Страница 85 из 142
Ну что, так и сделали. Турбины сбавили обороты, снова стало можно говорить почти нормально, На выходе я предложил всем сделал несколько фото на память Polaroidом — "старший" сразу отказался, ну и фиг с ним! А вот услышав про мгновенность печати и ограничения по минимальному и максимальному расстоянию, командир прикинул что-то, чуть махнул рукой (видимо, на инструкции), и скоро все — "младший", Давид, Дима, и даже совсекретный Петров и ранее отворачивающийся от фото Олег — получили свою версию фотографии "Смотрите какой я крутой пилот, только что посадивший вертолет!" — прямо в кокпите. Для себя и молчаливого напарника Жора попросил другой ракурс, перед носом своего воздушного корабля и я запечатлел их дважды — еле на всех хватило оставшихся после Оли 8 кадров в кассете. Там же, перед носом, пока все были заняты просушиванием снимков, путём ритмичным размахиванием ими в воздухе, я смотался в салон и достал две бутылки коньяка, упакованные в модный пакет Marlboro и протянул капитану воздушного судна с легким характерным звяканьем и со словами "— Есть дело на минутку, но нужно отойти".
Он заинтересованно принял пакет, оглянулся, и пошёл в сторону моря, тоже чуть позванивая бутылками, и удерживая их от резких движений, на всякий случай, снизу пакета, не рискуя брать его за хлипкие — для веса полутора литров жидкости взаимопонимания — ручки.
— Жора, дело такое, у Вас в салоне слева по борту, за шторкой застрял офицер-ливиец и переводчица. Мягко говоря, проспали они Ваш взлет-посадку-влзет и в нашем полете только обнаружились. Ты можешь, я тебя очень прошу — "не заметить" их, совсем не заметить, когда долетишь до аэропорта? Нам всем от их обнаружения только одни сложности будут, Вы ведь понимаете наверное? ,— от волнения я переходил с ты на Вы, но товарищ майор не обращал на мелочи внимание, тут же включившись:
— То есть, Вам, .. ну тебе тогда не показалось. О-па! Он же сын какого-то там, он мне всё часы норовил японские электронные подарить новые, и может еще подарит, я их третий день по Крыму катаю. Те арабы-старперы, что с ним, меня вроде как за водилу держать вздумали, ну, знаешь, от которых в западных фильмах богатеи шторкой отгораживаются в лимузине. Их главный прошел мимо, как мимо мебели, а вот молодой демонстративно подошел, познакомился, руку пожал — и тут же все остальные так сделали. Всё стало понятно, кто реально главный. Он, как мне шепнули, может что угодно делать — хоть бухать до упаду, хоть из номера не выходить, но парень вроде нормальный, не зазнался, по-русски говорит правда с трудом. А что, переводчица, все-такт соблазнила его — так глазки строила, что даже наш докладчик с военной мысли постоянно сбивался, пока летели — и поди … на стоянке нещадно его эксплуатировала? Вот это номер. Она-то дочка какой-то нашей шишки, в МГИМО доучивается вроде, ей тоже скандалы и слухи противопоказаны!
— Так ты можешь промолчать об этом?
— Не просто могу, а должен, чтобы потом несколько недель за ЧП не отписываться мелким почерком, выговор не словить и еще кучу неприятностей на ровном месте.
— Они могут резко захотеть в Феодосию вернуться, он может _приболеть_ на пару дней — может статься, и у нас здесь где-то остановятся, вить гнездо любви, ты место наше запомни на всякий случай, может еще и свидимся. А нет — возьми визитку у Олега — вот этого моего товарища, Вы вроде представлялись друг-другу, лишней не будет, и свой вертолет нам не помешает … Шучу!
— Понял, возьму! Сейчас пора лететь, извини, до свидания!, — сказал, и уходя от меня вроде как бормотал себе под нос Жора — Но вот ведь парню повезло .. или Оле этой .. но чтобы в вертолете … да через влзеты и посадки .. вот дают жару ребята!
— Ну, бывай, Жора, спасибо за понимание! — крикнул я ему вслед
Стоит отметить, что на визитках Олега, сегодня врученных дважды, было нечто вроде заместителя начальника службы АХЧ санатория "Крым". В принципе, правильно, не придерешься.