Страница 53 из 142
Олег отправил офицера принять доклад у сопровождающих Волгу Петрова, а сам двинулся к Гале.
И я остался один-на-один, с чайником. Точнее, чайников в беседке стало два — мозг у меня от долгого ожидания и бездействия просто взрывался, пригодилась бы буденновка, верхний клапан на которой, как известно из анекдота, красноармейцы приоткрывали по время строчки из Интернационала: "Кипит наш разум возмущенный" — чтобы выходил пар.
Выйдя из беседки, я, слегка стесняясь, попросил спортсмена, сгонять за мороженым — мол позарез надо. Он, ничуть не удивившись, ответил — "Так Вы по телефону в столовую позвоните, Вам принесут, а мне с поста уходить нельзя, или это Вы меня проверяете так, да, я угадал?"
Блин, и здесь лажанул. Спросил телефон столовой, заказал мороженого, дождался его как в ресторане — на подносе и в хрустальных креманках, принесённом изящно на одной руке кокетливой официанткой, которая неспешно вошла в беседку, и только я ей залюбовался, как за ней буквально вбежал Олег, в каком-то охотничьем азарте и при этом вроде как погрустневший, загрузившийся проблемами по полной.
— О, мороженое, самое-то сейчас! Оленька, не уходи — не в службу, а в дружбу нам бы еще чуток коньячка — два наперстка и наоборот, большой кофейник, и десяток чашек где-то, ну и еще мороженого и сладкого чего-нибудь — у нас сейчас еще люди подойдут ,— и продолжил, когда официантка вышла — Сергей, то есть Коля — я всё думал, это какие-то учения по проверке бдительности, но нет, мы не зря старались, на тебе тренировались — дело-то закручивается, сейчас послушаешь доклады сам, поймешь! ,— и схватил ближнюю к нему креманку с мороженым, как спасательный круг.
Пришла, с достоинством, без спешки, Галя, сказала, что их разговор с Машей, который по плану, прервало появление Петрова, прервался окончательно. Она пробовала их хотя бы шапочно познакомить и чтобы он подождал, пока они закончат, здесь же, в кабинете, но Станислав Евграфович явно был не в настроении, и не факт, что обратил внимание на незнакомую женщину, так, из вежливости что-то пробормотал, и Маша, понимая ситуацию, сразу попрощалась и ушла. А дальше, он начал рассказывать такое, из-за чего она по инструкции сразу вызвала Олега, и дальше тот говорил в её кабинете с ним наедине.
За пару минут отчета, Галя, спросив взглядом почему-то Олега, и получив от него кивок, как-то незаметно подхватила отставленную в сторону мою нетронутую креманку с подтаявшим мороженым, добавив туда клюквенного сиропа из бутылочки с подноса (еще был шоколадный и клубничный), и ушла к себе на рабочее место, романтично звеня ложечкой по хрусталю. Я, поскольку внимательно вслушивался в каждое её слово, опомнился и захлопал глазами, будто просыпаясь, только когда она ушла. Как-то плохо мой организм реагировал на ту самую "работу в стрессовой ситуации", хотя ничего страшного вроде бы пока не происходило.
Пришли офицеры из "такси" и "водитель" черной Волги, рассказали, что в аэропорту всё было спокойно, водитель встретил Петровых в зале прибытия, за время его отсутствия к машине никто не подходил. Мелкая неприятность была в том, что на одном из чемоданов Петровых оказалась оборвана ручка, что называется, с мясом, а другой пришлось подождать подольше, всё никак не выезжал на ленту — но такое бывает и часто.
Половину обратной дороге до Феодосии всё тоже было скучно — одна Волга ушла вперед на пару километров, другая следовала за машиной с Петровыми в некотором отдалении. Водитель черной Волги был проинструктирован — на провокации не поддаваться, скорость не превышать, при появлении подозрительных машин, не важно — встречных или попутных, обгоняющих — спокойно замедляться и съезжать на обочину, под предлогом проверки чего-то там в автомобиле. В случае нештатной ситуации, не стесняясь — включать рацию на передачу на предустановленной волне и сообщать в эфир сигнал "Блесна — 56" — где цифры — это количество пройденных километров по трассе от аэропорта, для чего надо было при отъезде из аэропорта обнулить одометр — всем участникам операции, это почти как сверить часы. И да, последнее они тоже сделали. Далее, при неблагоприятном развитии ситуации, особенно при появлении и приближении агрессивно настроенных неизвестных, не подпускать их близко, действовать жестко — доставать оружие и первый в воздух — последующие на поражение. Если агрессии не будет, но будет приближение к автомобилю под любым предлогом — в контакт или тем более конфликт не вступать, и лучше всего просто тут же уехать. В дополнение к пистолету Макарова в наплечной кобуре, водителю выдали еще и Стечкин, лежавший в бардачке, как крайнее средство, все же очередь из него может отпугнуть и слышна далеко.
Передняя (позывной "Ключ") и замыкающая (позывной "Замок") Волги-такси были, между тем, на постоянной связи, диалог у них строился приблизительно так:
Передняя Волга: "Замок", едем мимо АЗС на 14-м км, на заправке грузовик с синим кузовом, еще один такой же за ним, и рядом светлая легковушка — ВАЗ-шестерка вроде, и последний грузовик, самосвал, черный кузов на отшибе, вроде двигатель заглушен, приём!"
Замыкающие, через пару минут: "Ключ", проходим АЗС-14, первый грузовик, похоже уехал — прошел нам навстречу только что, на заправке остался другой, и тот же, ВАЗ, бежевый такой, сейчас заправляется. Зил 130 с черным кузовом так и стоит в отдалении, приём!".
Водителю Волги черной, слушать эти диалоги было бы полезно, но он такой возможности не имел, он вез Петрова на первом сидении, а его жену с детьми на диване сзади, и мог использовать рацию на приём и передачу только в случае чего. И чего — наступило!
При проходе закрытого левого поворота "Ключ" снизил скорость и ребята тщательно осмотрели, каждый со своей стороны, как смогли успеть — промелькнувшие обочины, плотно заросшие кустами, сообщили в эфир: "Замок", левый поворот на 74-м км прошли, тут никого, встречных нет уже минут 5, продолжаем движение, приём!"
Но вот водитель черной Волги увидел уже нечто иное — подъехав к тому же 74-му километру буквально через минуту-две — кто-то, ехавший навстречу, похоже, не справился с управлением — из кустов с обочины, прямо по курсу Волги, посередине поворота, торчал зад красной машины, вазовской копейки по виду, а на дороге виднелись черные следы неудачного торможения. По правилам дорожного движения, нужно было остановиться рядом и убедиться в отсутствии пострадавших и, при необходимости оказать помощь. Водитель, действуя по инструкции, стал замедляться, вырубил игравший до этого момента приёмник Урал и сказал в рацию "Блесна 74", после чего обратился к Петрову: