Страница 28 из 80
— Успокойся.
И я блаженно сползаю на спинку кресла, а он начинает свой адский монолог.
— Те легенды, что ходят в вашем сонме, они не верны и однобоки. Что ведаешь ты об истории системы? Ничего? А что было до неё? Тоже? А что стало с народами, которые её не приняли? А? Вот как всё было на самом деле…
История Народа Ризы.
Это было давно, очень давно. Ещё до того, как жизнь расправила свои плечи на просторах Вселенной.
Великая Мать подарила нам жизнь и дала свет словом своим на землях Тилуана. Эта маленькая планета была нашим домом, любимым для всех эльфов, и мы жили на ней одним большим народом. Мы были едины, как народ, и жили в единении с природой. То были наши предки, одни из первых разумных, в кого Великая Мать вдохнула жизнь. Их племена жили в разных уголках планеты, наше же племя жило лесом.
Неспешно веками шло их развитие в гармонии и мире. Среди предков были учёные, но всё равно природа и гармония были более желанны для их сердца.
Великая Мать заселяла другие миры, и по воле её мы могли перемещаться между ними, торговать, обмениваться знаниями и расти духовно. Никто уже не помнит, из-за чего началась война. Скорее всего, правители, в поисках наживы и власти, стали искать повод для неё. Сейчас это уже не имеет значения.
Эльфы жили долго и в гармонии с природой, были сильны и величественны, поэтому именно их богатства прельщали другие расы…
Так Тилуан был уничтожен, а некогда единый народ разбрёлся по разным местам и стал строить оборону. Мои предки поселились тут и воссоздали лес, вернув нам такой желанный образ жизни в гармонии с природой. Время мира было не долгим, и сюда также пришла война. Она докатилась до нашего нового дома. Именно тогда, в какой-то момент могущественные владыки решили, что хватит уничтожать друг друга. Надо задать правила, чтобы война была контролируемой. Так родилась система…
Многие народы просто склонили голову и подчинились новым порядкам. Так было и с вами, с людьми. Но мой народ был гармоничен и не принял нового хозяина — машину. Кроме того, нам было чуждо, что только часть элиты правит всем миром. Нам больше подходит равноправие.
Тогда нас оставили в покое, но, как оказалось, лишь на время. Все, кто не подчинился их вселенскому порядку, были объявлены изгоями и добычей. Вот тут нам пришлось очень несладко: на нас натравили морок, монстров… Очень большие силы схлестнулись с нами в схватке.
Однако мы выстояли, ибо правила войны всё же изменились. Уже негоже было уничтожать планету, ведь во Вселенной так мало миров, пригодных для жизни всех разумных, что сотворила Великая Мать.
И тогда сюда привели звезду, но не для разрушения планеты, нет. А для того, чтобы уничтожить нас, стереть с лица земли нашу расу. На звезде сидели самые лучшие вражеские учёные, которые создали такой поток энергии, такие условия, что смерть обратилась вспять, и наши же мёртвые вставали и бились против нас. Мы кое-как справлялись, но ещё были и звери. И тогда наши учёные нашли способ, как войти в гармонию и с этой силой. Однако плата была высока. Мы стали изгоями, вампирами, алчущими крови. Но бьющая сквозь нас сила по мощи была недосягаема, и им пришлось отступить.
Нас стало невозможно победить напрямую, ибо сама смерть на нашей стороне. Она не только в нашей крови — она часть нашей души и нескончаемый источник силы. Но что эта сила для нашего желания гармонии с миром? Лишь раздражение и печаль. Вечная печаль… Поэтому враждебные старейшины решили, что раз прямая победа невозможна, можно просто выждать, пока время не иссушит нас в изоляции от всего живого.
* * *
Он помолчал немного, потом добавил:
— С этого момента начинается современная история. Не все народы желали нам зла. Твой народ и некоторые другие просто закрывали глаза, не в силах изменить что-либо. Но, как водится, они и были следующей жертвой… Теперь война превратилась из тотальной резни за право быть сильным. Форменное поедание самого слабого. И так до последней точки, когда останется пара-тройка народов. Хитро, очень хитро всё придумали старейшины, когда запускали систему, ведь выглядит это так красиво. Как ты и сказал, у нас мало связующих звеньев с внешним миром, и ты действительно можешь быть полезен, как и твой отец, которому мы дали это, — он снова показал на мои нож и стрелы, и я непроизвольно уставился на них, судорожно размышляя. Тем временем он продолжал:
— От тебя пока нужна мазь, которую разработал твой отец. Она и будет твоим билетом обратно, ведь я могу отпустить тебя. Теперь мы можем говорить о таких вещах более открыто, чем с твоим отцом. Мы нашли не только способ экранировать здесь систему, но и воздействовать на её распределённые части. И сейчас я подкорректирую твою…
— Стойте, стойте! Как подкорректируете? Не хотите ли вы вирус выпустить?
