Страница 70 из 87
Прода от 06.06.23
44
В 126-м истребительном полку эту песню пели по-своему, просто заменив одно-единственное слово «Як» на «Миг». Ну, просто потому, что летали в полку не на «Яках», а на «Мигах». Но до отвода на пополнение хорошо летали!
Я — «Миг», истребитель,
Мотор мой звенит,
Небо — моя обитель,
Но тот, который во мне сидит,
Считает, что он — истребитель.
В этом бою мною «юнкерс» сбит.
Я сделал с ним, что хотел.
А тот, который во мне сидит,
Изрядно мне надоел.
Я в прошлом бою навылет прошит,
Меня механик заштопал,
Но тот, который во мне сидит,
Опять заставляет — в штопор.
Из бомбардировщика бомба несёт
Смерть аэродрому,
А кажется, стабилизатор поёт:
«Мир вашему дому!»
Вот сзади заходит ко мне «мессершмитт».
Уйду — я устал от ран,
Но тот, который во мне сидит,
Я вижу, решил на таран!
Что делает он, ведь сейчас будет взрыв!..
Но мне не гореть на песке:
Запреты и скорости все перекрыв,
Я выхожу из пике.
Я — главный, a сзади, ну чтоб я сгорел! -
Где же он, мой ведомый?
Вот он задымился, кивнул и запел:
«Мир вашему дому!»
И тот, который в моем черепке,
Остался один и влип.
Меня в заблужденье он ввёл и в пике -
Прямо из мёртвой петли.
Он рвёт на себя, и нагрузки — вдвойне.
Эх, тоже мне лётчик-ас!
И снова приходится слушаться мне,
Но это в последний раз.
Я больше не буду покорным, клянусь!
Уж лучше лежать на земле.
Ну что ж он, не слышит, как бесится пульс?!
Бензин — моя кровь — на нуле.
Терпенью машины бывает предел,
И время его истекло.
Но тот, который во мне сидел,
Вдруг ткнулся лицом в стекло.
Убит! Наконец-то лечу налегке,
Последние силы жгу.
Но что это, что? Я в глубоком пике
И выйти никак не могу!
Досадно, что сам я немного успел,
Но пусть повезёт другому.
Выходит, и я напоследок спел:
«Мир вашему дому!»
Мир вашему дому!
Да, потери были огромные: из полусотни Миг-1 и Миг-3 к моменту переброски далеко на восток в строю осталось только восемь, два полноценных звена. Из двух с лишним десятков И-16 — только три штуки.
«Ишачков» сразу же передали «штурмовикам». Тягаться в воздушных схватках с «мессерами» они на равных уже не могут, а вот поработать эрэсами по земле — за милую душу. Если в самые первые дни войны их ещё применяли для борьбы с бомбардировщиками, прорывающимися на восток в плотном строю эскадрилий и даже авиагрупп, то потом гоняться на них за тройками и шестёрками, да ещё и идущими под прикрытием истребителей, стало не с руки. Тем более, с подцепленными под крылья «бочонками» пусковых установок на 32 реактивных снаряда. К тому же, противоавиационные эрэсы С-5, как и предупреждали снабженцы, быстро закончились. Зато в тех, что предназначены для борьбы с пехотой и бронетехникой противника, нужды не возникает.
А уцелевшие «миги», не единожды пробитые и заштопанные, как поётся в песне, отправили на заводской ремонт. «Технари» из батальона аэродромного обслуживания, конечно, старались поддерживать машины (включая поступавшие в полк уже в ходе войны) в работоспособном состоянии, но каждый механизм имеет свой ресурс, и по выработке его машина может просто рассыпаться в воздухе.
Старший лейтенант Середа теперь уже считается заслуженным асом: семь сбитых вражеских самолётов лично и три в составе группы. Последнее значит, что по самолёту противника вели огонь несколько машин, и невозможно точно установить, чей снаряд или пуля «поставили точку» в его существовании. В качестве признания заслуг Леонида на его груди запылали рубиновой эмалью ордена Красной Звезды и Боевого Красного Знамени. Сам он при доукомплектовании возглавил полностью выбитую в июньских боях третью эскадрилью полка. А полк стал Краснознамённым.
Потери… Они с ребятами часто обсуждали этот вопрос. Ведь Миг-3, прекрасно проявлявший себя на больших высотах, становился вялым и маломанёвренным, когда опускался вниз, на средние и малые высоты. И начинал вчистую проигрывать «мессерам», которые старались немедленно воспользоваться своими преимуществами. Именно на малой высоте был сбит и сам Середа, к счастью, успевший выпрыгнуть с парашютом. Второй его удачей было то, что бой происходил над нашей территорией, и его очень быстро отправили в расположение полка. Случись это всего на десяток километров западнее, и всё!
Пополнение приходило из авиашкол, зелёные сержанты. Правда, как утверждали документы, лучшие из лучших. А других и быть не могло. Просто потому, что очень уж сложен в управлении «миг». Настолько, что средний лётчик превращался на нём едва ли не в новичка, а опытный — в «середняка». Но фронт требовал и требовал новые истребители, и заводы гнали и гнали машины, чтобы хоть как-то его насытить. Хотя уже пошли разговоры о том, что в качестве фронтовых истребителей дни «мигов» сочтены.
— А нас тогда куда? — переживали лётчики полка. — Гоняют ведь, как будто завтра снова в бой. Переучиваться на другие машины?
Гоняли действительно нешуточно. Заводчане что-то помудрили над двигателями, и новые машины теперь приходили с увеличенным до 80 часов моторесурсом. Против 20-30 часов у тех, на которых полк летал раньше. Поэтому ресурс машин, используемых в качестве учебных, не экономили: гул моторов над аэродромом, где происходило доукомплектование, умолкал лишь в те дни, когда с неба сыпал дождь. Но, к счастью, лето 1941 года выдалось очень сухим, и такие дни в Воронежской области, где пополнялся полк, случались нечасто.
Нет, не только дни. Ночи тоже: на новых машинах установили новейшее, явно импортное оборудование, называемое радиолокатором, которое позволяло видеть на небольшом экране самолёты, находящиеся в воздухе в десятках километров. И не просто видеть, а различать, свой это самолёт или чужой. И не только днём, но и ночью.
Правда, к ночным полётам на перехват «условного противника» допускались лишь самые лучшие пилоты. Ведь задача посадки на аэродром и без того сложного в управлении Миг-3 в тёмное время суток усложнялась многократно.
— Может быть, и завтра, — пожимал плечами Герой Советского Союза майор Найденко, ставший теперь заместителем командира полка по боевой подготовке. — А может, и через месяц. Это зависит от обстановки на фронте. Известия доходят, что немцы поголовье самолётов постепенно восстанавливают, и снова начинают наглеть.
Всё прояснилось в 20-х числах августа, когда личному составу полка объявили, что 126-й иап переводится в систему ПВО, и в ближайшие дни будет направлен защищать воздушное пространство над Минском. А само подразделение теперь будет именоваться 126-й истребительный авиаполк ПВО.
45