Страница 3 из 20
Мы, наверное, выглядим как порнозвезды, целующиеся на подъездной дорожке моих родителей, но мне все равно. Зак пробуждает во мне дикую сторону, о существовании которой я даже не подозревала — настоящего бунтаря, готового рискнуть всем ради мужчины, заставляющего мое тело чувствовать себя так хорошо. Его прикосновение чертовски затягивает.
Зак вздыхает, прижимаясь ко мне.
— Нам, наверное, лучше войти, пока кто-нибудь не сообщил копам, что татуированный мужчина растерзал дочь судьи.
— К черту соседей, — выдыхаю я, не желая терять это чувство.
Зак смеётся.
— Как бы мне ни хотелось устроить соседям адское шоу, трахнув тебя на капоте этой машины, не думаю, что это хорошая идея. Я и правда хочу понравиться твоей семье.
Мои плечи мгновенно поникают.
— Ты совершенно прав. Это бы не очень хорошо выглядело, не так ли?
Он сжимает губы в тонкую линию и качает головой.
— Скорее всего, нет. Кроме того, у твоего отца достаточно связей, чтобы убить меня и выйти на свободу, если он поймает меня с членом, засунутым в свою маленькую принцессу.
Я щиплю его проколотый сосок через футболку.
— Ты точно знаешь, что сказать, чтобы испортить романтический момент. Мой отец, стреляющий в тебя — последнее, что я хочу сейчас себе представлять.
— Ой! — Зак отмахивается от моей руки и потирает грудь. — О, сейчас ты получишь!
Зак наклоняется и игриво улыбается, готовый наброситься на меня, но голос позади нас останавливает нас обоих.
— Что получит?
Я резко поворачиваюсь вправо, чтобы выглянуть из-за плеча Зака, и вижу своего брата.
— Гейб! — Я подбегаю к нему, и он заключает меня в медвежьи объятия. — Что ты здесь делаешь?
Гейб смеется и откидывает лохматые каштановые волосы с голубых глаз.
— Я могу спросить тебя о том же, сестренка.
Он ставит меня на ноги. С тех пор как мы виделись с Гейбом прошлой весной, он уже набрался сил. Сверкающий белый теннисный костюм, который он носит, демонстрирует стройные мускулы предплечий и подтянутые икры.
— Вау. Ты что, тренировался?
Он пожимает плечами.
— Немного. Похоже, дамам это нравится.
Я смеюсь.
— Всегда дамский угодник — ты никогда не меняешься.
Гейб улыбается мне сверху вниз.
— Не могу сказать того же о тебе, сестренка. — Он бросает взгляд через мое плечо в сторону Зака. — Кто это?
Я улыбаюсь и поворачиваюсь к своему парню, который наблюдает за нами с легким любопытством, прислонившись к своей арендованной машине.
— Гейб, это мой парень, Зак. Зак, это мой брат — Гейб.
Зак отталкивается от машины и протягивает руку.
— Привет, парень. Приятно познакомиться.
При встрече их руки издают едва слышный хлопок.
— И мне тоже. Слушай, ты мне кажешься знакомым. Мы уже встречались раньше?
Брат изучает покрытые татуировками руки моего мужчины, мысленно пытаясь вспомнить, где он мог встретить его. Хоть я и знаю, почему Гейб думает, что он видел Зака, я не буду вмешиваться и разрушать прикрытие Зака, если он еще не готов поделиться этой частью себя с моей семьей. Оставлю ему раскрытие этой тайны.
Зак пожимает плечами и ухмыляется.
— Может быть, в загородном клубе?
На мгновение меня одолевает беспокойство, прежде чем ловлю намек на веселье в голосе Зака.
— Я думаю, что запомнил бы тебя в клубе. Черт возьми, ты будешь моим самым большим конкурентом в вопросах дам. Я знаю, как они западают на мужчин с татуировками.
Я подхватываю Зака под руку и смотрю ему в лицо.
— Могу поручиться за большинство женщин, когда скажу, что татуировки сексуальны.
Мой брат отрицательно качает головой.
— Будем надеяться, что ты права, сестренка, потому что он вот-вот встретится с женщиной, которая настолько заносчива, что не находит в них ничего привлекательного, не говоря уже о сексуальности.
Я шлепаю брата по руке.
— Какая гадость! Никогда больше не говори «мама» и «секс» в одном предложении. Эти два слова теперь запрещено использовать вместе.
