Страница 15 из 40
— Ой, — я уставилась на свой любимый десерт. — Это мне?
— Нет, — хмыкает Игнат, — отрезал, чтобы подразнить. Сейчас заберу и сам съешь.
— А откуда? — я руки под стол прячу.
— Сам приготовил, — на скулах любимого парня появляется румянец. Мамочка. Я стала любить его ещё больше, хотя казалось, что моя любовь достигла предела.
Берусь за вилку, отламываю кусок десерта и отправляю в рот. Жмурю глаза от невероятного вкуса.
— Очень вкусно. Спасибо.
— На здоровье, — пожимает плечами и чашку придвигает ближе.
По едва заметному румянцу на щеках я понимаю, что Игнат смущён. От его ненавязчивой заботы и внимания в груди плещется безграничная нежность к нему. Разве можно быть таким чудесным?
— Миша фотографии прислал.
При упоминании имени фотографа желваки заходили на лице Игната. Взгляд стал злым и колючим. Вновь возникает в голове бредовая идея, которую я, особо долго не обдумывая, решаю озвучить, на свой страх и риск. Будь, что будет. Миша прав, так дальше продолжаться не может, что-то нужно менять в наших отношениях.
— Игнат… — всё же запинаюсь. — Миша, он опытный и ему нравятся опытные девушки, а я, как ты знаешь, даже целоваться не умею. И… — сглатываю, ловя непонимающий взгляд Игната. — И мне хотелось бы научиться. Не на помидорах ведь мне учиться, — я нервно хихикаю. — И это… — заламываю пальцы и взгляд направляю на поверхность стола. Жмурюсь и выдыхаю: — Научи меня целоваться, Игнат.
Глава 9
Снежинка
Я вижу, как широко распахиваются глаза Игната. Как в них всего на одно мгновение промелькивает удивление, а следом радость. Парень смотрит на меня, явно потеряв дар речи. Он не шевелится. Только теперь смотрит нечитаемым взглядом.
— Научи меня целоваться, — уже не так уверенно шёпотом прошу я.
Игнат вздрагивает и глаза опускает, пряча от меня эмоции. Его ресницы чуть подрагивают, будто он борется с собой, будто он сопротивляется своему желанию поднять на меня глаза. Подрагивающими от волнения и страха ладонями обхватываю чашку и залпом выпиваю чай. Со стуком ставлю кружку на стол. Игнат снова вздрагивает и поднимает на меня глаза. И в них я не вижу решительность и злость.
— Нет, — твёрдый ответ.
— Почему? — главное сейчас не начать плакать от разочарования и обиды.
— Ты серьёзно, Снежинка? — хмыкает, но я вижу, что друг зол. Он на пределе. — Ты предлагаешь мне научить тебя целовать, чтобы ты потом сосалась с этим… Мишей, — имя парня он выплёвывает с презрением. — Вчера твоя неопытность вам не мешала. Пока я как последний идиот ждал вас, вы… — кулаком лупит по шкафчику, отчего громко звенит посуда. — Я тебе тренер? Или лох? Ты мне ещё переспать предложи. Предложи, давай, чтобы я научил тебя мужика удовлетворять! А потом беги к своему белобрысому ублажать его. Правильно! Удивишь своими способностями.
— Хватит! — выкрикиваю, не в силах больше терпеть его грубость. — Я поняла! Спасибо за твоё мнение касательно моих отношений. Очень мило с твоей стороны, — выплёвываю, надеясь, что со словами и боль разъедающая душу уйдёт. — Когда ты со своей Ларисой встречался и от неё не отлипал, я тебе ни слова не говорила. Ты, — я вскакиваю и пальцем тычу в высоко вздымающуюся грудь. — Ты прекрасно знал, что она мне не нравится. Прекрасно слышал, какие гадкие слова она говорила в мой адрес, но ничего не делал. Продолжал с ней встречаться. Продолжал целоваться у всех на глазах, когда мы собирались вместе. И никто тебя не смущал. Так почему я не могу целоваться с Мишей? И я не целовалась с ним. Впрочем, это не твоё дело. Я оправдываться не обязана, — руками ударила в стальную грудь, чувствуя тут же, как онемели ладошки. — Я надеялась, что ты мне поможешь, как друг, но видимо на тебя рассчитывать нельзя. Ничего, у меня ещё есть четыре друга. Уверена, что Тоша не откажет мне.
