Страница 62 из 66
— Ты не помнишь, приятель?
Дэгс покачал головой.
— Ни капельки.
— Ну что ж, — Тай хмыкнул. — Думаю, это тоже не должно меня удивлять.
Дэгс осознал, что теперь смотрит на другого мужчину более пристально, моргая и прищуриваясь, испытывая своё ангельское зрение впервые с тех пор, как пришёл в сознание. Как только у него это получилось, он снова моргнул, наблюдая, как аура собеседника медленно обретает фокус.
Глубокий, насыщенный фиолетовый заполнил пространство вокруг головы и тела Тая, состоя из нескольких десятков тонких оттенков, пронизанных ещё более тонкой и похожей на дым палитрой зелени, такой же насыщенной и тёмной, как пурпур. Все эти тёмные цвета контрастировали с резкими, шокирующе яркими лентами бледно-фиолетового, бледно-золотого и похожего на бриллиант белого цветов.
Честно говоря, это была одна из самых красивых аур, которые Дэгс когда-либо видел.
Он обнаружил, что теряется в ней.
— Эй, — Тай щёлкнул пальцами перед Дэгсом, как будто пытался вывести его из транса. — На что ты так уставился, приятель? Всё твоё лицо сделалось… странным.
Дэгс моргнул, возвращаясь к своему обычному, человеческому зрению.
Он медленно покачал головой.
— Ничего, — сказал он, снова моргая и отводя взгляд.
Наступило более тягостное молчание.
Затем Тай фыркнул.
— Ничего, да?
Когда Дэгс посмотрел на слегка улыбающегося актёра, он увидел, что мужчина изучает его с более жёстким и настороженным выражением в глазах.
— Ты знаешь, что я видел, как ты сиял, верно? — спросил Тай после паузы. — Я думаю, что этот поезд уже ушёл, товарищ ангел. Ну, типа… если ты всё ещё надеешься вести себя так, будто с тобой всё нормально. С таким же успехом можешь просто сказать, — помолчав, он добавил: — Ты что-то видишь на мне? Что-то, о чём мне следует беспокоиться?
Его голос стал чуть твёрже.
— …Что-то осталось от того демона, вселившегося в меня? Что-нибудь в этом роде?
Дэгс вздрогнул.
Ему и в голову не приходило, что он, возможно, доводит другого мужчину до паранойи.
— Нет, — сразу же сказал он, качая головой. — Вовсе нет, — поколебавшись, он осторожно добавил: — На самом деле, всё наоборот. Я смотрел на твою ауру. Я не видел её без демонической фигни. Я не хотел быть навязчивым. Это то, как я… понимаю людей.
Снова поколебавшись и чувствуя себя неловко, он добавил:
— Она очень хорошая. По меркам аур, имею в виду. Твоя — хорошая.
Воцарилось очередное молчание.
Затем Тай разразился ещё одним забавляющимся смешком, качая головой.
У Дэгса не сложилось ощущения, что человек ему не поверил, или даже что он смеялся над ним. Вместо этого, судя по тому, что Дэгс мог сказать по ауре Тая, актёр больше смеялся над явным безумием их разговора и, возможно, немного над тем фактом, что Тай действительно поверил словам Дэгса. Учитывая, насколько хорошо, вероятно, знаменитый актёр приспособился ко всему, что он увидел под тем дубом на Голливудских холмах, Дэгс не мог винить его за то, что он иногда отмечал крайнюю странность всего, чему он стал свидетелем.
— Ладно, — сказал Тай. — Ну, это круто, я думаю. Лишь бы у меня не текло по венам демонического сока или чего-то ещё… ждущего, когда его активируют, или что-то в этом роде.
Настала очередь Дэгса приподнять бровь.
— Демонический сок?
— Или споры, — бодро предложил другой мужчина. — Или демонический вирус. Выбирай, что тебе больше нравится.
Дэгс тоже фыркнул от смеха.
Как и Тай, после своей первоначальной реакции он подавил смешок, прикрыв рот тыльной стороной ладони и стараясь не слишком сильно двигаться. Он понятия не имел, почему именно это рассмешило его после всего остального дерьма, случившегося той ночью.
Какова бы ни была причина, им обоим потребовалось около минуты, чтобы полностью перестать смеяться.
Дэгс всё ещё улыбался, всё ещё качал головой, когда слева от него открылась дверь, вернув его внимание к больничному коридору.
Вошли два человека, разговаривавших вполголоса.
