Страница 4 из 89
Хочу попытаться использовать картечницу на манер тачанки, но совсем буквально повторять не надо. Нужен легкий лафет, с хорошим ходом и такой же передок. Быстро выехать на позицию, отстреляться, быстро удр... отступить.
Сварные стальные колеса, как для сельхозтехники, только диаметр больше. Спицы из тонкого уголка, легкие получились колеса. На осях бронзовые втулки с масленками, если смазывать перед боем - отлично крутятся. Лафет из тонких уголков и двутавров, передок тоже очень легкий. Лафет пушки прицепили к передку, возница уселся на место, и одна лошадь потянула это все по ровной дороге. А пара лошадей потянула рысью.
Но один возница из пушки стрелять не сможет, посадили на лафет и передок весь расчет - лошадям стало тяжело. Решили, что остальной расчет поедет верхом, нельзя снижать скорость. Вот такая конная артиллерия получается.
Еще оказалось, что пушка при выстреле сильно отскакивает, легкая слишком. Первый испытатель теперь лежит со сломанной ногой. Стрелять надо только с длинной веревочкой.
На полигоне обкатали - действительно, можно быстро выйти на позицию, быстро уйти. Медленней, чем тачанка, еще уходит время чтобы отцепить-прицепить передок. Но, зато, это пушка. Можно и фугасным забабахать, пулемет так не умеет.
Но одну пушку так применять - смысла мало. Вот если выкатить батарею - шесть штук, то можно создать очень неплохую плотность огня. Не всякая конница сможет прорваться к такой батареи. Хотели испытать эту пушку близ Ло Вати, но Аким написал, чтобы не присылали.
Оказывается, нет там таких ровных мест, чтобы можно было лихо подкатить пушку. Это не степь. Там даже кони под седлом ходят, в основном, шагом. Чтобы ноги не переломать. Есть отдельные дороги, по котором арба проходит. Но привязывать бой к дорогам - тактически не правильно. Тем более, в районе османского лагеря хоть и почти ровная долина, но ее пересекают множество ручьев. Пушка там пройдет с трудом, ни о каком внезапном нападении речи нет.
Это что получается? Даже если б у нас были тачанки с пулеметами, то мы бы их там не смогли бы использовать. Нет, конечно, можно использовать в обороне. Либо провести общевойсковую операцию - наступление. С выдвижением на позиции, и их удержанием. С использованием пехоты и артиллерии. Можно, но не при таком катастрофическом численном преимуществе врага. А вот наскочить, обстрелять, нанести серьезный урон личному составу, и быстро отступить - не позволяет рельеф местности.
Поэтому решили применить уже проверенное оружие. Один пехотный взвод участвовал в разгроме конницы близ Поти, они уже приехали в Ло Вати. Другой, такой же взвод тут уже был. Лагерь осман стоит на другом, правом берегу реки. Через реку - заливной луг, за ним лес. До леса чуть меньше километра. Большая часть луга заросла травой и кустами, у самого берега галечный пляж. От кромки травы и кустов до осман метров триста через реку.
Вечером оба пехотных взвода доехали верхом до края леса, переночевали. Перед рассветом прокрались по траве и кустам до открытого места. Дождались, когда хорошо рассветет, и османы начнут ходить по лагерю. В лежачих попадать трудно. И по команде дали залп из сорока винтовок. Османы повскакивали уже все, лагерь забурлил. По такой толпе и промахнуться трудно, отстреляли в быстром темпе по магазину - четыреста патронов ушло.
Сменили магазины, тут к реке всадники подались, на звук. Река в этом месте неглубокая, конь по дну переходит. Но поток сильный, вода холодная, на дне большие камни лежат. Очень неохотно кони лезут в реку. Всадники начали заходить в реку, стрелки перешли на прицельный огонь. Триста метров для стрельбы лежа из такой винтовки - не сложная дистанция. Десятки всадников так и попадали из седел на самом берегу. Отступили османы от берега. Стрелки добили магазины по толпе и опять перезарядились.
Недалеко от берега начала выстраиваться большая группа всадников для атаки, более двухсот сабель. Командир стрелков решил не рисковать, в быстром темпе отстреляли магазины по лагерю - на кого пошлет. И бегом в лес. Там на коней и в крепость, преследователей даже не видели. Таким образом, отстреляли по османом почти прицельно тысячу двести патронов. Полтысячи убитых и раненых должно быть, как минимум.