Развернувшись на пятках настолько резко, что их запекло, двинулась в коридор, на ходу стягивая с себя толстовку Игната. Я повесила её на ручку ванной и потянулась к своей куртке на крючке, как на меня налетел вихрь. Аромат Игната окутал со всех сторон. Сильные руки спеленали. Игнат меня впечатал спиной в свою грудь. Лопатками почувствовала частое сердцебиение. Волосы на затылке зашевелились от надсадного дыхание, которое вырывалось из груди друга с хрипом.
— Никакого Тоши, — от злости в его голоси волоски на руках встали дыбом.
Игнат развернул меня к себе лицом. От его растрёпанного вида, от злого, полного ярости взгляда, от того, как раздувались крылья носа и ходили на лице желваки, у меня подогнулись колени. Мамочка! До чего же он сексуален в своей ярости. Я прекрасно знаю, что вреда он никогда мне не причинит. Но от одного только его вида внизу живота разливается огненная лава. Хлопковая ткань белья мигом становится влажной.
— Никакого бл*ть Тоши. Никого бл*ть больше. Слышишь меня? — его широкие ладони скользят на талию. Сжимают так, что точно останутся синяки от пальцев. Но мне нравится. Нравится всё. Нравится, как он касается. Нравится, как смотрит. Нравится, как ревнует.
— Но ты ведь не хочешь мне помогать, — я прогибаюсь в пояснице. Так, чтобы прижаться телом к его, звенящему от напряжения. — Тоша никогда не откажет мне в помощи. Или Глеб. Он точно научит меня целоваться. Он в этом мастак.
Кулак Игната в приоткрытую дверь впечатывается, отчего та захлопывается с грохотом. Я вздрагиваю от громкого звука, который действует на напряжённые до предела нервы. Но стойко выдерживаю полыхающий яростью взгляд. Облизываю пересохшие губы и вскидываю брови, елейным голосом спрашивая:
— Я пойду? Просмотр фильмов на сегодня откладывается, как понимаю. К Тоше заеду.
— Никакого. Тоши. Я. Сказал.
Чеканит каждое слово. А мне кажется, что из его носа вот-вот повалит пар.
— И что же мне делать? — брови вскидываю и голову к плечу склоняю.
— Бл*ть, — выплёвывает.
Рука Игната оказывается в моих волосах. Парень сжимает пальцы и склоняется вниз, чтобы захватить мои губы в плен своего рта.
Это взрыв!
Феерия!
Блаженство!
Непередаваемое словами удовольствие, от которого кружится голова.
До чего же он вкусный. До чего напористы и требовательны его губы. Но при этом так мягки. Так нежны. Я вскидываю руки, чтобы впиться пальцами в широкие плечи, на которых ходуном ходят мышцы. Чтобы податься ближе, привстав на носочки. Чтобы язык Игната проскользнул внутрь моего рта, огладив нижний ряд зубов и коснувшись моего языка. Чтобы его язык закружил вокруг моего, даруя ласку. Я смежила веки, затрепетав ресницами, чтобы полностью погрузиться в ощущения. Чтобы прочувствовать каждый миг этого поцелуя. Чтобы все ощущения сосредоточилась на требовательных и жадных губах.
Игнат зубами чуть прикусил мою верхнюю губу. Я взволнованно выдохнула и вздрогнула от приятных импульсов, целой ротой рванувших врассыпную от затылка по спине. Чтобы сосредоточиться в развилке между бёдер. Там, где уже всё и так нестерпимо печёт. Там, где влажное бельё причиняет лёгкие дискомфорт.
Стон вырвался произвольно, против воли, когда парень всосал мою верхнюю губу в рот. Когда языком провёл по ней, даря нежную и чувственную ласку. Пальцы Игната теперь не сжимали до боли волосы на затылке. Они в нежной ласке прошлись по шее. Огладили выступающие позвонки на спине. Моё тело превратилось желе. Вот только по венам сейчас бежала раскалённая лава.
Мои руки скользнули по широким плечам и легли на шею парня.
Провела пальцами по коротким волоскам, которые приятно закололи чувствительную кожу. Скользнула выше, на затылок, где волосы значительно длиннее. Сжала гладкие пряди. Пропустила между пальцами, как мечтала целую вечность.
Игнат отстранился немного и коснулся губами кончика носа. Я успела перевести дыхание до того, как жадные губы вновь впились в мои.
Я окончательно растворилась в новых ощущениях. Тот поцелуй, который я украла, ни в какое сравнение не идёт с этими — жадными, полными страсти и ярости.