Страница 35 из 43
Ксюша резко развернулась, испытывая дикое облегчение от того, что Саша еще не уехал. Он сидел в машине, положив одну руку на руль, а другую сжимая у лица возле строгих глаз, которые смотрели на нее. Он злился? Или просто не понимал, что она делает? Так она и сама этого не понимала. Ощущение безысходности затапливало все чувства, и от бессилия опускались руки. Откинувшись спиной на стену, Ксения сползла по ней вниз. Что же с ней происходит? Почему ТАК плохо? И как же избавиться от этого грызущего чувства?
Саша тяжело вздохнул, вылез из машины и подошел к ней. Ксения лишь потянула за край свою короткую джинсовую юбку, сдвинув ее на сантиметр, будто это могло как-то помочь, чтобы она не светила своим бельем на всю ночную улицу. Перед ее лицом появилась протянутая ладонь.
– Ксюш, вставай. Я провожу тебя до квартиры.
Не раздумывая, Ксения вложила свою ладонь в его, поднялась и потянулась к этому мужчине. И обняла его за шею, пачкая щеку своими слезами и прижимаясь к сильному телу, в котором хотела вновь найти утешение.
– Саш, прости меня, пожалуйста. Я такая дура.
Крепкие мужские руки обхватили ее за талию, сжались, погладили по спине.
– Ксюш, успокойся. И перестань плакать, – попросил Саша, после чего взял у нее из рук ключи, открыл подъездную дверь и повел ее внутрь. – Пойдем.
Лифт быстро довез их до нужного этажа, где Саша открыл ее дверь и отдал ключи. А Ксения, как стеснительная и неуверенная школьница, стала топтаться у порога, не знаю, как попросить Сашу остаться, когда так хотелось, чтобы он все понял без слов. И самой же было смешно – то она орет не трогать ее, то лезет и просит внимания.
– Если хочешь, я зайду, – предложил он, словно прочитав его мысли.
О, Господи! Неужели, он хоть на что-то решился сам!?
– Да, хочу, – только ответила она.
Зайдя в квартиру, Саша взял ее за руку и повел на кухню, где посадил на стул, включил чайник и подсунул ей салфетки. Ксения даже улыбнулась, поймав себя на мысли, что ей нравилось, как он тут у нее хозяйничает, какую заботу и понимание проявляет. Уже стало легче. Но разве, она это заслужила? Кажется, еще ни один мужчина так к ней не относился.
Пока она вытирала слезы, на столе появились две чашки чая. Саша поставил стул напротив нее и сел, взяв за руку. Глаза смотрели на нее, и от такого пристального внимания ей стало не по себе – как же ужасно она, наверное, сейчас выглядит. А перед этими глазами хотелось бы выглядеть лучше.
– Саш, я сейчас, – сказала она, поднимаясь со стула.
Добравшись до ванной и взглянув в зеркало, Ксения была готова расстроиться снова и окончательно – тушь, естественно, потекла и размазалась под глазами, нос красный, волосы растрепаны, одним словом – кошмар! Причем, уже почти трезвая. И как Саша еще не сбежал? Нужно было срочно принимать меры. А пока Ксения приводила себя в порядок, она осознала, что ей нужно – ей нужен был Саша. Она не хотела испытывать отвращение от его ласк, она вообще не хотела ощущать этого чувства, но испытывала его сейчас ко всем, и только Саша иногда добивался обратного. Она могла флиртовать сколько угодно, потому что ей это придавало уверенности и входило в привычку. Она могла бы целоваться с Сэмом. Но даже мысли о большем навевали неприязнь. Нет, она бы не смогла… да и сейчас было трудно. Но она хотела бы избавиться от этого неприятного ощущения.
Истерическая нотка смеха разлетелась по ванной комнате. Потому что осознала – она не может заниматься сексом! Она! Которая, всегда делала это просто, без всяких чувств, раскаяния и сожаления. Только, удивляться здесь было нечему. Возможно, прошло слишком мало времени, и позже все пройдет. Но Ксения не хотела больше ждать и терпеть это. Надоело! Невыносимо надоело!
Сняв одежду, Ксения быстро приняла душ, накинула халат и пошла на кухню. Саша сидел на стуле, уже допивая свой чай, и поперхнулся, когда появилась она в коротком шелковом халате, который даже не потрудилась завязать на пояс. Он только успел поставить чашку на стол, когда Ксения уселась на него, обняла за шею и прислонилась своим лбом к его. Дыхание мужчины сразу стало глубже, взгляд изменился до недоверчиво-томного.
– Саш, ты такой хороший.
