Страница 76 из 142
— В США жаргона очень много, лучше всего молодежный, поскольку обучение разных национальностей совместное — всё время новые слова появляются, точнее, новое значения для старых английских слов, и это тут же идёт в массовую культуру, рекламу, на телевизор — хочешь сойти за своего, нужно знать и понимать всё это. При том, что жаргона много разного — негритянский, наркоманский, штатов разных — у них сильное разделение, часть этносов живут в своих районах — итальянцы, латиноамериканцы, китайцы, ну и негры те же ,— это я сделал вид, что сел на любимого конька завзятого специалиста по США, и чувствуя, что временно перехватил инициативу у "старшего" — продолжил:
— Извините за лирику, вернусь к делу — что Вам сказать-то можно? У меня задание довольно простое было — приехать в Феодосию заранее, оценить обстановку в городе как, уж извините, как иностранный специалист бы делал, то есть со стороны — как работает милиция, как заметно присутствие КГБ на стратегических объектах вроде аэропорта, морского порта, и т.д., есть ли активность криминала, о которой знают, но в сводках не показывают, проверить безопасность в санатории "Крым", по возможности — найти возможность туда переселиться, дождаться Петровых и опекать их на расстоянии. Либо, как-то познакомиться, и понемногу общаться — ну как люди на курорте общаются — завтракают, обедают, на пляж ходят, на экскурсии ездят. Вот жену для этого мне прислали даже, хотя опыта у неё заметно меньше, чем даже у меня, а я так-то кабинетный работник, это уже по-моему все в Феодосии знают.
— И зачем всё это? Зачем армейцам заново вербовать подполковника Советской Армии, он же присягу уже давал один раз?
— Не вербовать! А отслеживать, кто к нему еще будет лезть в друзья, и быть рядом в момент, когда может произойти провокация или попытка теракта в отношении его или его семьи. Не вынося сор из избы, и не прося помощи у ваших, как-то так.
— Пусть так. А какие у Вас или Ваших руководителей были основания это подозревать и так заранее всё планировать? В этом направлении — я уже интересовался — так просто темный лес, один большой секрет и государственная тайна. Хорошо, пусть так! Но, если ничего не известно про возможные угрозы, то и режим охраны создать невозможно. Скажете мне, хоть теперь, на месте — что-нибудь конкретное? Мне только сослались на какое-то донесение, проверенное из другого источника или источников, и только. Мол "вероятно проведение операции, направленной на .." набор слов, и только.
— Помните анекдот, матерный правда, про п**дуна-задушевника и *баря-надомника?
— Ну, допустим, но к чему это? Я и стишок про "А я, хозяйка — газовщик" вспомню, если для дела надо, но смысл? Мы тут что, конкурс матерных анекдотов устраиваем? ,— "старший" слегка повысил голос, добавив рыканья, и видимо, раздражаясь. Наконец-то я его хоть чем-то задел, а то не человек — машина смерти!
— Да не кипятитесь, я хотел объяснить попроще. Информация весьма туманная — вроде как ЦРУ тестирует новую методу непрямого воздействия на психику через создание вокруг ключевых специалистов кучи мелких "случайных" неприятностей. Петров — пробный шар, стоит ли игра свеч, так сказать. Наша задача — чтобы у них ничего не получилось, и эксперимент закрыли. Чтобы, с треском закрыли и оргвыводами! Потому что конечно бегать за сотняи и тысячами ученых и военных, охраняя их психо-эмоциональное здоровье, не получится. Хватит одного сошедшего с ума ядерного академика, если Вы понимаете намёк!
— Понимаю, понимаю. Интересно. И дальше чего?
— Дальше это сказывается на их продукти .. эффективности их работы — потому что люди умственного труда часто интроверты и способны мелкую проблему — вроде сломанного зонтика, или подгоревшего ужина на сковородке дома, или обхамившего пассажира в автобусе, или проехавшей машины, окатившей мокрым снегом из лужи — мусолить внутри себя очень долго, рефлексировать, снова и снова переживая этот момент, в том числе на работе — портится настроение, падает концентрация, и так далее. Французы это называют "Остроумие на лестнице" — когда человек бесконечно подбирает аргументы в прошедшем неделю назад споре, или резкий ответ хаму — а жопа-то уже улетела, как в том анекдоте про двух евреев.
— Ну, допустим, а про задушевника анекдот был к чему?
— Сейчас! Думал понятнее и быстрее объяснить, а получилась лекция! Дальше так — в завершение отдыха к Петровым — скорее всего к Раисе, его жене, должны были подвести кого-то еще — того самого "задушевника", кто вывел бы на откровенность как-то, стал бы слушать про их злоключения, сочувствовать, ахать и охать, короче, втираться в доверие. Пару раз принять на себя тот самый падающий стакан с соком. И, как по мановению волшебной палочки, неприятности бы сбавили обороты и самоликвидировались. Дальше объяснять?
— Ясно, и еще оказался бы коллегой, тоже военным спецом по космосу, и дальше слово-за-слово, и вербовка или хотя бы выяснение некоторых нюансов по текущему состоянию дел у Петрова, не напрямую конечно. Например, в формате ругани на "этих козлов-начальников", которые не дают то-то и то-то — и тут, в запале выплывает информация о реальных планах, пусть и полунамеками. Ясно, дальше азбука. Но стоп, ведь я так понял — таким слушателем-спасителем стали, некоторым образом Вы, вместе с женой?
— Да, стал. А что было делать, ждать пока им пургена с касторкой в еду насыпят или настоящее ДТП устроят? Задушевником может быть и врач, и медсестра, и больной в той же палате, этого надо было ждать?
— Тоже верно. Ну ладно, идём к Вам, потом на обход территории, потом на вертолете осмотрим место! , — к концу разговора "старший" стал общаться более спокойно, но не то чтобы сильно уважительнее. Похоже, он мысленно никогда не уходил с татами, всё время норовя кинуть собеседника "на прогиб". Да ну его!
Мы прошли в дом Тенгиза, в нашу комнату, я постучался — поскольку не знал, что там, да как, делает Маша и сказал: "Я не один!", она ответила: "— Заходи, я уже встала", и дальше мы прошли внутрь, "старший" двинулся к Маше, даже вроде бы начал что-то говорить, но она как-то с интересом на него молча на него посмотрела — на лицо, фигуру, манеру передвигаться как большая кошка — и вдруг неожиданно пропела, довольно ехидно: "— Мишка, Мишка, где твоя улыбка .. " — тут "старший" на автомате продолжил: "…полная задора и огня" и недоуменно стал всматриваться в Машу, не узнавая её сразу — то ли из-за обновленного в будущем вида, то ли еще почему. Но, потихонечку вроде соображая, вспоминая, кто это такая может быть.
— Малина, ты что-ли? ,— обалдело произнёс "старший", временно забыв про свою солидность.