Страница 80 из 195
Итак, в моем распоряжении оказались сорок два формуляра чиновников, начавших службу в почтовом ведомстве в первой половине XIX века, пятьдесят формуляров тех, кто начал службу во второй половине XIX века, и девять — в начале XX века, до 1917 года. Меня интересовали следующие позиции: происхождение, вероисповедание, наличие или отсутствие недвижимости, образование, возраст к моменту допуска к секретной работе, родственные связи. Надо отметить, что записи в формулярах, особенно относительно происхождения и образования, далеко не всегда позволяют однозначно отнести того или иного чиновника к конкретному сословию либо определить уровень его образования. Поэтому приношу благодарность за личные консультации Б.Б. Дубенцову и Н.Г. Патрушевой, а также за возможность использовать статью Д.И. Раскина[886].
В результате среди сорока двух перлюстраторов первой половины XIX века было по происхождению: дворян — двадцать один человек (50 %), детей личных дворян — четыре человека (9,5 %), из духовенства — два (4,8 %), из купцов — два (4,8 %), из мещан — одиннадцать (26,2 %), происхождение двух человек неизвестно. По вероисповеданию: православных — четырнадцать (33,3 %), лютеран различного толка — 23 (54,8 %), католиков — четыре человека (9,5 %), конфессия одного неизвестна. Недвижимость, наследственную или приобретенную, имели лишь семь человек (16,7 %). Высшее образование было у одиннадцати (26,2 %). В числе последних четверо (В.А. Брокер, П.Е. Зарин, Ф.Ю. Ульрихс и В.Ф. Шор) окончили Московский университет, двое (Ф.Ф. Стуарт и А.В. Тилезиус фон Тиленау) — Санкт-Петербургский университет, один (И.И. Горлицын) — Славяно-греко-латинскую академию, еще один (Н.П. Левитский) — Санкт-Петербургскую духовную академию. Среднее образование имели также одиннадцать человек (26,2 %). Из них четверо (О.Ф. Бруннер, А.Ф. Маснер, И.К. Рига и П.И. Фогель) окончили гимназии, один (К.Ф. Блюм) — Морской корпус, один (И.Ф. Вейраух) — Юнкерский институт, остальные — различные училища. Незаконченное среднее образование имел один человек (2,4 %) — Д.А. Штер (учился в гимназии в Петербурге, но не окончил ее). Домашнее образование получили шесть человек (14,3 %): П.Х. Витте, Ф.А. Ган, К.П. Майет, О.М. Рейзнер, А.О. Чиколини, А.П. Штер. Всего лишь начальное образование имели девять человек (14,3 %): А.Е. Баскаков, А. Гибнер, Х.Х. Кантер, Е.И. Киммель, Ф.И. Маснер, М.М. Михайлов, В.К. Поль, Э.К. Цирлейн и П.А. Штер. Данные об образовании четырех чиновников (9,5 %) — И.Ф. Васильковского, Ф.Я. Вейрауха, А.Ф. и К.А. Трефуртов — отсутствуют.
Естественно, что высокая степень секретности службы, необходимость весомой рекомендации при допуске к занятиям перлюстрацией приводили к особой значимости родственных связей. Среди чиновников «черных кабинетов» первой половины XIX века было четыре семьи, насчитывавшие в общей сложности одиннадцать человек (26,2 %). Это отец и сын Ф.Я. и И.Ф. Вейраухи, семьи Маснер (Ф.И. Маснер, его сыновья Александр и Павел), Трефурт (А.Ф. Трефурт, его сыновья Людвиг и Константин), Штер (А.П. Штер, его сыновья Петр и Дмитрий).
Двадцать три человека (54,8 %) до перехода в почтовое ведомство проходили службу в самых разнообразных других: в военном ведомстве, народного просвещения, иностранных дел. При этом допуск к занятиям перлюстрацией в основном происходил в достаточно молодом возрасте: двадцать пять человек (59,5 %) начали работать в «черных кабинетах» до наступления им тридцати лет, тринадцать (30,9 %) — между тридцатью и пятьюдесятью, два человека (4,8 %) — в возрасте пятидесяти одного года, возраст еще двух человек (4,8 %) к моменту начала ими занятий перлюстрацией неизвестен[887].
