Страница 8 из 12
— Стаса он уже не послушал. Таня слишком стеснительная, чтобы настаивать на своём. Остальные ненадежней. Остаёшься только ты, Эль.
— Почему не ты?
— Я... я боюсь своим напором испортить нашу старую дружбу. Пожалуйста, Эль! — цепляется она пальцами в мою руку. — Важно, чтобы на задание явились все. Ты же это понимаешь!
— Понимаю, — поджимаю я губы, чувствуя, как негодование на Громова превращается в злость, и поднимаюсь с места. — Какой у вас номер комнаты, Стас?
Мне требуется минут пять, чтобы подняться на третий этаж. Минута, чтобы найти нужную комнату. И целая вечность, чтобы решиться постучать в дверь.
Правда ответа я не получаю через такую же вечность...
Зная, что на двери нет замка, я медлю всего секунду, а затем смело давлю на рычаг ручки и вхожу в комнату. Она похожа на нашу, только зеркальная ей. И здесь темно, потому что шторы на окнах плотно задёрнуты.
Ещё бы! Золотому мальчику не должно мешать спать какое-то там солнце.
Осторожно прохожу вглубь комнаты, но... Обе кровати оказываются пусты! А за моей спиной раздаётся шорох, который вынуждает меня резко развернуться на сто восемьдесят градусов.
Громов.
После душа: влажные волосы падают на нахмуренные брови, в руках белая футболка. Секунда, и его лицо краснеет от гнева, он быстро натягивает футболку и рычит:
— Какого хрена ты здесь делаешь?!
Я поднимаю взгляд от спрятанного под футболкой атлетичного пресса и расправляю плечи:
— Тебя не было на зарядке.
— И что? — бросает он уже спокойнее, словно взял себя в руки.
— Это отразилось на нашем командном счёте.
— Мне плевать, — зло усмехается он и делает шаг ближе ко мне: — А тебе, выходит, больше всех надо?
— Всей команде надо. Это они меня прислали.
— Чтобы именно ты отругала меня за прогул? — насмешливо взлетают его брови.
— Какая разница кто? — передёргиваю я плечами. — Важно, чтобы этого не повторилось!
— Я уже озвучил своё отношение, — ещё один шаг, а на губах зловещая улыбка. — Что предпримешь?
— Ты подводишь не одну меня, на секундочку, — тоже делаю я шаг вперёд. — Как бы тебя ни раздражали мои веснушки, что, кстати, не имеет никакого смысла, мы в одной лодке. Ты, я и ещё восемь человек. Смирись и делай что положено!
— Смириться? — зло сверкают его глаза.
— Я смогла, — наигранно безразлично веду я плечами. — И у тебя получится. Или ты сомневаешься в своих способностях?
— До хрена смелая? — недобро сужаются его глаза.
— Ну... я же стою здесь, — вздергиваю я подбородок. — Смотрю в лицо опасности. Так? Ты же считаешь себя ужасно грозным?
Лицо Никиты превращается в холодную маску, но по плотно сжатым губам ясно, что он в ярости.
Я нарываюсь. Зачем? Кто бы знал. Возможно, ремарка о моих веснушках задела меня больше, чем я думала.
Громов ещё секунду сверлит меня уничтожающим взглядом своих, к моей досаде, потрясающих глаз, а затем резко склоняется к моему лицу и тихо, но чётко выплевывает:
— Пошла вон.
Я отшатываюсь от этих слов, как от удара. Где-то там внутри тоже больно, словно он задел меня за живое. Хотя с чего бы? Он всего лишь богатенький мальчик, думающий исключительно о самом себе.
Цепляюсь за эту мысль, словно она моё спасение, и произношу убийственно спокойно:
— Сразу, как только ваше величество пообещает явиться на командное задание.
Похоже, ему не по вкусу моё вежливое обращение, и он буквально свирепеет: обхватывает пальцами моё плечо и дергает так сильно, что я запинаюсь о собственную ногу и едва не падаю. Ему, конечно же, на это плевать — величество твёрдо решило выдворить мою персону за дверь.
