Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 39

— Почему? — вздёрнул бровь.

— Не хочу. Это уже причина, Дим, — повела плечом, начиная чувствовать себя некомфортно.

— Понял, ты меня отшила, — парень беззаботно рассмеялся, поднимаю руки. — Всё ещё встречаешься с тем блондином? Как его там… Антоном?

— Да, — не стала вдаваться в подробности. — Я всё ещё с ним встречаюсь.

— Что ж… Сам виноват, нужно было быть решительнее, — Дима взъерошил волосы, портя идеальную укладку. — Но, твой Антон всегда может ошибиться, а я буду ждать.

Я усмехнулась, покачала головой и отвернулась, смотря на спокойное море, в котором отражались огни города.

Дима встал рядом, локтями опёрся о парапет, прищурился, глядя вдаль.

— С каждым годом люблю наш город всё больше и больше. Поражаюсь его красоте.

Парень что-то говорил, даже не пытаясь вовлечь меня в разговор. Я слушала Диму краем уха, изредка вставляя пару фраз в его монолог. Парень предложил подвезти меня до дома.

— Да не бойся, — видя, что я сомневаюсь, ухмыльнулся парень, — приставать не стану. Понял я, что не светит мне ничего. Транспорт уже плохо ходит. Такси ждать долго.

— Хорошо. Спасибо, — всё же сдалась, понимая, что парень прав.

К тому же, я боялась ехать в такси с незнакомым мне человеком. Неизвестно кто сидит за рулём. А тут одноклассник, которого знала столько лет.

У подъезда парень галантно открыл передо мной дверь, помог выйти, сжав широкой ладонью пальцы. Я неловко пошатнулась, наступив на замёрзшую лужу, и Дима помог удержать мне равновесие.

— Не переживу позора, если грохнусь первым.

Я заглянула в тёмные, прожигающие моё лицо глаза. Улыбнулась и попыталась отстраниться. Хоть и говорил парень, что приставать не станет, но его взгляд и руки твердили об обратном. Я неловко улыбнулась и попыталась отстраниться. Но Дима резко подался вперёд, коснулся губами моей щеки и тихо сказал:

— Я буду ждать, когда он оступится, Михайлина.

— Не оступится, Дима. Не оступится, — надавила ладонями ему на грудь. — Не нужно ни на что рассчитывать. Я люблю своего парня.

Дима повёл бровью, явно намереваясь что-то сказать.

— Мне пора. Мой мужчина меня ждёт. Он явно будет недоволен, если увидит, как ты меня лапаешь. Спасибо, что подвёз.

Намеренно грубо скинула руки Димы со своей талии. Двинулась в подъезд, чувствуя прожигающий спину взгляд. Самоуверенный индюк. Я ему поверила ведь. Действительно решила, что приставать он не станет. Наивная. Раньше он таким самоуверенным и наглым не был.

Медленно поднималась по лестнице, доставая из сумочки ключи. На лестничной клетке свет не горел. Вздохнула тяжело, мимоходом подумав, что нужно поменять лампочку.

— Смотрю, постоянство не про тебя, — насмешливый голос Антона, раздавшийся из темноты, заставил подскочить и выронить ключи от квартиры на пол. — Сначала променяла меня на брата. Братец приелся, нашла нового хахаля? Даже не удивлён.

Каждое слово было пропитано яростью и болью.

— Что? — напряжённо вглядывалась в темноту, различая лишь силуэт парня.

Пыталась увидеть его лицо. Понять, почему он злится. Неужели приревновал к Диме? Увидел в окно, как тот меня подвёз?

— Постоянство не твой конёк, — Тоша появился передо мной из темноты, вжал всем телом в стену. Вскинул резко руку, обхватил лицо, стальными пальцами сжимая щёки. — Тогда я плясал вокруг тебя, сейчас церемониться не стану.

Каждое слово он произносил с надрывом. С внутренней болью. Будто боролся с собой.





— Пусти, — глупо было надеяться на то, что я смогу его отодвинуть.

Ладошками упиралась в стальную грудь, которая ходила ходуном. Под пальцами часто билось сердце Тоши. Поняла, что моё бьётся столь же быстро. В унисон.

— Пусти, Тоша. Прекрати. Мне больно, — повторила менее уверенно.

Лишь почувствовала, что воздух в лёгких кончается, когда пальцы парня сжались на моей шее. Неожиданная грубость с его стороны. Больно не было. Было обидно.

— Три года назад отпустил. В этот раз я возьму своё, — хриплое предупреждение опалило висок. — Сравнишь меня с братцем, как все это делают. Поделишься потом впечатлениями. Трахну тебя прямо здесь, у стенки.

