Страница 47 из 53
— Поняла, Джимми. Дождусь.
И я ей неожиданно посочувствовал — нет хуже, чем ждать в неизвестности. Но за лагерем нужен пригляд в условиях, когда хозблок на коне, и мой выбор окончателен. Хотя я действительно предпочел бы оставить отмороженного боевика, который не поведется на сладкие речи и забаррикадирует двери трупами.
— Тогда перекусим и хором двинем к кузнецу, — озвучил программу минимум.
— Там бородатый сказал, что не раньше пары циклов, — внес уточнение Шест. И спохватился: — Но с хера ли ждать, верно?
— Я быстро, — Фрау засуетилась у печки, и Замес дипломатично ей подсобил. Кастрюльку наполнил, макарошки поднял. Что-то тих умник, надеюсь, мысли гоняет верные — без надрыва и драматизма. Он перехватил мой взгляд и украдкой кивнул — будь спок, командир, посыл принял. Интерпретация, конечно, вольная, но пусть будет так.
— Не мнемся, проверяем экипировку, — подстегнул я незанятых бойцов.
Сам сел в сторонке и занялся разборкой пистолета. Команда, обмениваясь нехитрым трепом, устроилась за столом. Мне так сподручнее — пусть общаются, понижая градус тревоги, а я понаблюдаю. Возникнут вопросы — отвечу. Возможно — словами.
Через полчаса раскрасневшаяся Фрау объявила о готовности позднего обеда. Боевые организмы возрадовались и шумно задвигались, готовясь к приему горячего. Стол подчищен, лавки сдвинуты, и лампа желтоватым уютом рассеивает сумрак. Чуть дальше потрескивают угольки, пышет теплом. Пахнет дымком — что-то в трубе умник не доглядел.
Кулинар щедро водрузила на стол парящий котелок и поставила греться воду под чай. Все правильно и почти мило — оттеняет зональную херню, отодвигая гнилые видения и перспективы. Шест затянул историю об удачливом охотнике Павле, и я почти возымел желание с Павлушей познакомиться.
Посмеялись, попутно очищаю тарелки. Команда в берлоге, а мир подождет. Убравшись на скорую руку, чем вызвали легкое неодобрение Фрау, подобрали немного стали для укрепления деловых отношений и выдвинулись к местному мастеру. По словам тощего, кузнеца рекомендовали люди, претендовавшие на звание приличных. Даже любопытно, что в понимании Шеста — прилично. Но уточнять не стал, и Крысе запретил. Мелкая надулась, но уже через секунду оттаяла и принялась резво осматривать попутные закутки, пугая трудяг.
Искомая кузница занимала кирпичный пристрой у соседнего корпуса и выглядела на 100 % кузницей. Открытое помещение, в глубине которого клубился багрянец и гремели удары. Над крышей колыхался плотный дым. В горячем сумраке двигались силуэты мастеровых, придавая наброску нечто инфернальное.
Я углядел Марту, пристроенную в глубине помещения. Картина рабочая — над одним бортом пристроена металлическая пластина дополнительной защиты, у передней подвески ковыряется неизвестный. Шест заволновался и начал мелкими шажочками придвигаться…
— Сказал же, что не раньше двух циклов, — На свет выдвинулся бородатый поджарый аграрий. Борода зачетная — лопатой, с аутентичными подпалинами и намеками на седину. — С хера приперся?
Тощий выдал непонятный жест, чей общий посыл отчего-то намекал на мою позицию. Я вопросительно приподнял брови.
— Тот самый что ли? — заинтересовался кузнец. — А по виду вроде обычный… Простенький, я бы даже сказал.
Шест побледнел и стал казаться худее. Магия, сука.
— Боец, а не пугаешь ли ты мной честных людей, — осторожно уточнил я.
— Пугает, — сдал мастер.
— А зачем? — спросил я у него. — Ведь все ровно? Мы клиенты, ты добродушный дядька с молотком. Товар, адхары, товар. Это ж классика, согласись кузнец?
— А я предупреждал, — нейтрально сказал Шест куда-то в сторону.
— Ярило? — из дымной взвеси вынырнул второй ремесленник. В кожаном фартуке на голое тело и с молотом наперевес. Пролетарий до мозга костей. Уже не фермер. — Какие-то проблемы?
— Никаких, — отчетливо произнес я, улыбаясь. — Ты куй, кузнец, куй. Иду и куй.
— Иди, — согласился прищурившийся Ярило. Потом повернулся к тощему: — Не соврал худоба. Наводит жути. Что хотели?
