Страница 6 из 6
— Тебе сложно? Я редко тебя о чём прошу, — прикусила губу, зная, что Ляля отказать не сможет. — Просто мне ещё неловко быть с Асланом наедине, — стала упрашивать. — Я какой-то бред несу вечно. Пожалуйста. Позязя…
— Ладно, хорошо. Только Артуру напишу, — сдалась Ляля. Моя любимая девочка. Всегда добрая и мягкая. Как? Как можно её обижать и оскорблять?
— Ура! Обожаю тебя! Спасибо!
— Ладно, я спать хочу, а то всю ночь не спала. Спокойной ночи, — мягко, ласкающим слух голосом.
— Сладких снов, — отбросила телефон на соседнюю подушку и повернулась на бок, подкладывая ладони под щёку.
Что если попробовать? Что если пойти к Герасиму, скинуть всю одежду и… Понятия не имею, что буду делать дальше. Но было бы идеально, если бы Геру снесло крышу, и он бы сделал всё сам. Подхватил. Спеленал руками и отнёс в кровать…
Руками и ногами застучала по кровати. Даже думать об этом не стоит. Только причиню себе боль.
Отключив все мысли, закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.
Тыкаем дальше, там ещё одна главушка
Глава 6
Утром я едва открыла глаза. Поплелась в ванную, чтобы вымыть голову, ведь вчера вечером мне было лень это делать, но горячую воду отключили. Дома уже никого не было, поэтому я решила позвонить Вите. Если у него есть горячая вода, то перед универом я успею принять душ.
— Витюша, привет. У нас воду горячую отключили, а мне очень срочно нужно голову помыть. Можно у тебя?
— Привет, мелкая. Да. Я на работе. Ключи у тебя есть.
— Спасибо! — успела поблагодарить брата до того, как он сбросил вызов.
Быстро собралась, забросила фен в сумку и вызвала такси, чтобы через пятнадцать минут уже войти в квартиру Вити. В очередной раз посмотрев расписание, решила, что могу пропустить пару французского, поскольку в этом семестре я не пропускала этот предмет ещё ни единого раза. Набрала ванную, капнула пару капель ароматного геля для душа и с наслаждением погрузилась в воду. Дома принять ванную и насладиться ароматами невозможно, поскольку каждый желает попасть в ванную комнату. Прикрыла глаза и, кажется, незаметно для себя провалилась в сон. Когда проснулась, вода уже остыла. Вымывшись и помыв голову, завернула волосы в полотенце.
Чёрт. А полотенца, чтобы прикрыть тело в ванной комнате не обнаружилось. Выглянула в коридор, чуть поёжилась от прохлады, и, убедившись, что никого дома всё ещё нет, двинулась в комнату за полотенцем. Закричала в голос, когда услышала за спиной натуральный рык. Обернулась, прикрываясь руками, и огромными от испуга глазами уставилась на Герасима. Мужчина стоял в кухонном проёме, сжимал и разжимал кулаки и сверлил меня взглядом исподлобья. Тяжёлым, придавливающим к полу. Я не могла шевельнуться. Моргнуть. Не имела даже сил поднять руки и прикрыть обнажённое тело.
Герасим сделал шаг вперёд. Огромный. Почти полностью сокращающий расстояние между нами. Хотела попятиться. Но и на это сил не хватило. Я только могла смотреть на то, как расстояние между нами сокращается. Могла смотреть в карие глаза, которые пылали так, что просто обжигали. Я дышать перестала, увидев в них то, о чём так давно мечтала — желание, страсть и нежность.
— Гер, — сорвалось приглушённо с моих губ, когда прохладные пальцы любимого прикоснулись к щеке и нежно стёрли капли воды с кожи.
Герасим прикасался ко мне с такой нежностью, с таким трепетом, будто я самая большая драгоценность в его жизни. Задрожала и прикрыла глаза, не веря в то, что это правда. Не осознавая до конца, что он прикасается ко мне.
— К чёрту всё, маленькая. К чёрту, — рыкнул и накрыл губами мои губы.
Я только всхлипнула от неожиданности и приоткрыла губы, чтобы позволить жадному языку проскользнуть внутрь. Огладить поочерёдно пересохшие вмиг губы кончиком языка и прикусить нижнюю, оттягивая. Привстала на носочки и потянулась всем телом, каждой клеточкой к Герасиму. Всей душой желая срастись с ним. Соединиться в одно целое. Чтобы навсегда. Чтобы каждый вздох, каждый тихий стон, шуршание одежду и поцелуй впечатался в память. Остался в потаённой комнате самых ценных воспоминаний.