Я пытаюсь сопротивляться, но парень, чёрт, сильнее меня.
— Отпусти меня, придурок! — шиплю я, дергаясь.
— Идиотка здесь ты, — тоже шипит он и, открыв дверь, толкает меня за порог. — Если ещё раз увижу тебя здесь, то...
— Что? — огрызаюсь я, одёрнув подол сарафана.
— Пожалеешь, — сжимает он пальцы на ручке так сильно, что костяшки белеют.
Ну надо же!
— Я уже жалею, спасибо, — оправляю я волосы за спину и делаю шаг вперёд: — Хочешь знать о чём?
— Нет, — бросает он и... захлопывает дверь прямо перед моим носом!
Я набираю воздуха в грудь и кричу:
— О том, что такой эгоистичный баран в моей команде! Очень жалею об этом, ясно тебе?!
Полотно двери перед моим лицом безмолвствует.
Я раздражённо топаю ногой и, резко развернувшись, направляюсь в гостиную.
Вот же гад! Самовлюблённый, безответственный и жестокий придурок! Терпеть не могу таких! Выкинул меня за дверь, как какую-то вещь! На команду плевать совершенно! Разве так можно? Скотина.
Мысли о команде меня немного остужают. Я не добилась того, чего они ждали. Получается, я тоже их подвела. И теперь, помимо всего прочего, мне становится стыдно.
И всё из-за него!
Чёрт.
Оксану, Стаса и Таню я нахожу в холле первого этажа. Они с удобством расположились в той самой диванной зоне, где мы после зарядки беседовали с куратором. А с ними ещё полкоманды.
— Как прошло? — буквально подпрыгивает Оксана со своего места, когда видит меня.
— Паршиво, — выдыхаю я с досадой и падаю в свободное кресло. — Больше не доверяйте мне переговоры. Никогда.
— Сделала всё только хуже? — разочарованно опускается на место моя соседка. — Как же так... Что он сказал, Эль?
— Что ему плевать. На всё плевать.
Оксана открывает рот, но тут из невидимых динамиков вновь разносится женский голос:
— Дорогие дети, просьба в течении десяти минут собраться командами на заднем дворе, чтобы получить от вашего куратора задание на эту неделю. Спасибо.
Парни недовольно кривятся и переглядываются между собой, я тоже не в восторге, что мы явимся во двор не в полном составе. Из-за меня. Оксана же наоборот выпрямляет спину, словно ей в позвоночник вонзили спицу, и ободряюще улыбается нам всем:
— Вперёд, команда!
Она же и поднимается первой, чтобы гордо и величественно шефствовать впереди.
Я против воли усмехаюсь, встречаюсь взглядом со Стасом и обхватываю его протянутую ладонь, чтобы тоже подняться с места. Он вешает свою руку мне на плечи, и мы всей компанией идём во двор.
По дороге к нам подтягиваются остальные из наших.
Все девять человек останавливаются перед Станиславом Викторовичем под палящим солнцем и ждут дальнейших указаний. Мужчина пересчитывает нас, делает выговор тем, кто проигнорировал зарядку, и вдруг снисходительно улыбается, глядя за наши спины.
— Рад, что вы всё же смогли собраться на задание полным составом.
Полным?
Я оборачиваюсь себе за плечо. Впрочем, не я одна. И вижу вышагивающего в нашем направлении Громова. Его лицо не выражает ничего, кроме смертной скуки. Словно его вынудили явится на заседание политиков, которые собираются обсуждать сбор урожая, например.
Как же он меня... бесит!
Но спасибо, что пришёл. Его эгоистичное величество.
— Ник! — бросается к нему Оксана. — Господи, ты заставил меня поволноваться!
Этот придурок важно кивает, а затем встречается взглядом со мной. Видит руку Стаса на моих плечах и его глаза опасно сверкают, а через секунду он безразлично отворачивается.