Страница 80 из 96
— Этих ведьм Азеф успел достать из стены до того, как они превратились в камень, — Калиста стояла рядом, задумчиво глядя на неровную поверхность источника. — Он надеется, что их получится спасти. Скажи, ты когда-нибудь слышала, чтобы прежний Глава использовал свой драгоценный источник для исцеления ведьм?
Элис покачала головой. Нет. В эту святыню можно лишь добавлять магию, но не брать. Именно поэтому все так переполошились, когда на испытании ее потенциала источник вместо того, чтобы принять подношение Элис, вдруг стал отдавать накопленную магию. Испытание экстренно остановили, а ее тут же причислили к бракованному товару.
Теперь же рыжая ведьма не сводила глаз с девушек, которых, по словам Калисты, извлекли из стены. Все они выглядели истощенными и нездоровыми, походя на поломанных фарфоровых куколок больше, чем на живых людей. Лишь присмотревшись можно было различить, как приподнимается грудь, выдавая дыхание.
Все они были чьими-то мамами. Если удастся их исцелить, они смогут вернуть своих детей и пожить нормальной жизнью. В этот раз у Калисты почти получилось вызвать у Элис чувство, отдаленно напоминающее благодарность к новому Главе.
«Я здесь вовсе не для этого!» — мысленно напомнила она себе и, отложив Изольду у подножия купели, шагнула к источнику, протягивая руки, словно собиралась обогреться у костра. Элис прошептала заклинание призыва. Тихо и осторожно, словно приманивая пугливого котенка.
Источник отозвался почти сразу. Сила собралась в центре купели и уже в следующий миг помчалась к Элис. Совсем как во время испытания. Только в этот раз она не просто наполнила ее внутренний источник — рванула в него бурлящим потоком, отчего у Элис перехватило дыхание. Магия вела себя буйно, словно торопилась излиться полностью, спрятаться в маленькой ведьме от чего-то пугающего…
Удержаться на ногах не получилось. Элис рухнула на колени, распахнув глаза.
— Хватит, пожалуйста… — прошептала она, мечтая, чтобы поток остановился, но он и не думал прислушиваться к ее мысленной просьбе — заполнял каждую клеточку, сливался с телом, проникал глубже сердца…
— Элис, прекрати! — испуганно воскликнула Калиста у нее за спиной. — Это слишком много для тебя одной!
Элис очень хотела послушаться. Хотела, чтобы все закончилось, но источник, кажется, сошел с ума. Она запрокинула голову и встретилась взглядом с добрыми, все понимающими глазами богини. На миг ей показалось, что она рассмотрела на ее неживых губах сочувствующую улыбку.
Калиста прокричала заклинание, а в следующий миг звуки вокруг Элис стихли. Лишь свет стал невыносимо-ярким, а нестерпимый жар в груди показался почти приятным. Больше не было сомнений и переживаний. «Потому что и меня больше нет?» — успела подумать Элис, прежде чем ее сознание растворилось в силе, которая была гораздо значительнее ее самой.
***
Калиста тщетно пыталась пробиться к Элис, но даже коснуться ее оказалось невыполнимой задачей: свет, что хлынул штормовой волной, окутал хрупкую фигурку, оградил от всего мира незримым щитом. Все должно было быть по-другому!
Как бы Калиста ни звала, сколько бы ни читала заклинание усмирения, результат оставался тем же — источник упрямо наполнял Элис, которая застыла, неотрывно глядя на статую богини перед собой. Ее взгляд сделался совершенно слепым.
— Никому не под силу такое пережить, — прошептала Калиста.
Она должна была что-то сделать, как-то помочь своей доверчивой, наивной подруге. Как же так получилось? Они ведь все спланировали, подгадали момент.
Огненные волосы Элис вдруг разметались по сторонам, полыхнув пламенными язычками. А в следующий миг рыжая макушка побелела. Калиста бессильно наблюдала, как светящиеся белые змейки силы поползли по волосам, слизывая яркие краски, превращая Элис в подобие белоснежной статуи богини.
— Нет, — выдохнула Калиста.
Она вдруг отчетливо поняла, что если прямо сейчас ничего не сделает — потеряет подругу навсегда. Волнение заставило ее собственную силу всколыхнуться, кровь ударила в голову, и в этот самый миг в ладонь легла гладко отполированная черная деревяшка швабры. Мысли чудесным образом прояснились.