Обида затопила меня с головой. Если бы он плюнул или ударил, было бы не так обидно. Не столь унизительно.

— Ты даже ногтя его не стоишь, — выплюнула в лицо, желая унизить так же, как он меня. — Ты жалок.

И в тот же миг пожалела о своих словах. Дура! Какая же я дура! Намеренно надавила на его самое больное место. Провернула нож в кровоточащей ране.

— Я. Тебя. Уничтожу, — чеканя каждое слово, просипел обещание в мои губы.

Резко подался вперёд и прикусил мою нижнюю губу. Дёрнулась. И застонала. От этой грубости вдруг низ живота опалило желанием. Таким острым, что колени подогнулись. Я приоткрыла губы, позволяя жадному языку ворваться в рот. Оглаживать нёбо, зубы и касаться языка. От каждого прикосновения сотни огненных игл пронзали тело. Так сладко. Так приятно. Так невозможно хорошо.

Тоша всё ещё держал руку на моей шее, перекрывая доступ к кислороду. Но зачем мне нужен воздух, если я дышу им? Если я ловлю его сиплое дыхание, жмурясь от удовольствия и умирая на месте? Он наполнял мои лёгкие собой. Он окружал меня своим жаром, своим запахом, своей яростью. Своей ревностью. Жгучей. Болезненной. Пожирающей его изнутри. А я не хотела, никогда не хотела, чтобы Антону было больно. Поэтому зашептала быстро-быстро, когда он отстранился немного:

— Глупый мой. Ревнивый. Тошенька, — вскинула руки и обхватила с нежностью и осторожностью любимое лицо, пытаясь в темноте вглядеться в глаза, — это мой бывший одноклассник. Он просто подвёз. Слышишь меня? Просто подвёз, чтобы я не ждала такси.

— Он целовал тебя, — пророкотал, но увидела, что злость медленно стала отступать. Впервые он меня услышал. Впервые не ушёл, когда я попыталась донести истину.

— В щёку. Он поцеловал меня в щёку, — я пальцами правой руки погладила скулу Антона.

Тоша не ответил. Дышал тяжело и прерывисто, медленно выравнивая дыхание. Уткнулся лбом в моё плечо, поглаживая пальцами обеих рук мою шею и линию челюсти. В ответ я с осторожностью ласкала затылок Тоши, царапая короткими ноготками кожу и чувствуя, как по его телу пробегает дрожь. Улыбнулась и губами прикоснулась к его уху. Где-то сверху открылась дверь, и раздался лай собаки. Кто-то вызвал лифт. Испугалась, надавила ладонями на затылок Тоши, боясь, что он, как и утром, очнётся и уйдёт. Но Антон здоровой рукой зарылся в волосы на моём затылке, чуть повернул голову и коснулся открытой шеи губами. Почти невесомо. Точно крылья бабочки случайно царапнули кожу. Поднял голову и коснулся губами моих губ. Легко и ласково. Так нежно, что на глазах навернулись слёзы.

— Иди спать, золотце, — в голосе услышала вину.

Улыбнулась. Обе ладошки вновь на щёки положила. Сама привстала на носочки и потянулась к нему. Парень был намного выше меня, поэтому губами смогла коснуться лишь ямочки на подбородке. Но Тоша склонил голову и замер в ожидании. Провела кончиком языка по его нижней губе. Вздрогнул, но инициативу не перехватил. Поочерёдно поцеловала уголки губ. Чмокнула в середину. А после вытянулась до боли в икрах и поцеловала кончик носа.

— Добрых снов, Тошенька, — прошептала, отстраняясь.

Парень отошёл от меня к лестнице. Свет из окна упал на его лицо. Уловила странную эмоцию в глазах, но распознать не смогла.

— Мне понравилась твоя песня, Тош, — подхватив ключи и щёлкнув замком, тихо сказала я. Тихо, но только голос эхом отразился от стен подъезда.

— Я напишу другую.

Щёлкнул замок соседской двери. Когда обернулась, Антона уже на лестничной клетке не было.

Глава 13

Мишка

Когда рано утром раздался звонок в дверь, я слетела с кровати и бросилась открывать, даже не глянув в глазок. Я была уверена, что пришёл Тоша. Вчерашний странный разговор на лестничной клетке что-то надломил в его душе. И в моей. Распахнула дверь и замерла, тут же переступив с ноги на ногу и попытавшись ниже натянуть ткань футболки, едва прикрывающей бёдра.