Достало — почему, бл… нельзя сразу начать с продуктивного общения, а не мериться писюнами и нервами. Типа с сыклом общаться и торговать западло? А если отморозок, то и скидочку оформим? В корне неверная идеологическая позиция, так скажу. Сука.
— Ему нужно вернуть щит, — кивнул я на костлявого. — К завтрашнему утру. А нам нужно потешить любовь к смертоубийству.
Бородатый задумчиво хмыкнул, осмотрел наш обвес. Походил из стороны в сторону, заглядывая с разных углов, и остановил взгляд на Крысе:
— Мачете дрянь. Могу заменить.
Вот и все. А мне потом оправдываться перед патрулем… Но Замес, красава, успел поймать мелкую и крепко зафиксировать в братских объятиях.
— Малюту?! Пусти! Малюту?! Как падла назвал?! Сцежу!
— Ножик памятный, — пояснил я ошалелому кузнецу. — Если хочешь жить, выкажи уважение. Сейчас я прям реально серьезно.
Мужчина проявил недюжинную смекалку и торопливо кивнул:
— Подправлю баланс, укреплю рукоять, наточу. Станет красавой.
Мелкая шумно выдохнула, но задумалась. И через минуту согласно мотнула головой.
— А колун облагородишь? — уловил главное тощий. — Чтоб порхал как коршун…
Аграрий красноречиво посмотрел на бойца — на лице искреннее сомнение в реальности происходящего:
— Легко, — ответил степенно. — Тебе страшный?
— У меня норм, — усмехнулся я. — Фрау?
— Вон, — женщина ткнула пальцем в обширный верстак, на котором поблескивали заготовки и готовые изделия.
— Весь? — уточнил ремесленник, не моргнув глазом. Женщина подошла, молча взяла широкий нож для шинкования и вернулась. Мужчина решился пояснить: — Это кухонный.
— Правильно, — улыбнулась женщина и градус безумия еще чутка подрос.
— Чем топишь? — решил я сместить разговор в практичное русло. Побаловались словесным и хватит.
— Углем, — мрачновато буркнул мужчина. — Спросишь, откуда беру, пошлю и будь что будет.
— Углем норм, — я задавил улыбку, глядя на багровеющего собеседника. В кузнице уже не ковали, а просто грели уши.
— Тогда, сука, с вас три зеленых троечки и уматывайте до завтра. У меня от вас голова разболелась.
— Погоди, погоди, — торопливо вступил Замес, понимая, что выпадает из очереди. Сдернул меч из креплений и протянул аграрию: — Вот.
— Что вот? — снизошел до ехидства мужчина. Перехватил мой укоризненный взгляд и поправился: — Справный инструмент. Дальше баловать, только портить. Могу заправить…
— Ну так, а я о чем, — возмутился умник. — Или еще пояснить?
Кузнец махнул рукой, завершая дискуссию. Покатал на ладони выданные блистеры с платой и молча удалился в рабочую тьму. Без комментариев.
Команда выбралась на центральную аллею. Суета и перестуки — кто-то что-то ваял, привнося порядок в фермерскую долю. Я задумался — часа три-четыре до вечернего отбоя есть, как есть и варианты времяпровождения. Контроль хорош на контрасте и текущий момент ничуть не хуже для легкого послабления. Впереди грядет, позади тухнет, как говаривал Годри. А ты живи, сука… Возможно так старик меня и вернул.
— У вас два часа свободного времени. Как отсчитаете, мне насрать, чем будете заниматься, мне насрать. Через два часа жду в лагере. За любой косяк молитесь, чтобы первым до вас добрался Амиго.
Команда неожиданно переглянулась со значением и Замес утверждающе кивнул, точно ждал мой спич и заранее подготовил друзей к тестовой свободе. На мой немой вопрос умник отреагировал широкой улыбкой:
— Два часа, командир.
— Че покажу… — с обещанием вступил Шест. — Там такая херня, что просто в ноль. Я ж рассказывал.
Походу с проверкой вольницы я запоздал — понял, изучая спины торопливо удалявшихся бойцов. Фрау напоследок оглянулась и успокоительно кивнула. Не будет интересного и запоминающегося, из которого можно извлечь урок. Но загадывать не стану, у подопечных всегда есть шанс меня удивить. Как и я могу добавить бойцам легкого изумления — под настроение и в профилактических целях. Чего-то мысли пошли недобрые — от недостатка позитива, не иначе.