Страница 29 из 114
Но старательнее всего потенциальный рецензент фиксировал в «Последних стихах» прямые антибольшевистские выпады, благо возможностей для этого ему было предоставлено с избытком. В стихотворении «Веселье» он отчеркнул знаменитые строфы:
В стихотворении «Липнет», обращенном к «„Новой жизни“ и пр<очим>» (то есть к соглашательским, по мнению Гиппиус, газетам), — отчеркнуты строки:
В стихотворении «Сейчас» Тиняков отчеркнул вторую, третью и четвертую строфы:
Титульный лист сборника З. Гиппиус с автографом А. Тинякова:
«Александр Тиняков / 20 (7) сентября 1918 / Москва».
Оглавление сборника З. Гиппиус с автографом Л. Тинякова: «21 (8) сентября 1918 / г. Орел».
На странице, где помещено стихотворение, озаглавленное «У. С.», — о разгоне Учредительного собрания:
сделана карандашная приписка «sic!» к дате — «12 Ноября <19> 17» (с. 52). Ироническое недоумение Тинякова может быть объяснено тем, что Гиппиус сопроводила свое стихотворение датой не разгона, а выборов Учредительного собрания. Разогнано оно было лишь 6(19) января 1918 года, и это давало рецензенту потенциальный повод порезвиться, рассуждая о якобы пророческом даре поэтессы. В стихотворении «14 декабря 17 года» отчеркнута строфа:
А две финальные (из процитированных) строки подчеркнуты. В стихотворении «Боятся» отчеркнута строфа:
Полностью Тиняков отчеркнул короткое стихотворение Гиппиус «Так есть»:
Оно представляет собой неожиданную идеологическую вариацию одного из самых известных верлибров Велимира Хлебникова:
И, наконец, в стихотворении «Имя» Тиняковым была подчеркнута финальная строка: «Твое блудодейство, Россия!» (с. 62)[233].
Почти не рискуя ошибиться, можно утверждать, что общий тон рецензии Тинякова на «Последние стихи» предполагалось выдержать в духе, которым позднее будет проникнут несколько запоздалый отклик на книгу Гиппиус, под псевдонимом В. напечатанный в номере петроградских «Известий» от 23 февраля 1921 года: «Вот книга, заслуживающая безжалостного истребления: более тупого и грубого отношения к великой пролетарской революции, чем то, которое вылилось в стихах Гиппиус, нельзя себе представить. В эпоху, когда все русские люди призваны к революционному строительству, к созданию новой жизни, поэтесса восклицает: „Как в эти дни невероятные позорно жить!“ Трусливая, шкурная психология обывателя звучит в этих причитаниях: „Лежим оплеваны и связаны по всем углам. Плевки матросские размазаны у нас по лбам“. Поистине, ничего лучшего и не заслуживают такие злобные защитники буржуазного благополучия, как Гиппиус, называющая революцию „блевотиной войны“ и грозящая загнать народ „в старый хлев“»[234].
Отметим, однако, что в заметке «Отрывки из моей биографии», датированной «11 апреля 1925 [года]», но при жизни поэта не публиковавшейся, Тиняков особо оговорил, что Зинаиду Гиппиус он и «сейчас счита<ет> самой замечательной и безусловно самой очаровательной личностью среди всех наших литераторов»[235].
Еще более интересно и важно обратить внимание на то обстоятельство, что Тиняков не мог для себя не оценить отчетливое сходство поэтической манеры «Последних стихов» с собственными поисками тех лет. Недаром он отчеркнул в стихотворении «Свободный стих» ту строфу, которая пусть и неодобрительно, но исключительно точно описывала его поэтику и, как это ни странно, поэтику книги Гиппиус:
Чтобы не ломиться в открытую дверь, приведем здесь только один пример использования Гиппиус и Тиняковым двух сходных низких мотивов.
В уже процитированных строках из книги «Последние стихи» возникает отталкивающий образ инфернального пса: «Какому дьяволу, какому псу в угоду, / Каким кошмарным обуянный сном, / Народ, безумствуя, убил свою свободу, / И даже не убил — засек кнутом?» Эти строки напрашиваются на сопоставление с финальной строфой программного ненавистнического стихотворения Тинякова «Собаки», датированного ноябрем 1919 года:
232
Викжель — Всероссийский исполнительный комитет железнодорожного профсоюза. В его состав входило 14 эсеров, 6 меньшевиков, 3 большевика, 6 членов других партий и 11 беспартийных. 29 октября (11 ноября) 1917 года Викжель провозгласил всеобщую забастовку железнодорожников («развел пути») с требованиями формирования из партий эсеров, меньшевиков и большевиков «однородного социалистического правительства» без участия в нем Ленина и Троцкого. В качестве угрозы использовалась всеобщая забастовка на транспорте. Григорий Зиновьев, Лев Каменев, Виктор Ногин и Алексей Рыков отреагировали на требования Викжеля совместной позицией: признали, что необходимы переговоры с Викжелем и исполнение его требований, объясняя это потребностью в объединении всех социалистических сил для противостояния угрозе контрреволюции. Ленин рассматривал начатые переговоры «…как дипломатическое прикрытие военных действий» (Ленин В. И. Полн. собр. соч.: В 50 т. 5-е изд. Т. 35. С. 43). 20 ноября (3 декабря) 1917 года Викжель принял резолюцию, в которой признавал советскую власть, но при условии, что ему будут переданы функции управления железнодорожным хозяйством. 12 (25) декабря 1917 года в Петрограде был открыт Чрезвычайный Всероссийский съезд железнодорожных рабочих и мастеровых, созванный по требованию Совета народных комиссаров. Съезд встал на сторону советской власти, принял резолюцию о недоверии Викжелю и фактически постановил принять на себя выполнение всех функций Викжеля.
233
Ср. со сходной образностью во второй строфе стихотворения Ахматовой «Когда в тоске самоубийства…» (осень 1917-го): «Когда приневская столица, / Забыв величие свое, / Как опьяневшая блудница, / Не знала, кто берет ее».
234
Известия Петроградского Совета рабочих и красноармейских депутатов. 1921.23 февраля. С. 2.0 реакции интеллигентской критики на «Последние стихи» см.: Лавров А. В. З. Н. Гиппиус и ее поэтический дневник//Гиппиус З. Н. Стихотворения / Вступ. статья, сост., подгот. текста и примеч. А. В. Лаврова. СПб., 1999. С. 57–58.
235
Тиняков А. Отрывки из моей биографии. С. 15. Эпиграфом из З. Гиппиус сопровождается стихотворение Тинякова «Шудра». Напомним также, что в 1915 году Тиняков печатался в журнале Д. С. Мережковского «Голос жизни».