Страница 50 из 75
Причем первый этап с ходу выжал все соки, из-за небольшой бури, идущей с востока, пришлось двигаться в ускоренном темпе. Возможно, мамлюки специально выбрали такое испытание, чтобы доказать свою правоту, но так или иначе и Корнев и Глазунов осознали, что без местных мы бы не протянули и пару часов. Ухватки опытных берберов позволяли экономить драгоценную энергию, берберы постоянно двигались по гребням барханов, или пользовались теневой стороной, проводники безошибочно находили тропинки, на которых песок предательски не уходил из-под ног.
Но все равно солнцепек, сухой горячий ветер и постоянные подъемы по барханам стали самым настоящим испытанием. Благо «мишки» шли без тяжелых доспехов, а поверх разгрузок и легких композитных бронежилетов накинули бурнусы кочевников, без этой одежды было бы туго. Нда… крем-спф стирался тут песком за считанные минуты, и только легкая, но плотная ткань помогала избежать солнечных ожогов. Тем не менее мы с честью выдержали и испытание и в срок добрались до убежища.
— И куда мы так спешили? — ворчал недовольный Глазунов, — Черт, это слишком круто для первого раза.
— Уфф… когда можно будет напиться вдосталь? — произнес взопревший Корнев.
— Мы, как командиры, напьемся после наших людей, — произнес Бербер, он, как и Рыцарь сопровождал нас в походе, только Верховный Вождь остался в замке Ришат, время его славных набегов давно прошло.
— Давайте поднимемся на скалу, мы покажем вам почему так спешили, — взял слово могучий воин, который, кажется, совсем не утомился в изнуряющем переходе.
Наше убежище располагалось в скалах, в вместительной пещере бил ключ, а вода собиралась в небольшом бассейне. Люди расположились в нескольких гротах, тут прохладно, а жара и песок остались снаружи. Никому из нас не хотелось так скоро возвращаться на солнце, но лидера отличает умение собрать волю в кулак и посмотреть опасности в лицо. Впятером мы поднялись по неприметной лестнице, вырубленной прямо в скальной породе.
— Твою мать! — тут же выругался Глазунов.
— Что это? — офигел от зрелища Корнев.
С востока на нас надвигалась песчаная буря. Столб пыли достигал в высоту километра, фронт протянулся на весь горизонт. Ветер гнал впереди себя тонны острых, тяжелых частиц, сокрушающих все на своем пути. В верхних слоях били молнии, по периметру, словно джины из сказок, бесновались смерчи, причем разных размеров, от крошечных, до гигантских, таких что могут вырвать деревья с корнями и поднимать в воздух целые каменные глыбы.
Все это буйство крутилось, вертелось и перемалывало жалкие остатки живого словно огромная мясорубка. По лицам офицеров было нетрудно догадаться, о чем они думали, но я смотерл не на внешние эффекты, аурным зрением наблюдал за магической стихией. Со стороны вокруг царил абсолютный хаос, но на самом деле тут можно было увидеть спокойные области, «глаз в центре смерча», коридор жизни в стене песка. Но не это главное, увидел то, что могло стать источником невообразимого могущества или причиной скоропостижной смерти…
— Думаю, теперь вы не станете недооценивать дыхание Сахары, — заметил бербер.
— Это лишь внук истинной Бури, — произнес рыцарь, — Завтра мы столкнемся с ее сыном — Суховеем с юга.
— А какая же тогда сама Буря? — потрясенно спросил Глазунов.
— Чистая смерть, — спокойно произнес Бербер, — Только стены замка Ришат могут защитить от нее.
— Да и то не всегда, — печально пожал плечами Рыцарь, а за его словами почудилась какая-то личная трагедия, — Далеко не всегда!
— Пойдемте вниз, напьемся воды и начнем обучать ваших людей, скоро им понадобятся знания об этом суровом крае, — подвел итог король Баобдиль.
Отряд уже набрал воды, местные показывали нашим правила поведения: нельзя мыться, нельзя с пренебрежением относиться к воде, оставшейся с похода, ее или отдавали верблюдам или разбавляли свежей. При этом во флягу капали немного уксуса, экстракт мяты или сока лимона, что делало жидкость вкусной и свежей. К бассейну подходили осторожно, чтобы случайным движением не столкнуть в источник камни и пыль. В общем премудростей много, но от этого зависела жизнь.
Любая мелочь, любая деталь были важны, когда из одного места пытаются напоить две сотни человек и три десятка верблюдов. К тому же нужно было подумать о том, что в убежище могли появиться другие путешественники, загнанные бурей. Понятное дело у берберов существовали каналы коммуникаций, и они старались согласовывать график посещения оазисов, но форс-мажор и стихию никто не отменял, на этот случай требовалось беречь неприкосновенный запас еды, воды и топлива для костра.
Однако в этом конкретном месте с водой было совсем неплохо, по крайней мере то, что забрал отряд довольно быстро восполнял дебет источника. Правда мы не успели сильно истратиться в непродолжительном походе, да и еще перед выходом каждый наберет фляги про запас, ведь впереди довольно неблизкий переход. В общем первый этап был подобран с умом, нам показали серьезную угрозу для жизни со стороны Сахары, и в то же время обошлись без ненужных жертв.
После отдыха двинулись в путь. Времени до обещанной встречи с Суховеем достаточно, но мы идем не спеша, осторожно. Во-первых, путь пролегает через довольно опасную местность, здесь часто встречаются области с природными песчаными ловушками. Попавший в нее исчезает, словно тонет в болоте. Во-вторых, в Сахаре быстро темнеет, идти по ночной прохладе замечательно, но в то же время и небезопасно. Приходится использовать мощные фонари, но говорят, что на их свет иногда приходят ужасные порождения магических аномалий.
Отряд вытянулся в длинную змею, да и наш путь напоминает след, оставляемый на песке рогатой коброй. Проводник ведет воинство извилистым путем, огибаем аномалии, по дуге обходим песчаные ловушки, сторожимся мест, которые по ряду признаков могут использовать звери Сахары. Берберы интуитивно чувствуют опасность, держат наготове магические плетения и щиты, «бешенные медведи» и я бредем словно слепые котята. Понятное дело аурное зрение дает кое-какое преимущество, но меня такое положение дел все равно не устраивает.