Он сглотнул и попытался произнести ее имя, но голос сорвался на хрип, отчего у Ксении по коже пронеслись мурашки – ей так нравилось, как этот мужчина на нее реагирует, как его к ней тянет. Ох, от одной этой мысли тело начинало жарить.
Прокашлявшись, Саша повторил попытку:
– Ксюш, могу я узнать – что именно ты сейчас делаешь?
Поглаживая пальцами его затылок, Ксения собралась с духом и ответила:
– Я не могу тебе ничего обещать, я не знаю, что между нами будет завтра, я… я не привыкла к отношениям, но хочу тебя попросить кое о чем… помоги мне… пожалуйста. Сотри ЭТО ВСЕ из меня.
Саша горько усмехнулся и закрыл глаза.
– Только ты могла меня о таком попросить и в такой форме. Не слишком ли рано?
– Нет. Ты мне очень нужен, сейчас, – ответила Ксения, доказывая это легким поцелуем, который начался как простое касание и закончился взаимным напряжением с остановкой дыхания.
Его руки легли на ее ноги и в мягком поглаживании поползли вверх, прошлись по бедрам и спине. Уже млея от этой ласки, Ксения прижалась к нему теснее, смелее обхватывая губы. Да! Именно это она хотела! Никаких ощущений, кроме этого, никаких лишних мыслей, только Саша и его нежность.
Подхватив ее, он пошел в спальню, где опустил ее на кровать и навис сверху. Его глаза проследили за рукой, чьи пальцы поправили волосы с лица, погладили щеку и коснулись губ, которыми она постаралась ответить поцелуем. И каждое его прикосновение доходило до самой души, даруя покой, тепло и уют. Пальцы вспорхнули с лица, и губы потянулись за ними, захватывая и задевая языком, и его горячее неровное дыхание опалило щеку. Поцелуи побежали по шее, язык обвел ключицу, и все еще не забирая свои пальцы из ее рта, Саша припал к груди. Ксения заныла – это было слишком приятно! Когда его рот облизывал, захватывал и посасывал затвердевшие и ноющие соски, а свободная рука гладила бедро, слегка вдавливая пальцы в кожу.
Саша держал свою страсть в узде. О да, она это чувствовала и знала, прекрасно имея о ней представление. И было невероятно трепетно осознавать, что это все ради нее и для нее.
Губы побежали ниже, оставляя пылающие следы на коже живота и добираясь до горошины клитора. С трудом уже дыша и проглатывая возбуждение вместе с нервозностью, Ксения постаралась расслабиться и довериться Саше. Он все делал правильно, и очень нежно. Язык лизнул складочки, выбивая из затрепетавшего тела воздух, снова и снова, задевая клитор и словно на костре подогревая ощущения. А когда он проскользнул внутрь, Ксения не сдержала стона. Напряженное тело следовало за удовольствием, пытаясь взять все, что ему давали. Она подавалась навстречу влажному и дерзкому языку, задыхаясь от нехватки воздуха и самого Саши. Ксюша обхватила пальцами короткие волосы и потянула его к себе. Но он стал упираться, усиливая пытку.
– Саш… – выдохнула она, – …я не хочу так, мне нужен ты...
Сжав руки на ее бедрах, Саша уперся лбом в живот, то опаляя резким выдохом, то холодя резким вдохом. Ксения потянула его футболку с плеч. Ловко выскочив из одежды, Саша снова оказался над ней, заглядывая в глаза.
– Ты убить меня хочешь? – хриплым шепотом спросил он. – Я сейчас в тебе с ума сойду от этой медлительности. Я не смогу так, как тебе сейчас нужно.
– Не правда, – возразила Ксения, целуя разгоряченные губы. – Ты так можешь.
– Но не сейчас.
– Почему же не сейчас?
Оставив губы, Ксения поползла ими по скуле к шее, исследуя руками все впадинки и бугорки его рельефного тела. Саша ответил не сразу, то ли от того, что сложно было говорить, то ли слишком тяжело далось ему это признание:
– Потому что я дико тебя хочу.
Ксюша даже забыла, как разговаривать, услышав такое из уст этого мужчины. Его голосом с этой надрывной интонацией и горящим взглядом – это как признание в любви. Поэтому она смело потянулась к его ремню, затыкая ему рот своим языком. Саша простонал, до треска сжимая ткань пододеяльника около ее головы, когда Ксенина рука вытащила на свободу его твердый орган и нежно скользнула по нему. Его поцелуй стал жарче, сильнее и яростнее. Еще чуть-чуть, и страсть разорвет всю его сдержанность. А Ксения любила дразнить, особенно этого мужчину. Она доверяла ему и знала, что он не сделает ей больно. Только не он.