Дэгс поймал себя на том, что вытаращился, когда узнал Кару и Руби, прижимавшихся друг к другу и разговаривавших заговорщицким тоном. Его челюсть отвисла ещё сильнее, когда дверь больницы открылась во второй раз, и следом за ними вошли Азия, Карвер и его подружка Кристина. Все пятеро держали в руках пакеты с тем, что, судя по запахам, наполнявшим тихую больничную палату, должно быть едой.
Это не пахло больничной едой.
Пахло чизбургерами и картошкой фри.
В животе у Дэгса заурчало.
По какой-то причине не его пристальный взгляд заставил кого-то из них оглянуться.
А урчание его желудка.
Кара обернулась первой. Она остановилась как вкопанная, моргнув, когда увидела, что его глаза открыты. Затем она шокировала его до чёртиков, расплывшись в медленной улыбке, и толкнула локтем Руби, которая всё ещё стояла рядом с ней.
— Наш ангел пробуждается, — протянула Кара с фальшивым британским акцентом.
Остальные четверо тоже повернулись.
Дэгс видел, как они уставились на него. На их лицах жило столько недоверия, что он почувствовал, что начинает нервничать.
Когда никто из них ещё несколько секунд не нарушал молчания, он нахмурился.
— Какого чёрта? — потребовал он, нахмурившись ещё сильнее. — Насколько же дерьмовым было моё состояние, когда вы притащили меня сюда?
Затем он посмотрел на Азию, Карвера и Кристину, испытывая смутное чувство вины за то, что они тоже были здесь. Должно быть, кто-то позвонил им, вероятно, посреди ночи, и рассказал о случившемся.
Во всяком случае, о части случившегося.
— Зачем вы притащили их сюда? — проворчал Дэгс. — Вы не могли подождать до утра? Вам надо было испортить вечер и им тоже?
Все шестеро, включая Тая, посмотрели друг на друга.
После паузы, во время которой они обменялись изумлёнными, явно забавляющимися взглядами, все они одновременно разразились смехом.
Это было достаточно громко, чтобы Феникс дёрнулась на груди Дэгса, резко подняв голову.
Её невидящие глаза посмотрели по сторонам, а полные губы скривились в хмурой усмешке.
Дэгс почувствовал её замешательство так же сильно, как увидел его в её полуприкрытых глазах.
Он также видел её тревогу, её попытку найти источник опасности.
Дэгс, не раздумывая, обхватил Феникс здоровой рукой, той, к которой не была подсоединена капельница, и прижал её к своей груди. Уложив её, он помассировал заднюю часть её шеи, пальцами растирая, согревая и посылая небольшие разряды голубого ангельского света в более напряжённые участки её плеч и верхней части спины.
Она сразу же обмякла.
Секундой позже он почувствовал, как она вздохнула.
Феникс плотнее прижалась к Дэгсу, закинув на него ногу, и вздохнула во второй раз, как только повернула голову поудобнее.
Остальные к тому времени притихли (в основном из-за Феникс, предположил Дэгс), но когда он взглянул на них, они все улыбались ему, как сумасшедшие.
Глядя на их шеренгу, стоящую там, Дэгс фыркнул со смешком.
Что-то в их глуповато-довольных лицах развеселило его.
— Срань господня… он улыбается? — Кара оглядела остальных с притворным изумлением. — В него определённо вселился демон. Где огнемёт?..
— Возможно, нам понадобятся два огнемёта, — сказала Руби, скрестив руки на груди. — Я думаю, в нём сидят два демона. Одного ни за что не хватило бы, чтобы заставить его так улыбаться. И тем более смеяться.
Карвер фыркнул, подталкивая Крис локтем.
— Вы принесли святую воду? — Азия ухмыльнулась, взглянув на двух других женщин. — Я думаю, что смогу сообразить распятие, если разобью ножки стола об одно из этих ужасных кресел.
— Говорю вам, — возразила Руби, качая головой. — Это два демона. Нам определённо нужны два огнемёта… и, может быть, пара деревянных кольев.
Дэгс уставился на неё.
Вспомнив, что на Голливудских холмах его помощница была в шортах и тонком топе, Дэгс не мог не заметить, что кто-то нашёл для неё пару спортивных штанов и толстовку большого размера. Спереди на розовой толстовке с капюшоном серебристыми блёстками было написано название «Студия Маджестик», так что Дэгс решил, что именно Азия принесла для неё одежду.