Страница 31 из 103
Стиснув зубы и зарычав, я рванулся вперёд, планируя выбежать из поезда хоть как, даже если потом растянусь на полу, но было поздно. Двери захлопнулись — не с тихим шипением, а уже знакомым лязгом, буквально отсекая меня от теневой «собачки». Хватка отрубленного щупальца моментально ослабла и отросток упал, растворился в сиреневом дыму. С ужасом я прилип к окну перед тем, как захлопнулись наружные двери — и успел увидеть, что сама Нэсс осталась живой, пусть и очень недовольной. А затем снаружи осталась только темнота. Поезд поехал дальше.
— Усыпили, сволочи? — сквозь зубы процедил я, оборачиваясь на безмолвных белых пассажиров. — Заранее планировали, а?
Те не ответили, равнодушно покачиваясь на своих местах. Может, они вообще были не при чём. Когда-то давно я проклинал свою привычку засыпать в неподходящих местах — в общественном транспорте, на важных лекциях, во время просмотра интересного кино. Даже скорее не привычку, просто неприятное свойство организма, с которым не удавалось бороться даже с помощью болезненных щипков и холодной воды. В Аниме я лишился этой проблемы и успел про неё забыть, но вот подвернулась умеренно привычная обстановка с Земли и пожалуйста, дремота тут как тут. В самом ненужном месте в самый неподходящий момент, как в старые добрые времена.
Ладно, проспал — и бог с ним, главное, чтобы Нэсс не обиделась. Та, что осталась на Земле, частенько меня будила в таких случаях, хотя и не шипастым щупальцем, а как следует потормошив за плечо. Сейчас задача — доехать до следующей станции, выбраться и оценить обстановку. Там попробую позвать Нэсс ещё раз, в крайнем случае вернусь до предыдущей станции на встречном составе. По крайней мере, в этом поезде было безопасно.
В ответ на мои мысли состав едва заметно тряхнуло, будто попался камушек на путях. А спустя мгновение из соседнего вагона раздался металлический лязг. Открылись и закрылись двери? Нет, мы всё ещё ехали, и этот звук был другим. Словно…
Словно кто-то щёлкал садовыми ножницами. Здоровенными садовыми ножницами.
Медленно, очень медленно я оглянулся туда, откуда раздавался звук. Сквозь небольшое окошко на двери моего вагона хорошо просматривался следующий, последний по счёту — и в самом его конце из противоположной двери, ведущей в тоннель, выбиралось
Я видел много чудовищ — в кино, играх, картинках, на страницах книг, а затем вживую — в Аниме и её Изнанке. Но то, что сейчас занимало всю заднюю часть последнего вагона, с трудом поддавалось описанию. Тело существа состояло из сотен ржавых арматурин, местами кое-как приваренных, местами свитых в тугие узлы. Оно не имело формы, только объём, но перемещалось с удивительной скоростью на двух колёсах, оставляя на полу и стенах вагона длинные царапины. Но при этом у него ещё были руки, если их можно было так назвать. Передние конечности. Левая напоминала клешню, в которой тварь сжимала объёмную холщовую сумку, а правая оканчивалась теми самыми ножницами — также тёмными от ржавчины, но азартно щёлкающими каждую пару секунд. Роль головы играл смятый с нескольких сторон металлический шар, спереди которого торчал вороний клюв.
И тут до меня дошло, что слепни были совсем не худшим из возможных вариантов.
— БИЛЕТИКИ! — каркнула невообразимая фигура, разинув железный клюв. — ПРЕДЪЯВЛЯЕМ БИЛЕТИКИ!
С этими словами она двинулась вперёд. Ближайшие к ней «хаттифнаты» синхронно поднимались с насиженных мест, подставляя безликие головы. «Кондуктор» одним движением отрезал их, забрасывая трофеи в сумку, а пассажиры опускались обратно, ничуть не смущённые подобным беспределом. Щёлканье ножниц ритмично перекликалось со стуком колёс.
Я рванулся к противоположному концу вагона, не чувствуя под собой ног. Нэсс осталась на предыдущей станции, оружия не было и не предвиделось. Да и останься у меня нож, то что, лезть врукопашную против подобной херни?!
Двери между вагонами поддались на удивление просто, и я перебрался в следующий — лишь чтобы увидеть, что чудище с ножницами открывает дверь в «мой». Ну как «открывает»? Вырезает в ней огромную дыру, будто та тоже была сделана из бумаги.
— БИЛЕТИКИ ПРЕДЪЯВЛЯЕМ! — голос «кондуктора» напоминал визг циркулярной пилы для работы по металлу. Я прибавил ходу, но сколько так ещё могло продолжаться? Пока поезд не остановится на станции? Пока я не доберусь до кабины машиниста?
Если, конечно, там меня не ждёт кто-то похуже.
— БИЛЕТИКИ! — орала тварь за спиной, пока я перелезал из вагона в вагон. — БИЛЕТИКИ! БИЛЕТИКИ! БИЛЕ…
«Кондуктор» замолчал на полуслове, следом затихли и ножницы. Я обернулся, чтобы проверить — может, у него сумка переполнилась или просто надоело? Но всё было куда хуже — теперь ножницы и клюв твари указывали строго вперёд. Точнее, строго на меня.
— БЕЗБИЛЕТНИК! БЕЗБИЛЕТНИК! У НАС ТУТ БЕЗБИЛЕТНИК! — режущий уши металлический визг достиг новых вершин, теперь в нём слышалось нечто другое. Искреннее счастье работника, обожающего свою работу. Готовность справиться с любой поставленной задачей.
— Отвали! — я не придумал ничего лучше, чем заорать в ответ. — В метро билетов не проверяют!
Но «кондуктор» уже ринулся ко мне, раздирая в клочья покорно сидящих пассажиров, выдирая с корнем перила и выбивая стёкла торчащими концами арматуры. У меня было мало шансов уйти от него и в обычном темпе, теперь же испарилась и минимальная возможность. Несколько «хаттифнатов» поднялось со своих мест, то ли пытаясь преградить мне путь, то ли от переизбытка чувств, но я отбросил их, не чувствуя веса. Дверь из вагона поддалась с большой неохотой, тогда как грохот и лязг ножниц раздавались совсем рядом.
«Если должен умереть. Убей себя» — прошептал у меня в голове Кёльколиуке, безмолвный в Изнанке, но успевший дать мне хороший совет заранее. Это всегда страшно, даже в ненастоящем мире, но лучше уж так, чем рисковать оказаться съеденным «жадными тенями».
Я прыгнул из промежутка между вагонами в летящую мимо темноту — и там не было ни звука удара, ни боли.
«ВЫ ПОГИБЛИ».