Страница 13 из 45
– Леди Рейна, – скрывая злорадство в голосе, произнесла молодая брюнетка в платье горничной и белом переднике, на кромке которого, если присмотреться, можно было заметить тёмные пятнышки, – с того момента, как платье попало в гардероб, за него отвечаем не мы. Может это вы его и испортили, а теперь пытаетесь переложить вину на меня?
А этой девице наглости не занимать – так бессовестно врать в лицо, да ещё и обвинять того, кто выше по должности. Ей либо не занимать храбрости, либо… это явное проявление отсутствия ума и дальновидности.
Понимая какие проблемы принесут действия этой пары, я решила действовать кардинально. Просто сумма ущерба, нанесенная глупыми женщинами, превышала любое дворцовое жалование. У меня такового вообще не было. А по чужой глупости превращаться в должника короны мне слишком уж не хотелось.
Подойдя почти в плотную к резко стушевавшейся горничной, я пристально посмотрела на неё и, чеканя каждое слово, произнесла:
– Даже в моём нынешнем положении ты находишься гораздо ниже меня в иерархии. Я не рабыня, и даже не просто заложница. Я – фрейлина Её Высочества. Моего слова будет достаточно, чтобы тебя уволили. Конечно, тебя может спасти главная экономка, если ты у неё на хорошем счету, но даже так… Кто помешает мне сказать принцессе, что нерадивая служанка испортила одно из её новых платьев? Пусть она мне не поверит, возможно даже накажет, но ради поддержания репутации рядовая служанка будет уволена без выходного пособия и рекомендации. Знай своё место. Мне моё известно.
С каждой фразой глаза горничной становились всё больше, а под конец они напоминали два колодца, где заплескалось осознание. Желая насолить мне, она больше всего подставила именно себя. Меня изгонять некуда, максимум запрут и заставят голодать, а вот прислуга получит наказание по всей строгости. Не знаю кто надоумил эту горничную так разнообразить мой день, но думаю перед увольнением Малена не забудет подпортить жизнь и советчику.
Оставив женщину переваривать мою угрозу, я, вернувшись в сокровищницу, так же не терпящим возражения голосом заявила:
– Либо ты, Надья, сейчас же отправляешься к ювелиру и всё исправляешь, либо я докладываю её высочеству о твоей оплошности. Платить за твои ошибки я не намерена.
Камеристка, прекрасно слышавшая наш короткий разговор с горничной, засуетилась. Возможно, она даже начала прикидывать шанс общего удара по мне с помощью Малены, но мой спокойный взгляд заставил её веру в лучший исход для них пошатнуться. Надья принялась бледнеть, но тут вдруг увидела что-то у меня за спиной и воспряла духом.
– Ах ты, дрянная девчонка, – раздалось позади, после чего в мое запястье вцепилась старушечья рука. – Вздумала именем нашей госпожи прикрываться? Вы посмотрите на неё! Ничего-ничего посидишь опять в чулане, мигом разум прояснится.
Вот надо было ей появиться именно сейчас. Гризельда будто чуяла, когда стоит оказаться поблизости, чтобы уличить меня в коротких вспышках гнева. Теперь можно было не тратить воздух на слова. Это только раззадорить старую няньку, поэтому лучшим решением будет промолчать.
Так и не услышав моих оправданий проклятая карга утащила меня из гардероба под едва слышный ехидный смех камеристки и горничной. Пусть смеются. Их ошибки никуда не делись. Когда им дойдёт, что платить за свои козни они будут сами, вот тогда посмеюсь уже я.
Не сопротивляясь, я плелась за няней Беллы до боли знакомым маршрутом. Гризельда не чуралась выказывать своё отношение ко мне, потому использовала любой повод, чтобы запереть меня в тёмной подсобке. Хоть несколько часов теперь проведу с пользой. Старая ворона захлебнулась бы в своей желчи если б узнала, что я просто подыгрывала ей. В день, когда няня принцессы решила впервые наказать меня подобным образом, мне пришло в голову сделать вид будто у меня имеется страх замкнутого пространства. Такое не осталось не замечено. Воодушевившись, Гризельда сделала это моим личным наказанием, а я от этого только выиграла.
