Страница 71 из 142
Глава 24 — 11 августа — Навожу мосты
11 августа в четверг мы с Машей проснулись по-европейски, ну или по-дворянски — в двух разных постелях в одной комнате на 2-м этаже дома Тенгиза, и Маша сообщила мне, что мой храп не такой уж громкий, в принципе. И ушла, кутаясь в халат поверх глухой советской ночнушки в отдельную гостевую ванную-туалет. Странно, пока мы дрыхли на нервах на одной постели во флигеле, каждый день как последний, мой храп бабушке был по барабану, да и чувства стыда у нас взаимно не возникало, оно так-то признак подавленного сексуального желания — а бабка с внуком это не та комбинация для стыда, даже наверное у французов если.
Ну, понятное дело, по дому я передвигался в семейниках и майке, не голяком. Да и бабушка йогой занималась не в чем мать родила, хотя самое сексуальное в йоге — это женские штаны для неё в будущем, а вымученно удерживаемые дамами позы, это баловство, условно-бесполезное а иногда и вредное .. так-то старая серия Смешариков "Индийский Чай" раз и навсегда закрыла вопрос йоги в России. Особенно зимой.
Роскошь с аж тремя ванными в доме Тенгиза объяснялась тем, что основной беды Крыма — дефицита чистой воды, в поселке почти не ощущали — рядои был пробит довольно глубокий шурф до грунтовых вод, насос непрерывно качал их вверх, и вода распределялась по водопроводу в накопительные емкости на все участки. А питьевую, почти минеральную по качеству воду, дополнительно привозили в бидонах, а-ля молочные на 20 и вроде на 40 литров, и выгружали у дверей участков в выходные дни — забирая прежние , пустые.
Такой аналог пластиковых бутылей на 19 литров, еще не известных в Союзе — в США они стали заменять аналогичные стеклянные с 1972 года, а в Союзе поликарбонат (PC) тратить на ерунду не стали, в том числе и потому, что если чуть-чуть иначе сварить те же компоненты, получается не прозрачный пластик, а вовсе даже гексоген, ага, тот самый.
Алюминиевые бидоны открывали и насосом через шланг перекачивали в крупные емкости в домах — у Тенгиза это была большая бочка, вроде как титановая, установленная в нише между стен 2-го этажа, над кухней на 1-м этаже. Для дополнительногого обеззараживания, в бочке на дне в специальной сеточке лежало нечто серебряное — у Тенгиза это была старая чайная ложка, но так-то было достаточно или царского серебряного рубля или даже мотка проволоки.
Тенгиз заказывал себе 3 маленьких бидона на неделю, на семью из 4-х человек и собаку, с нами — стал заказывать на всякий случай сразу 6. Сосед-генерал брал 1 на неделю, поменял заказ на 4 для начала, мол, с запасом. Большие бидоны на 40 литров были в дефиците, видимо, более востребованные, но иногда привозили и их.
На посёлок предлагали поставить и списанный военно-морской мелкий опреснитель, делающий пресную воду из морской, но бывший подводник, капитан первого ранга, после пенсии переехавщий в Крым и купивший дом с участком тут — отсоветовал, мол, гонят эти штуки дистиллированную воду, скорее для атомного реактора, чем для живого человека — микроэлементов нет, здоровья такая вода не добавляет.
Где-то к 8 утра, тогоа самого 11 августа, когда в Ялте обязательно должен быть пройти дождь, мы встретились со Станиславом на "улице" — точнее общей для всей домой асфальтовой дорожке, вдоль которой стояли участки, и видно было, что она проложена с запасом — еще участков 20-30 точно бы поместилось.
Как встретились? Я увидел, как он выходит с генералом, и вышел навстречу им. Генерал проводил экскурсию по посёлку, перед отъездом в "больницу" — то есть временным переездом в город к друзьям для прохождение выездной комиссии, получения выездной визы и так далее. Я к ним присоединился, мне тоже было интересно было узнать больше о посёлке. С их разрешения, конечно.
Семён Аркадьевич отвёз нас к самом въезду в посёлок и неспешно пошел вглубь — рассказывая много интересного о жителях посёлка, их домах, особенно как и когда их строили, на какие ухищрения шли. Принц со двора увязался с нами, и бегал кругами, смешно гавкая на отстающих, всё-таки овчарки — это пастушьи собаки.
Как несложно догадаться, в-основном, по советскому принципу — кто что охраняет, тот то и имеет. Логично, что у директора кирпичного завода (5-й дом от въезда) дом был кирпичный, а вот у бывшего директора большого совхоза-миллионера (6-й дом от въезда) — кхм, тоже кирпичный, ну да, не из сена же ему строить, а поскольку кирпич абсолютно одинаковый — налицо видно, что был устроен какой-то натуральный обмен, услугами или товарами. По принципу — "Ты меня уважаешь, я тебя уважаю, мы с тобой уважаемые люди".
Впрочем, посёлок застраивался постепенно, кто-то брал сперва только участок, а строили на нём уже его дети, поэтому застройка была весьма разнообразной, так что больше коррупционных связей директора кирпичного завода проследить неудалось — а может кто-то, от греха подальше, просто перекрасил свой домик из красного в другой цвет, или обшил досками для конспирации.
Генерал особо показал на двор, где постоянно жила бабушка одних горожан из Феодосии, использовавших дом как дачу. Бабушка была непростая — потому что детский терапевт на пенсии. Он даже постучал в калитку, дождался, пока оттуда вышла весьма бодрая, хоть и седая женщина, отнюдь не старушка — и предупредил, что в его доме поживут жильцы с двумя детьми и он просит любит и жаловать и спросил разрешения дать им её телефон. Кстатие, наличием телефонов жители посёлка гордились больше, чем даже электричеством — мне так показалось.
Станислав вроде как застеснялся такого знакомства, но после 5-минутной лекции про длительность солнеченых ванн и необходимость нахождения в тени с 12 дня минимум до 16 вечера, понял, что общаться с пенсионеркой нужно будет очень аккуратно, дозированно. Поблагодарил, мы тепло распрощались и пошли дальше. Под конец вернулись домой к генералу, меня тоже пригласили "посмотреть мои хоромы".
Ну, шик-блеск-красота, но на одного — убираться замаешься, хотя полы и стены из натурального дерева, вроде бы сосны — меня покорили, всегда мечтал. У нас с Марго домик был попроще, конечно.