- Это все верно. Мы бегаем вместе, мы едим и пьем одно и то же, только, в самом деле, я хожу дважды. Такое мне вышло веление: один раз я хожу как все, и кал мой падает на землю и на ней остается; а еще раз я хожу для того, чтобы этот мой кал падал в рот потомкам тех неправедных судей, кто берет взятки и за то обижает вдов и сирот, бедняков и неимущих. И уста всех их потомков, из колена в колено, во веки вечные не очистятся от этого кала. А если тот, кто взял взятку, признается перед советом и обратится ко мне за прощением, с него это проклятие может быть снято; но если он не признается, тогда его потомков ждет та судьба, о какой было сказано. Вот зачем мне вышло веление ходить дважды в день. Вы это, сделайте милость, запомните.
Самец-шакал тоже сказал:
- Сделайте милость вы, почтенные пятеро, запомните это. И если с кем-то из вас случалось такое, лучше признайтесь в том сразу перед советом. Ведь вы теперь знаете, какая судьба вам уготована.
Тут те, кто уже принял взятку или только собрался ею попользоваться, сами начали сознаваться и рассказали все, как оно было. Парню присудили его корову, а все дело повернули против обидчика и наказали его штрафом в пять рупий. Парень ушел и увел с собой корову, разошлись и остальные, каждый своим путем. Шакалы пошли вслед за парнем и дошли с ним до лесной опушки. Здесь они сказали ему;
- Ну, сынок, веди корову домой. А нам надо сюда. На том они и расстались[...]
Индийская, 123, 313
233. Козел и лис
Козел с лисом дружбу свели. Вспахали они поле исполу, сжали хлеб, связали в снопы, обмолотили. Зерно сложили в одну кучку, мякину - в другую. Козел и говорит лису:
- Теперь, братец, давай урожай делить. А лис ему:
- Да что тут делить? Кучка - мне, а охапка - тебе. Козел на это не согласен:
- Почему же? Надо и зерно делить поровну и мякину. Тогда лис пошел за своим дядькой волком: он, мол, нас рассудит. Пока лис ходил за дядькой, козел позвал двух псов и спрятал их в мякине. Лис привел своего дядьку, и тот, грозно сверкая глазами, заорал на козла:
- Зачем моего племянничка обижаешь?
- Что ты, сударь, да разве это я его обижаю? Он же сам говорит: хлеб, дескать, ему, а мякину - мне.
- Ну так что ж, разве плохо он надумал?
- А по-твоему, значит, справедливо это, сударь?
- Вполне справедливо, - сказал волк.
- Ах так, ну тогда подымись-ка вон на тот пригорок и поклянись всем святым, что от чистого сердца говоришь.
Взбежал волк на кучку мякины да как взвоет - это он так по-своему клялся. Выскочили тут из мякины псы и давай рвать шкуры волку и его племяннику. И мякина, и зерно - все козлу досталось.
Грузинская. 42, 23
234. Насреддин и кадий
Как-то случилось, что Насреддин подрался с односельчанином. Противник был известный силач и без особого труда одолел Насреддина. С разбитым носом пошел Насреддин к сельскому кадию жаловаться на обидчика.
- Посмотри, что сделал со мной этот негодяй. Неужели на него нет управы?
- В таких случаях полагается штраф в пользу пострадавшего - один аббаси* . - ответил кадий, который недолюбливал Насреддина.
- Вот как, - ответил Насреддин и расквасил нос кадию. - Причитающийся тебе аббаси возьмешь с моего обидчика[clxxx] .
Аварская. 18, 893
235. Штраф за оскорбление
Поссорившись на улице с одним человеком, эфенди сильно его оскорбил. Тот потащил эфенди к судье. Оштрафованный на одну таньгу* , эфенди воскликнул:
- О, штраф за оскорбление невелик!
Вынув из кармана две таньги, отдал одну судье :
- Это - за того человека, а это...
И, выругав судью площадным ругательством, эфенди швырнул ему вторую таньгу:
- Это штраф за оскорбление, которое я сейчас нанес вам!
Таджикская. 25, 406
236. Казий побежден
Один бедняк приехал в город по делу. Переночевать ему было негде, вот и зашел он в караван-сарай. Хозяин дал ему на ужин курицу, вареное яйцо и половину лепешки.
Утром, собираясь в путь, бедняк признался?
- Сейчас у меня нет денег, но я скоро вернусь обратно и заплачу за ужин.
Прошло три месяца, бедняк вернулся в город и на ночлег устроился все в том же караван-сарае. И опять хозяин накормил его курицей, вареным яйцом и половиной лепешки. Утром бедняк спросил, сколько же стоят эти два ужина?
Долго считал хозяин караван-сарая и наконец сказал?
- Двести золотых.
Такая цифра ошеломила беднягу.
- Неужели две курицы, два яйца и лепешка стоят двести золотых? переспросил он.
clxxx
Ср. аналогичные анекдоты: турецкий "Как ходжа наказал лицеприятного судью" [25, 64] , узбекский "Исправление ошибки" [53, НО] , афганский "Справедливый факир" [107, 146] , туркменский [133, 153] . В турецкой сказке "Уничтожил одну из них" жандармы испортили мухами товар крестьянина. Судья признает виновными мух и дает крестьянину право уничтожать их в любом месте. Крестьянин убивает первую на щеке судьи (ср. AaTh 1586 ). Ср. также No 235 .