Едва меня затолкнули в пустую кладовку, где из мебели был лишь прогнивший тюфяк, я привычно изобразила сдерживаемый ужас. Но стоило дверям закрыться, как все эмоции стекли с меня. Старейшина Лейланд обычно ругал меня за подобное, но в итоге он признал такой навык полезным. Дома я играла, чтобы казаться “нормальной”, а здесь подражание чужим эмоциям помогает мне выживать и прокладывать путь домой.
Немного подождав для верности, подошла к одной из стен – там под балкой, удерживающей свод, находился неприметный крюк, потянув за который можно было попасть в цепочку из тоннелей. Найти его впервые мне посчастливилось после третьего заключения здесь. Помня летописи и рассказы о древних замках, я несколько дней обыскивала каждый клочок пыльной каморки – едва здесь оказавшись, поняла, что откуда-то поступает едва заметный затхлый воздух. Такая находка позволила не только шпионить, но и ненадолго ощущать вкус свободы.
Нажав на рычаг, я подождала пока отодвинется узкая полоса стены и расширив своё восприятие шагнула в темноту. Магия помогала не только избегать ненужных встреч, а также вовремя возвращаться в “темницу”, но и вела меня по бесконечному лабиринту. Обычно далеко я не заходила. Чулан находился ближе к центральной части дворца, потому все самые интересные комнаты примыкали к ближайшим тоннелям.
Именно так я и добывала всю информацию. Короткие разговоры слуг бывают полезны, но подслушать приближенных короля куда эффективнее. Мужчины, лица которых я смутно помнила, но уже прекрасно различала по голосам, частенько заседали в полностью заглушенной от прослушивания комнате, но иногда они бросали интересные обрывки фраз на выходе из неё. После мне оставалось только запоминать и сопоставлять. А раз уж подвернулся шанс, то нужно было собрать побольше информации и найти союзников для Ашера при дворе. Гризельда сама того не ведая, поторопила меня в этом нелёгком деле.
Побродив в паутине бледных лучей света как раз у комнаты совета Мэйвера, поняла, что сегодня они закончили раньше и уже ушли. Не расстроившись, решила переместиться немного вглубь центрального крыла – в королевской обеденной тоже иногда можно было услышать нечто полезное. Правда, чтобы это сделать надо было пересечь одну из галерей, а потом нырнуть в другой тоннель. Да, тайных ходов здесь как в муравейнике. Хорошо хоть найдя один, другие отыскать уже проще – на рычаге имелся лёгкий отпечаток магии, запомнив который я на прогулках нашла больше десятка выходов и входов в застенные лабиринты. То-то здешние обитатели удивились бы, если б хоть раз меня поймали. Вот только такой возможности я им не дам.
Прислушавшись у одного из входов, поняла, что узкий коридор за стеной пуст. Поводив ладонью по пыльной стене, нашла знакомый отпечаток магии и надавила на чуть углубленный камень. Старый механизм на удивление тихо щёлкнул, выпуская меня из застенья.
Оглядевшись, убедилась, что пока здесь одна. Быстро отряхнув платье, про себя отметила, что вот бы принцессу поразила истинная причина выбора серо-голубых нарядов. На такой ткани меньше всего было видно, когда фрейлина, с которой нельзя спускать глаз, бродит не самыми обычными коридорами. Напоследок отряхнув косу и макушку, начала приближаться к залитой светом галерее, продолжая ловить чужие эмоции. И тут всю мою концентрацию просто смело.
Ноги вросли в пол, а в мыслях застучало «Надо скрыться, пока он меня не увидел». Однако было поздно. Прежде чем восприятие растворилось, я успела понять – меня заметили. Короткий выдох и продолжаю идти вперёд как ни в чём не бывало. Нельзя показать этому… человеку, если его так можно назвать, что оказалась я здесь не по поручению.
Вот же угораздило столкнуться с тем, кого хотела видеть меньше всего. Тот же Астион был куда предпочтительнее.
Наши пути пересеклись, как раз в месте, где коридор примыкал к галерее.
– Солнце империи, – произнесла я, едва на меня упала большая тень. Присев ниже обычно, склонила голову и попыталась не слишком очевидно желать скорейшего завершения встречи.