— Нет, что ты! Невозможно уничтожить распределённую самовоспроизводящуюся систему. Вирус тут не поможет, тебя просто сотрут. Про контроль такой системы речи тоже нет, даже сильные старейшины, что создали её, хотели бы ей управлять, но не могут. Иначе слабые бы не приняли её и, объединившись, свергли бы их. Но был у старейшин хитрый план постепенного уничтожения слабых. Как у матёрого хищника, который никуда не спешит, организовал загон и кушает одну зверюшку за другой. Нет, мне нужно, чтобы ты был жив-здоров и в системе. Но перед тем как я приступлю, озвучу два момента. Во-первых, скажи, что тебе осталось по заданию с нашими вергами, я дам тебе это.
Сердце бешено колотиться, пока до сознания доходят его слова, он ждёт и смотрит на меня, и по виду даже перестал быть таким жутким, он теперь прямо-таки дружелюбен. Что всё это было — я не понял. Это что, было очередное испытание? Он меня что, тестировал на профпригодность? А ведь система…
— Да, дитя, ты прав!
— Уважаемы Древний, а можно мне как-нибудь, ну хоть самую малость, побыть наедине с моими мыслями? Простите, но это может быть самое важное решение в своей жизни делаю! — только смог с досады выпалить я, пока был задор и адреналин бушевали в крови.
В ответ он ухмыльнулся и сказал:
— Это невозможно, дитя. Это часть нашей силы — возможность контроля за всем сущим. Я же не лезу в тебя с тотальным управлением. Скажи спасибо и на этом.
Я ошарашено смотрю на него, но уже, как говорится: "Мысль пришла, её никто не встретил, и она ушла". Вот так сейчас и про меня. Что я там уловил за хвост? Система…
— Что с заданием, дитя? — напомнил мне он.
— А? Задание? Да! Осталось около двадцать пять пар рогов, пятьдесят пар копыт и хвостов штук десять, вроде…
— Хорошо, я дам тебе в два раза больше в обмен на всю мазь. Потом, как будешь готов, приходи, и мы обсудим наши дальнейшие планы сотрудничества с твоей расой. Но учти, до поры до времени я заблокирую некоторые твои воспоминания о нашей встрече. И самое главное — тебе нельзя больше охотиться на наших вергов! Это разумные существа, такие же как и ты сам. Но потом мы можем давать тебе их кровь и молоко, а также всё, что будет с их мёртвых братьев, в обмен на некоторые ресурсы извне. Кроме того, у тебя остаётся право посещения поверхности Ризы днём и охота на всё, что бродит по планете. А ведь у нас был стихийный план… Что скажешь на моё предложение?
— Деваться мне, конечно, некуда, но выглядит как разумное деловое предложение с вашей стороны. Я согласен. Единственное, я бы хотел уточнить, с кем я договариваюсь. Вы говорите про нас… Вы последний или вы старейшина народа?
— Про старейшину — и да, и нет. Мы не любим главенства, поэтому старейшина — сменный. В данный момент пост управления мой, а многие братья, экономя общие силы, пока прибывают в забытии вечного сна, чтобы сил у нас хватило ещё на много тысячелетий. Я пробуду в яви ещё долго, потом следующий старейшина будет в курсе о тебе.
— Хорошо, я согласен, Владыка.
— Теперь ещё момент: те малыши, что ты оставил в живых и даже спас одного. Во-первых, благодарю тебя, что ты сделал это. Ты хоть и убил их мать, но тут уже ничего не изменишь. Её дух вернулся в наш анклав, и мы дадим ей тело заново. А вот малыши не были привязаны, и потому их смерть была бы окончательной. Самки рождают детёнышей раз в сотню лет и подыскивают для себя уединённое место, даже мы не можем приказать им, где это сделать. Поэтому ты поступил верно, сохранив детёнышей. Но ты прикоснулся к голове одного из них! Даже их мать не делает этого, ибо появляется сильная связь, и они становятся не совсем самостоятельными. Так что у нас дилемма: убить неокрепший разум не привязанного малыша или отдать его тебе.