Страница 30 из 142
Глава 12 — 4 августа, встреча на вокзале
Через пару дней, уже 4 августа, в среду я торжественно встречал на вокзале Марию Петровну Колобкову, свою вроде как жену. Но на самом деле — бабушку. Встречали мы её вместе с Галиной, еще и с ожидающей у вокзала Волге с водителем из их санатория. Официально, они встречали какого-то очень важного военного отдыхающего с аэрофобией, едущего с семьей на поезде, но так получилось, что "перепутали" даты. Наверное, кого-то даже накажут за это, но потом.
Поезд 187 Москва-Феодосия прибыл без опозданий в 12:20. У меня были легкие опасения, что Мария Петровна не очень радостно воспримет поручение Велимиры, поэтому я прятался за пышным букетом роз, пока Галя меня чуть-чуть подбадривала, утверждая, что в Крыму женщины становятся гораздо мягче, причем сразу по прибытию.
И она оказалась права, когда Мария Петровна вышла из вагона с сумкой средних размеров, её основные два чемодана пришлось буквально отнимать у какого-то "душки-военного", видимо решившего за ней приударить в поезде. И этому была причина — теперь я понял, как Велимира уговаривала бабушку — расставаясь с той в 1983-м году, я видел типичную советскую женщину за 40, когда в СССР было принято посвящать себя семейному очагу, предотвращению возможного скатывания детей и/или мужа по наклонной (вариант — ухода по кривой дорожке, в плохую компанию, а для перспективного мужа — к неизбежно охотящейся за ним крашеной разлучнице!), поиску вариантов приобрести дачный участок и тихому ожиданию пенсии и внуков — whatever comes first.
Так вот, если я в свои российские 35, конечно выглядел значительно моложе 43 лет в паспорте деда (из-за этого и пришлось менять фото в паспорте!), то жена, она же бабушка — в свой 41 год выглядела эдак на 28 — тот мистический возраст, когда даже тридцатник еще в двух годах впереди, и уверенное и позитивное "девушка" дамы слышат гораздо чаще чем неприятное "женщина". Видимо, чудеса аппаратной косметологии, золотые нити и шоколадное обертывание.
Короче, передо мной стояла энергичная, юморная, чтобы не сказать ехидная и довольно молодая женщина, одетая впрочем, для конспирации — в моём конспиративном формате, то есть хороший импорт из соцстран, с легкими вкраплениями .. я так понимаю, того, что можно было достать по знакомству или у спекулянтов — то есть как б/у импорта от фарцовщиков или там совзагранкомандировочных. Ну да это нормально, женщины всегда одевались лучше мужчин, по крайней мере до того, как метросексуалы стали поднимать свои набарбершопленные головы в столицах.
Вручил розы, отнял-таки чемоданы, получил поцелуй в щеку, познакомил с Галей — дамы обменялись взглядами и почему-то рукопожатиями — толи по-советски, то ли по-европейски, по крайней мере ни по-американски — когда дамы слегка обнимаются и целуют воздух где-то рядом с ушами друг друга.
Для вида, Галина покружила по пустеющеиму перрону, "не нашла" своего офицера с семьей, мы подождали, пока перон освободился совсем, стоя с чемоданами и тихо общаясь с ба .. с Машей, просто с Машей, это же моя жена. И потом Галя "предложила" нас подбросить до места, если уж почему-то её клиент не появился. Я сначала думал, что эта постанвока чересчур театральная, все-таки паранойю надо контролировать, как-то сдерживать. А потом передумал — у нашей машины тусовался знакомый по задержанию "хулиганов в кафе" милиционер, который что-то выяснял у водителя. Тот, как человек на работе, слушал его с явной ленью и общался неохотно. При нашем приближении, оба оживились — водитель пошел открывать багажник и расчищать там место под чемоданы, а милиционер направился к нам.
Мы с Галей и Машей, подчеркнуто не замечая его, шли прямо к машине, и стали загружать чемоданы. Товарищ милиционер вынужден был сбиться с шага, свернуть за нами и даже вернуться обратно — чтобы все-таки обратить наше внимание на себя, представителя власти и закона. Зачем-то поправил что-то в форме, потянул портупею, снял и надел обратно фуражку, и наконец поздоровался — мол, как дела, добрый день, но как-то неофициально, намекая что просто узнал нас и вроде как приветствует.
Тут мы его как бы и заметили, Галя что-то ему стала говорить, я тоже поздоровался и отчитался о прибытии жены — честный человек обязан робеть и стесняться представителей органов, и между делом поинтересовался, как оформили бузотеров в кафе, и удалось ли им отделаться штрафом, а то я вот вчера их в роли дружинников видел и малость не понимаю юмора такого — драчунам повязки выдавать, оказывать высокую честь защиты общественного порядка?
Сделал я это единственно для того, чтобы посмотреть как именно он будет выглядеть когда врёт. Видимо, ощущая некий подвох, а еще получив сведения о том, куда и кому я могу начать жаловаться, он отделался полуправдой, выдав нечто казенно-неконкретное, ощущая прилив вдохновения прямо по ходу своей небольшой речи: "Граждане после доставки в отделение милиции выразили искреннее раскаяние в случившемся, подписали протоколы, заплатили штрафы за нарушение общественного порядка, поскольку с места слу .. работы характеризуются положительно, было принято решение разрешить им продолжить заслуженный отдых в предоставленном отпуске — конечно уже строго в рамках приличий. Пострадавших не выявлено, заявления от администрации кафе или граждан не было, следовательно и оснований для возбуждения по статье 206 — нет. По внутренней инструкции, в случае мелкого правонарушения допустимо провести профилактическую беседу о недопустимости антиобщественного поведения, что и было выполнено, а в качестве общественно-полезноё нагрузки гражданам было предложено принять на себя обязанности народных дружинников, с чем они согласились, причем даже на дежурства в вечернее и частично ночное время" ,— и победно посмотрел на меня, типа "Знай наших!".
Я его даже зауважал, так врать — все же надо уметь. Если бы сам не видел, как он отчитывается перед "хулиганом" — обязательно поверил бы в сказанное. Короче, с ним надо быть поосторожнее, если тут менты такие продвинутые, что же за звери — те самые конторские, которые сейчас роют под Галю и Тенгиза? Советский бюрократический новояз ведь способен превратить нашу поездку на машине из санатория на 1.5 км — в какое-нибудь "незаконное использование государственного автотранспорта и ГСМ в рабочее время в личных целях, с извлечением нетрудовых доходов" — или как-то так, и сразу в протокол! Тем более, что милиционер никуда уходить не собирался, и с интересом смотрел, как наши чемоданы загружаются в багажник — совсем как кошка, следящая из засады за беспечно подбирающейся все ближе птичкой.