Страница 6 из 10
Пф. Думаю, три сотни девушек с тобой бы не согласились, Рыжуля.
Но вместо этого я ответил:
– Рад, что ты так думаешь. Что касается увлечений, то у меня одно увлечение и это спорт. До смерти родителей была еще рыбалка и походы, но сейчас, без папы, это теряет смысл, – горестно закончил я.
Не хотел открывать ей грустную часть моей жизни, но это вырвалось как-то само собой. С ней легко говорить. Возможно, это потому, что она психолог, и умеет нажимать на нужные кнопки.
– Почему ты думаешь, что это не имеет смысла теперь. Если бы ты сходил на рыбалку или в поход, это бы возродило хорошие воспоминания. Разве это плохо? – она доела свое блюдо, поэтому просто скрестила руки и положила на них подбородок.
– Но за хорошими воспоминаниями, придет и мрачное осознание, что все это в прошлом.
– Значит, нужно бежать от всего хорошего, что было у тебя до смерти родителей и избегать любого воспоминания о них? Пока ты помнишь их, они живы. Вот здесь, – она приложила руку к сердцу. – Не нужно бежать от своих чувств.
– Ты решила свои психологические примочки опробовать на мне, а? – полушутя спросил я.
– Нет, просто мне грустно от того, что ты отказываешься от того, что тебе действительно нравилось лишь потому, что вместе с этим придут воспоминания о близком человеке. Раздели эти воспоминания с кем-то, проживи их заново.
Ее голубые глаза искрились в свете свечей.
Такая красивая, и такая милая.
Жаль, что я эмоциональный инвалид и не способен на какие-либо чувства. По крайней мере к девушке.
– Я подумаю об этом на досуге.
Глава 4
Алиса
Я не ожидала такого размаха свидания. Думала, это будет просто поездка в ресторан и второсортные подкаты от Кира, но он действительно удивил меня. В нем скрывается гораздо больше, чем Казанова-весельчак. Это маска, теперь я это знаю. В его прошлом есть какие-то темные пятна, из-за которых он такой, какой есть. Но я не хочу в этом копаться, если он сам мне не откроется.
Мы подъехали в моему дому, и я развернулась к Киру.
– Спасибо за этот вечер. Я хорошо провела время, – сказала я с улыбкой.
– Я тоже, – он взял мою левую руку в свои и внимательно посмотрел на меня. – Встретишься со мной еще раз?
– Конечно. На тренировке в зале обязательно встретимся, – пошутила я.
Он усмехнулся.
– Я не об этом, Лисенок.
– Эй! Так меня только папа называет, – возмутилась я.
– А теперь еще и я, – ничуть не смутился он и улыбнулся. – Мне понравилось. Лучше, чем Рыжуля. Ласковее, – Кир провел левой рукой по моей щеке.
– Хочешь быть ласковым со мной? – я невольно прижалась щекой к его руке.
– Ты пробуждаешь лучшее во мне.
А потом он мягко притянул меня за шею к себе и поцеловал, и я это позволила. Сердце отбивало чечетку, пока этот красивый мужчина овладевал моими губами, нежно, но настойчиво. Я лизнула его нижнюю губу, давая зеленый свет для большего. За долю секунды он понял намек и наши языки сплелись в страстном танце. Кир отодвинул свое сидение и, схватив меня за талию, перекинул через ручник, усаживая к себе на колени. Я выронила свой клатч куда-то на пол, но мне было абсолютно плевать.
Я поблагодарила вселенную, что на моем шелковом платье был глубокий разрез.
Он крепко удерживал меня за талию одной рукой, в то время как вторая блуждала по моему оголенному бедру. Как только он сжал мою задницу я застонала.
– Черт, Лисенок. Ты даже трусики не надела? – прохрипел он, когда не наткнулся на преграду рукой.
Я откинула голову назад, чтобы открыть ему доступ к шее.
– Это платье не предполагает белья. Оно выделялось бы на шелковом материале, – прошептала я с придыханием.
– Даже не знаю, поблагодарить ли тебя за то, что ты такая сексуальная или отшлепать за то, что на тебе в ноябре лишь платье, босоножки и тонкое пальто, – сказал он и поцеловал мое горло.
– Если я могу на это повлиять, то мой выбор – благодарность.
Он зарычал.