Третий корвет максимально достраивали в эллинге, там теплее, чем на воде. Но там слишком низкая крыша, и не помещаются носовые орудийные башни и передняя часть надстройки. Но зато было время доделать почти все основные системы, и на воду его спустили почти готовым к эксплуатации. Из крупных недоделок, кроме носовых орудийных башен, ещё недоделанный капитанский мостик. Ну и соответственно - часть систем управления кораблем. Мелкие недоделки даже не считаем, будут доделывать в процессе освоения, мастерами вместе с матросами.
Чуть было не назвал третий корвет по инерции 'Ураном', после 'Юпитера'. Но вспомнил про неприглядную судьбу бога неба Урана, и отказался. Пошёл другим путём, Юпитер, Марс - бог войны. А его греческий вариант - Арес. Этим именем когда-то хотел назвать второй речной корабль, но выбрал для него более мирное имя - 'Гермес'. Но имя бога войны неплохо подходит для четырех пушечного корвета. Так что на волнах в нашей бухте закачался корвет 'Арес'.
Ещё он заметно отличается от своих старших братьев - он чёрный. У нас опять дефицит льняного масла. Летом купцы с Руси привозили масло бочками, но даже с учетом добавок других масел с сиккативами, на все наши новые корабли не хватает. У 'Ареса' масляным свинцовым суриком окрашена только подводная наружная часть борта. Все остальное чёрным каменноугольным лаком, битумный нефтяной тоже кончается. Так что 'Арес' у нас - чёрный корабль.
У Фёдора в Воронеже есть льняное масло, несколько бочек, но Дон пока скован льдом, ждём. А для Федора у нас готов паровой колесный катер. Сделали для него два редуктора на конических шестернях. Теперь его трансмиссия работает так - на выходном валу паровой машины два шкива ременных передач, крутящий момент разделяется на два потока - левый и правый. От ведомых шкивов идут две карданных передачи, внутри деревянного короба, чтобы никого на валы не намотало. Шарниры Кардана мы используем давно, самый первый вал трансмиссии от водяного колеса в Чернореченске соединялся такими шарнирами, только деревянными. Сейчас у нас валы из стальных труб, вилки и крестовины литые, на крестовинах бронзовые втулки. Вот только консистентных смазок у нас нет, смазываем жидкой смазкой. При интенсивной эксплуатации это надо делать каждый день.
Карданные валы вращают ведущие шестерни угловых редукторов, которые уже с большим моментов вращают гребные колеса на корме. Штурвала и пера руля на катере нет. На ременных передачах стоят натяжные ролики на рычагах, к ним ведут тяги рычагов управления с капитанского места. Управление как на тракторе - если потянуть один рычаг, натяжной ролик ослабляет ремень, передача перестает передавать момент, катер поворачивает.
Катаются на катере по бухте, когда сильного ветра нет. Катер у нас явно речной, борта низкие, большой волны боится. Но зато не боится мелей - специально пробовали зайти на мель с мелкой галькой, чтобы камнями дно не пробить. Если мель не сильная, катер себя протаскивает, гребными колесами. Со скрежетом, обдирая краску. Можно частично выползти носом на берег, а потом сползти в воду. То что нужно для верховий Дона, вот и ждет катер отправки в Воронеж.
Запустили вторую установку по переплавке свинцово-цинковой руды. Ну установка - громко сказано, стальной куб внутри печи. Внутрь закладывают руду с толченым углем, и сильно нагревают. Через трубочку пытаются выйти пары цинка, конденсируются, высыпаются блестящими дробинками. Внутри остается свинец с большим содержанием серебра.
С помощью двух установок, работающих в три смены, стали уверенными темпами сокращать кучу руды. Но черкесские купцы периодически еще привозят. Не так много, как осенью, все-таки тут зима была, Кубань иногда замерзала. Привозят, а я отказать им не могу, в этой руде и свинец, и цинк, и серебро. Когда уйдем из Адлера, буду руду складировать в Матреге, вывозить большой баржей. Это серебро сейчас наш основной источник дохода. На складе уже лежит около пятнадцати тонн свинца, это только то, что не увезли на продажу. Около двенадцати тонн цинка - его никому не продаем, но начали интенсивно расходовать. Много уходит на оцинковку - болты и гайки для кораблей используем только оцинкованные, цистерны для воды еще. Стали делать орудийные гильзы из латуни. Наконец-то пришли к нормальному статусу цветных металлов - латунь стала для нас доступнее бронзы. Хотя бы из-за меди, ее в бронзе около девяноста процентов, а в латуни около шестидесяти.