Что бы там Элис ни говорила про характер швабры — это по-прежнему всего лишь швабра. И если выбирать между жизнью Элис и сбрендившим артефактом, сомнений не оставалось. Тем более что швабра и сама, кажется, была готова пожертвовать собой ради спасения новой хозяйки. Вот и отлично!
Крепко сжав черное древко, Калиста отпустила поток силы, направив его в артефакт, затем размахнулась, целясь шваброй в магический барьер, не дающий подобраться к Элис. Швабра, скорее всего, разлетится в щепки, зато она сможет помочь подруге, волосы которой уже наполовину побелели.
Глубоко выдохнув, Калиста собиралась метнуть швабру на манер копья, но что-то удержало ее выпад. Обернувшись, ведьма замерла в нерешительности. Темная фигура на миг напугала. Присмотревшись, Калиста ощутила некоторое облегчение: черные глаза, жадно вглядывающиеся в происходящее у источника, были ей хорошо знакомы.
— Азеф! — воскликнула она. — Пусти швабру! Нужно помочь Элис, иначе она сейчас…
— Еще рано, — оборвал ее тот, по-прежнему крепко сжимая швабру.
— Что ты… — Калиста едва не задыхалась от волнения, а Азеф стоял и с каким-то нездоровым удовольствием смотрел на оказавшуюся в ловушке Элис. — Чего ты ждешь?!
— Красиво, правда? — задумчиво проговорил он. — Дочь богини сама становится богиней. Так и должно быть.
— Она не выдержит! — Калиста с силой дернула швабру, но не добилась ровным счетом ничего: рука Азефа не позволила артефакту сдвинуться с места. И с каких это пор худощавый, болезненный Азеф сделался силачом?
— Выдержит, — спокойно возразил он. — Я не мог ошибиться. Она та самая. Ты должна верить мне.
Калисте вспомнилось, как Элис злилась, пытаясь донести до нее, что человек, которого она знала и любила с самого детства, вовсе не тот, за кого она его принимает. Но ведь это Азеф! Мальчик, который терпеливо сносил участь незаконнорожденного сына самого высокопоставленного инквизитора с тем, чтобы хоть немного облегчить жизнь собственной матери. Тот, кто всю жизнь посвятил освобождению ведьм.
Ей ли не знать, сколько ему понадобилось сил, чтобы склонить на свою сторону других инквизиторов, алхимиков Башни. Ему даже пришлось оставить мать, чтобы уехать в Королевскую академию, где днем он постигал науки, а ночью разворачивал другую деятельность…
Сегодня в каждом переулке столицы у него были свои глаза и уши, а среди слуг самых влиятельных домов — надежные люди, готовые рассказать о последних новостях хозяев и их предпочтениях.
Азеф заполучил свою власть, пусть цена у нее оказалась непомерно высокой: на последнем году обучения стало известно, что его мать умерла. Полное истощение без своевременной подпитки. Азеф был раздавлен. И зол.
Калиста никогда не спрашивала его, что случилось с предыдущим Главой. Она и без того знала, вот только обстоятельства его смерти никогда ее не интересовали, потому что старик получил по заслугам. Убить любимую ведьму собственной жадностью — преступление, заслуживающее равноценного наказания. Так она считала.
Сейчас, глядя как Азеф смотрит на Элис, Калиста поняла, как сильно ошиблась, приняв его интерес к подруге за любовь.
— Что ты собрался сделать? — спросила Калиста. Суровый тон ее голоса заставил Азефа оторваться от разглядывания Элис и обратить внимание на светловолосую ведьму.
— Всего лишь верну все на свои места. И займу наконец свое, — он скривил тонкие губы в подобие улыбки и, слегка склонившись к Калисте, шепнул: — Если она станет новой богиней, то кем буду я — тот, кто владеет всеми, подобными ей?
— Владеешь подобными ей?.. — удивленно переспросила Калиста. По мере того, как смысл его слов доходил до сознания, в груди разрасталось липкое чувство разочарования. Что он несет?! — Тебе власть в голову ударила?! А ну пусти! Немедленно!