По второй половине XIX века мной было изучено пятьдесят пять формуляров чиновников. Среди них оказалось по происхождению: потомственных дворян — двадцать три человека (41,8 %), детей личных дворян — двенадцать (21,8 %), детей потомственных почетных граждан — четыре (7,4 %), детей личных почетных граждан — один (1,8 %), выходцев из духовенства — два (3,6 %), из мещан — двенадцать (21,8 %), из крестьян — один человек (1,8 %). По вероисповеданию: православных — 27 человек (49 %), лютеран различного толка — 25 (45,4 %), католиков — три человека (5,6 %). Недвижимость, наследственную или благоприобретенную, имели только пять человек (9 %). Высшее образование было у семи (12,7 %). Из них университеты окончили четыре человека: Н.К. Шлегель — Дерптский (Юрьевский) университет, М.Я. Соколовский — Киевский, Э.Ф. Блюм и Э.В. Керков — Московский. И.А. Горлицын и Д.С. Менагиос окончили Московскую духовную академию, А.Д. Фомин — Училище правоведения. Незаконченное высшее образование было у Ф.Ф. Тизенгаузена, который учился на юридическом и физико-математическом факультетах Санкт-Петербургского университета. Среднее образование имели четырнадцать человек (25,4 %), незаконченное среднее — 29 (52,7 %). Один человек (1,8 %) имел домашнее и еще один (1,8 %) — начальное образование. Один (1,8 %) выдержал экзамен на первый классный чин. В отношении одного (К.П. Свяцкого) нет данных об образовании.
Большинство из этих чиновников — тридцать один человек (56,4 %) — до перехода в Почтовый департамент трудились в других ведомствах: в военном, в Цензурном комитете, просвещения, судебном, Сенате и Синоде, в таможне. Столько же — тридцать один человек (56,4 %) — были допущены к секретной работе в возрасте до тридцати лет. Девятнадцать человек (34,5 %) начали заниматься перлюстрацией в тридцать — пятьдесят лет. И только пятерым чиновникам (9,1 %) было более пятидесяти, когда они стали работать в «черных кабинетах». Тринадцать человек (23,6 %) — почти каждый четвертый — были связаны родственными узами между собой или с другими сотрудниками «черных кабинетов». Например, К.К. Вейсман, старший цензор Санкт-Петербургского почтамта, с января 1886 года стал руководителем цензуры иностранных газет и журналов в Российской империи и «особой части при ней», т. е. перлюстрации. Его сын О.К. Вейсман начал трудиться под руководством отца с марта 1888 года, а племянник Л.Х. Гамберг — с января 1886 года. А.П. Маснер был сыном П.Ф. Маснера и внуком Ф.И. Маснера. Их общий стаж занятий в «черных кабинетах» составил без малого девяносто лет. Э.В. Керков был женат на дочери старшего цензора Московского почтамта А.А. Дислена. В Санкт-Петербургском почтамте в секретной экспедиции служили два брата, В.М. и К.М. Самусьевы, и сын одного из них — Е.К. Самусьев. Родными братьями были Б.Ф. и В.Ф. Кургановы, М.Г. и Н.Г. Мардарьевы. И это только те родственные отношения, которые мне удалось установить[888].
Что касается периода 1900–1916 годов, то, как я говорил, у меня имеются сведения о девяти чиновниках, начавших службу в «черных кабинетах» в это время. Среди них потомственных дворян было четверо (44,5 %), сыном личного дворянина был один (11,1 %), выходцами из мещан были два человека (22,2 %), из крестьян — один (11,1 %) и происхождение одного человека неизвестно. Православных было пять человек (55,6 %), лютеран — три (33,3 %) и один (11,1 %) принадлежал к армяно-григорианской церкви. Никто из них не владел недвижимостью. Три человека (33,3 %) имели высшее образование: И.Г. Богомолов окончил Варшавский университет, Э.Ф. Чиж — Дерптский, а К.Р. Гартман — Пажеский корпус. Среднее образование получили четыре человека (44,4 %): Э.К. Зиверт, В.К. Карпинский, Ю.Р. Стакке и Н.В. Яблочков. Один человек (11,1 %), А.И. Богданов, имел незаконченное среднее образование. Еще один (11,1 %), Г.С. Иванов, сдал экзамен на первый классный чин. До поступления в цензуру иностранных газет и журналов два человека (22,2 %) служили в армии, один (11,1 %) — в конторе Государственного банка, двое (22,2 %) — на различных должностях в почтово-телеграфном ведомстве. Три человека (33,3 %) были связаны родственными отношениями с людьми, уже трудившимися в «черных кабинетах»: Э.К. Зиверт был сыном руководителя «черного кабинета» в Киеве К.Ф. Зиверта, Н.В. Яблочков был сыном старшего цензора Московского почтамта В.М. Яблочкова, В.Ф. Курганов вторым браком женился в 1913 году на родственнице В.К. Карпинского[889].