Обнажённой кожей вжалась в его футболку, чувствуя жар любимого тела сквозь тонкую ткань. Всегда поражало то, что руки у Герасима холодные, а стоит коснуться предплечья и кажется, что обожглась. Так и сейчас. Никакая ткань не спасала. Да и нужна ли она? Только мешает почувствовать упругую кожу. Нарушает интимность момента. Пряжка ремня больно врезалась в кожу живота, и я поёрзала, пытаясь избежать дискомфорта. Но это не помогло. Только оцарапала тонкую и чувствительную кожу. Робко и неумело отвечая на поцелуй мужчины, руками заскользила по его груди вниз. Оглаживая грудные мышцы. К пряжке ремня. Расстегнула.
Герасим разорвал поцелуй. Вжался пылающим любом в мой и зашептал прерывистым шёпотом:
— Что же ты творишь, Лиля? Все тормоза к чертям снесла! Маленькая обожаемая чертовка.
— Знала бы раньше, что для того, чтобы тебя разморозить, стоило голой перед тобой пройтись, давно бы это сделала, — хихикнула я.
— Давно уже разморозила, — шепотом ответил парень.
Гер вдруг резко опустился на колени передо мной, заставив меня густо покраснеть. Запоздало вспомнила, что я полностью обнажена. Свела колени вместе и попыталась ладошкой прикрыть короткие волоски. Я не готовилась к этой встрече. Но Герасима ни капли это не смутило. Вскинув не меня потемневший взгляд, мягко перехватил мою ладошку и поднёс к губам. Поцеловал ласково. Переплёл пальцы вместе и завёл за мою спину, прижимая к стене.
— Гер! — попыталась пискнуть протестующе, когда другой рукой мужчина поднял мою ногу и закинул себе на плечо. Боже. Я от смущения готова была сгореть! Настолько открытая и бесстыдная поза! Но только вот глаза любимого блеснули. И я готова поклясться, что увидела в них восхищение. — Гер! — рукой зарылась в волосы на его затылке, пытаясь остановить, когда мужчина подался ближе. Но куда там? Горячие и до одури жадные губы прижались к сосредоточению моего желания. Со стоном откинула голову назад, ударяясь затылком о стену позади. Слишком откровенно. Слишком порочно. Слишком бесстыдно. Слишком хорошо. Всего слишком. — Гер, я стесняюсь, — призналась шёпотом. — Я никогда ещё…
Совершенно неожиданно, заставив меня вскрикнуть, Герасим поднялся и развернул меня лицом к стене. Подхватил под колено и приподнял выше, отрывая от пола.
— Гер, что ты… — осеклась на полуслове, услышав за спиной звук расстёгиваемой молнии. Замерла в ожидании. Почувствовала, как сосредоточения желания коснулась возбуждённая плоть любимого. Задрожала. Задержала дыхание. И шире распахнула глаза.
— Глупая моя, чего стесняться? С ума меня сводишь, крышу рвёт от одного твоего присутствия.
С этими словами мужчина вошёл на меня на всю длину. Без подготовки. Зажмурилась, ожидая разрывающей на части боли, но её не последовало. Только тянущее чувство наслаждения и наполненности прошибло с ног до головы. Ноготками стала царапать стену, лбом вжимаясь в неё и пытаясь передать ей весь свой жар. Слишком хорошо, даже не верится, что правда. Настолько хорошо, что я готова кричать, что я и делаю.
— Посмотри на меня, Лиля, — рыкнул, пальцами подцепив подбородок и развернув моё лицо к себе. — Ты моя, слышишь? Не того сосунка, который подарил тебе цветы. Моя!
— Боже, Гер, ты… — голос сорвался, когда Герасим вновь плавно шевельнул бёдрами, входя в меня. — Ты ревнуешь?
— Да, — прикусил мой подбородок, совершая очередной толчок. — Ревную.
От того, насколько быстро и несдержанно двигался Герасим, я закричала, чувствуя приближение странного чувства.
— Лиль, — Гер вдруг начал аккуратно трясти меня за плечо, — чего кричишь? Лиля!
Распахиваю глаза, ртом хватая воздух, и сажусь на кровати, чуть не ударив маму по носу. Хлопаю глазами, не понимая, где я.
— Доча, тебе плохо? — рука мамы коснулась лба, проверяя температуру. — Кошмар приснился?
А я слов подобрать не могла, глядя на сидящую напротив маму. Боже. Это. Был. Сон. Настолько реалистичный, что внизу живота всё до сих пор сжимается.
Конец ознакомительного фрагмента.
Полную версию книги можно приобрести на сайте Литнет.