Гейб смеется.
— Ты же знаешь, я никогда не любил правила. У нас всегда было это общим, помнишь?
Я легонько сжимаю руку Зака, думая о том, как сейчас нарушаю правила, приводя этого человека домой.
— Знаю. Мама и Судья дома?
— Да, они там, внутри. Они ведь не знают, что ты приедешь, да? Я упомянул, что ты приедешь домой в эти выходные, и ни один из них понятия не имел, о чем я говорю, поэтому просто замял тему. Я подумал, что у тебя есть на то свои причины.
Я качаю головой.
— Нет. Мне не хотелось объяснять им свой незапланированный визит.
Глаза Гейба расширяются и мгновенно опускаются к моему животу.
— Срань господня! Ты беременна?
Моя рука взлетает, чтобы прикрыть живот.
— Боже, нет!
— Значит, ты выходишь замуж или уже вышла? — Мой брат ухмыляется, а его глаза бегают туда-сюда между мной и Заком. — Я рад, что решил вернуться домой из школы в эти выходные. Это должно быть чертовски хорошее шоу.
— Ты просто идиот. — Я вздыхаю. — Ни то, ни другое… — Мои глаза на долю секунды останавливаются на Заке, прежде чем я снова обращаю внимание на своего раздражающего брата. — Во всяком случае, пока нет. Но есть кое-что неотложное, о чем мне нужно с ними поговорить.
Гейб машет нам в сторону дома.
— Ну вперед. Давайте начнем это шоу. У меня зарезервирован корт с горячей маленькой блондиночкой из клуба. Я надеюсь сокрушить ее на корте и за его пределами, если вы понимаете, что я имею в виду.
Я закатываю глаза.
— Да что не так с мужчинами и с сексом? Вы только об этом и думаете?
Оба мужчины отвечают «Да» в унисон, а затем сразу же смеются.
— Думаю, мы с тобой прекрасно поладим, Зак. Но берегись моего старика. В этом случае яблоко упало очень далеко от дерева.
— Спасибо за совет, братан. Я слышал несколько историй о Судье, — говорит Зак.
— Скорее всего, большинство из них правда. Будь осторожен, старик. Боюсь, что татуировки не очень-то помогут делу. Он человек старой закалки и соотносит их с преступной деятельностью.
Зак качает головой.
— Это так осуждающе. Поговорим о стереотипах.
Мой брат пожимает плечами.
— Он Судья. Это его работа — быть рассудительным.
— Туше, — смеется Зак. — Позволь мне взять наши вещи из багажника.
— Я помогу тебе, — говорит Гейб.
На сердце теплеет при виде человека, в которого я глубоко влюблена, разговаривающего и смеющегося с моим единственным братом. Больше всего на свете хочу, чтобы Зак и моя семья хорошо поладили. Я знаю, что если они увидят, как он любит меня, поймут, почему я так сильно люблю его и почему он идеально подходит мне. Но Гейб прав. Татуировки не произведут хорошее первое впечатление, как и его профессия, когда они все узнают, кто он такой. Но надеюсь, они смогут пройти через это. Мне нужно, чтобы они прошли через это, потому что независимо от того, одобряют они нас или нет, это тот человек, с которым я собираюсь провести остаток своей жизни.
Брат достает из багажника мою сумку, и Зак закрывает крышку.
— Анна почти закончила с обедом. Ты как раз вовремя, чтобы сесть за традиционный воскресный обед с семьей, Зак.
Зак выгибает свою проколотую бровь.
— Анна?
— Наша экономка, — отвечаю я, доставая из машины сумочку. — Моя мать не готовила еду с тех пор, как началась папина карьера.
— И это благословение, если вы спросите меня. Анна готовит гораздо лучше мамы, — говорит Гейб, когда мы направляемся к входной двери. — Я предпочитаю немного латинского колорита.
Я ухмыляюсь ему, зная, что он имеет в виду не только еду.
— Ты хочешь сказать, что предпочитаешь Аландру, дочь Анны?
Гейб останавливается у двери и ухмыляется, положив свободную руку на ручку.
— Я не видел Аландру с тех пор, как она уехала учиться в колледж на восточном побережье. — У него становится такой мечтательный вид, как будто он вспоминает какой-то давно потерянный сон. — Интересно, как у неё дела? Держу пари, сейчас она горячая штучка.