Упрямый Галилей

По мнению Барберини, поэзия должна не возбуждать страсти, но очищать душу, вести к катарсису, а следовательно, в его понимании, к христианской добродетели. Примером стихотворцу должны служить библейские герои: Моисей и особенно Давид – поэт, пророк, царь544. В итоге поэзия Барберини носила назидательно-нравоучительный характер. Она была «полностью лишена какого-либо поэтического вдохновения и представляла собой череду общих мест и несносных банальностей»545. Впрочем, известный в свое время музыкант (композитор и лютнист) Иоганн Иероним Капсбергер, который с 1624 по 1646 год состоял на службе у кардинала Франческо Барберини, где сотрудничал, в частности, с композитором Джироламо Фрескобальди и поэтом Джулио Роспильози (в будущем папой Климентом IX), положил 10 стихотворений Урбана на музыку546.

Но самым большим ценителем стихов Урбана был сам Урбан. Микеланджело Буонарроти Младший вспоминал о своей встрече со Святейшим: «Он избавил меня (от обязательного коленопреклонения. – И.Д.) и начал декламировать сотни своих стихов, парафраз и переводов псалмов». Буонарроти попросил экземпляр папских виршей на память. «Он послал меня к своему секретарю, монсиньору Чамполи, который распространял их [сборники стихов понтифика], как если бы это были распоряжения по казначейству». Буонарроти также жаловался, что при папском дворе появилось слишком много роскоши и увеселений: «…Всегда музыка и всегда стихи, музыка и поэзия и днем, и ночью, в каждый час и в каждое время года. Я бы предпочел слушать пение лягушек»547.

Другой современник, поэт-моралист Агостино Маскарди, заметил: «…Культивирование литературы (при дворе Урбана VIII. – И.Д.) – предмет не декорума, но необходимости»548.

Первое и, как бы мы сегодня сказали, пиратское издание поэтических опусов Урбана, когда тот еще был кардиналом, появилось (правда, без указания имени автора) в 1620 году в Париже по инициативе и на средства Фабри де Пейреска. Дело было так: Барберини в 1618 году послал свою оду, посвященную Марии Магдалине, итальянскому литератору Джироламо Алеандро, а тот переслал текст в Экс-ан-Прованс Пейреску (Мария Магдалина считалась небесной покровительницей Прованса), после чего кардинальское сочинение стало ходить в списках в парижских салонах и по церквям. Более того, текст оды прикрепляли к живописным и скульптурным изображениям Марии Магдалины. Позднее в руки Пейреска попали и другие поэтические опыты Барберини. В итоге провансальцу пришла в голову идея издать их отдельным сборником. Кардинал не возражал. Первое «официальное» издание «Poemata» (с указанием имени автора и с цензурным разрешением профессоров Сорбонны) вышло в свет в 1621 году. Среди прочих стихотворений в сборник вошла небольшая ода «Adulatio Perniciosa» («Пагубная лесть»), где автор с похвалой отзывается о телескопических открытиях Галилея. 20 августа 1620 года Барберини отправил тосканскому математику собрание кардинальской лирики с трогательной подписью: come fratello (как ваш брат)549.

«Люди любят разглядывать разные вещи», – заметил в «Adulatio» наблюдательный прелат, —

Seu Scorpii cor, sive Canes facem

Miratur alter, vel Iovis asseclas,

Patri sue Saturni, repertos

Docte tuo Galilae vitro

(один [всматривается] в сердце Скорпиона или в сияние Пса550, другой любуется спутниками (букв. приспешниками) или Юпитера, или его отца Сатурна, спутниками, которые ты, ученый Галилео, открыл с помощью своего стекла).

Но предметы, глубокомысленно продолжает Барберини, не всегда таковы, какими кажутся, ведь

Non semper extra quod radiant jubar,

Splendescit intra: respicimus nigras

In Sole (quis credat?) retectas

Arte tua Galilae labes

(не всегда вещи, которые сверкают вовне, также сияют и внутри: на Солнце (кто бы мог поверить?) мы наблюдаем черные пятна, открытые твоим искусством, Галилео)551.

Любопытно, что эти строки Урбан сохранил в издании, вышедшем в 1634 году, то есть после процесса над Галилеем.

Что же касается отношения Урбана к теории Коперника, то в принципе оно вполне укладывалось в «стандартную» для курии позицию, с тем лишь (впрочем, немаловажным) отличием, что любая космологическая теория (Коперника, Тихо Браге или Птолемея), по мнению нового понтифика, который по складу мышления был более юристом, чем теологом, – не более чем гипотеза, ибо Творец своим всемогуществом может свершить все, что Ему будет угодно, а слабому человеческому уму не дано постичь тайну Господа, Его божественную волю и тайну божественного творения. Поэтому говорить о физической истинности (или ложности) какой-либо теории, «спасающей явления», не приходится.

Здесь уместно вспомнить фрагмент из восьмой книги «Paradise Lost» Джона Мильтона, когда на вопросы Адама о строении мира архангел Рафаил «по-дружески терпимо отвечал»:

544

На фронтисписе первого иллюстрированного издания стихов Барберини ([Barberini M.] Maphaei S.R.E. Card. Barberini, nunc Urbani PP. VIII. Poemata) помещена гравюра Клода Меллана по рисунку Джанлоренцо Бернини, изображающая царя Давида, борющегося со львом. Лира царя-поэта брошена рядом. Здесь можно видеть явный намек на то, что Урбану приходится временами оставлять поэзию, чтобы защитить христианский мир от врагов. Та же идея воплощена на фронтисписе антверпенского издания стихов Урбана VIII (1634) в гравюре Корнелиса Галле по рисунку П. Рубенса, на котором изображен Давид, отставивший в сторону лиру и раздирающий льву пасть, откуда вылетает рой пчел.

545

Spini G. Galileo, Campanella e il «divinus poeta»… P. 43.

546

Kapsberger J.H. Poematia et Carmina composita a Maffaeo Barberino olim S.R.E. Card. nunc autem Urbano octavo.

547

Cole J. A muse of music in early baroque Florence… P. 179.

548

Bellini E. «Il papato dei virtuosi»: I lincei e i Barberini… P. 68.

549

Galileo Galilei. Le opere… Vol. XIII. P. 48 – 49.

550

Имеются в виду созвездия Скорпиона и Большого Пса (Canis Major), в которое входит ярчайшая звезда – Сириус (от греч. seirios – ярко горящий).

551

Adulatio Perniciosa // [Barberini M.] Maphaei S.R.E. Card. Barberini, nunc Urbani PP. VIII. Poemata… P. 279 – 280.

552

То есть гелиоцентрическая.

553

Мильтон Д. Потерянный рай. Первое издание этой поэмы датируется 1667 годом, когда Маффео Барберини уже давно не было в живых, но слова архангела пришлись бы ему по душе.