– Идеальная. Ты просто идеальная.
Я ерзала на его твердом члене своей киской в поисках облегчения. И он сжалился надо мной, переместив руку с задницы на клитор.
Кир издал протяжный стон.
– Такая влажная, такая горячая.
Он ласкал меня двумя пальцами и продолжал вести дорожку поцелуев вдоль моей шеи к груди.
– Так сладко пахнешь. Хочется тебя и трахнуть, и съесть, и запереть где-нибудь, чтобы в любой момент вдохнуть твою сладость.
Кир приподнял меня, вытянул два пальца вверх подо мной и сказал:
– Давай, милая. Оседлай мои пальцы, – он шлепнул меня по заднице, от чего моя киска сжалась.
К моему стыду, у меня даже мысли не возникло запротестовать. А ведь мы в машине под моими окнами. Завтра я скорее всего умру от позора из-за своей развратности, но сегодня мой разум украл Кир. И я одним движением насадилась на его пальцы со сладким стоном.
– Да, вот так, Рыжуля. Покажи мне, как ты удовлетворяешь себя, – подбадривал он.
Я начала скакать на его пальцах, словно я мартовская кошка. А он в свою очередь задрал повыше мое платье и наблюдал, как его пальцы исчезают в моей киске. Затем Кир потянул пальцы на себя, и они стали тереться о переднюю стеночку так восхитительно, что я не смогла сдержать стон.
– Да-а-а, – кричала я.
– Кончай, – приказал Кир, и я как послушная девочка рассыпалась на миллион осколков в его руках и на его пальцах.
Я замерла на нем и уткнулась лицом в его плечо, пытаясь отдышаться. Он снова немного приподнял меня и медленно вытащил свои пальцы, размазывая влагу по моим чувствительным складочкам. А затем ввел меня в шок, облизав свои пальцы.
– Такая же вкусная, как я и представлял, – довольно заявил он, а затем посмотрел на время на приборной панели. – Уже поздно, тебе нужно возвращаться домой.
Я приподняла брови. Потому что… серьезно? Мне 30 лет, мы в самом разгаре интимного момента, а он отправляет меня домой?
– Что? Ты серьезно?
– Да. Не хочу, чтобы твой отец подумал, что я не порядочный мужчина, который возвращает его дочь обесчещенную и по ночам.
Я рассмеялась, потому что он не может быть серьезным.
– Мне 30 лет. Я уже давно не отчитываюсь перед отцом. И строго говоря, твои пальцы обесчестили меня двумя минутами ранее, – заметила я.
– Нет, это не так. Это ты обесчестила их, пока насаживалась на них снова и снова. Они лишь доставили тебе удовольствие, – с коварной улыбкой сказал он.
Я шутливо толкнула его в грудь и переместилась обратно на пассажирское сидение, начиная поиски своего клатча.
– Вот, держи, – я посмотрела на Кира и увидела, что он протягивает мне мой клатч.
– Спасибо… за все, – улыбнулась я.
– Тебе спасибо за компанию.
Мы вышли из машины, и Кир настоял проводить меня прямо до квартиры.
– А если маньяк нападет? На тебе даже белья нет. Будешь от него своей голой киской отбиваться? – сказал он уже в подъезде.
Я рассмеялась.
– Думаю, 2 маньяка за 20 минут, это слишком. Один маньяк уже напал на меня в машине.
– Ах, значит, маньяк? – игриво сказал он и обхватил меня за талию, притягивая к себе и изображая безумный взгляд.
– Хорошо-хорошо, беру свои слова назад, – пискнула я.
– Так-то лучше.
Он нежно поцеловал меня и отпустил.
– Иди, а то тут тоже прохладно.
Я помахала ему и открыла дверь. Из кухни донеслось грозное ворчание:
– Громова Алиса Юрьевна, это что за ночные приходы домой?
Я хихикнула.
– Хорошая игра Юрий Степанович, но грозный отец у тебя никогда не получался, – крикнула я, разуваясь и раздеваясь.
– Эх. Я пытался, – папа появился в дверях своей спальни и уже тише спросил: – Хорошо провела время?
Я мечтательно вздохнула.
– Очень.
– Я рад, Лисенок, – он поцеловал меня в лоб и скрылся в своей спальне.
Я зашла в свою комнату и упала спиной на кровать.