Страница 9 из 52
Наиболее сильное недовольство назревало в армии. На заседании Петроградской военной организации 23 мая несколько воинских частей (Павловский, Измайловский, Гренадерский и другие полки) заявили, что готовы к самостоятельному выступлению, если на это не последует директивы сверху. По итогам заседания Военная организация большевистского ЦК («Военка») докладывала руководству партии, что 60 тыс. солдат из 250-тысячного столичного гарнизона готовы к немедленному самочинному выступлению против Временного правительства. Среди рабочих настроения были менее определенными. Но и в рабочих кварталах зрели предпосылки массовых протестных выступлений. Об этом красноречиво свидетельствуют события, связанные с поддержкой, которую рабочие в те дни оказали более левой, чем даже большевики, группе анархистов. Вооруженные винтовками, ручными бомбами и пулеметом, 5 июня анархисты напали на редакцию черносотенной газеты «Русская воля» и захватили ее, а на следующий день анархистам пришлось помериться силой уже с правительственными войсками, посланными образумить непомерно горячих «бойцов революции». Потерпев поражение в стычках с правительственными войсками, анархисты обратились за помощью к рабочим и встретили у них самую горячую поддержку: уже 8 июня забастовало 28 коллективов Выборгского района.
Большевистские лидеры очень быстро разобрались в складывавшейся в столице ситуации. Они осознали, что, если немедленно не поддержать революционные настроения масс, можно оказаться на обочине, уступив место лидеров уличной оппозиции анархистам и другим левацким группам. Обсудив развитие событий на заседании ПК РСДРП(б) 6 июня 1917 г., большевики принимают решение провести 10 июня массовую демонстрацию рабочих и солдат, направленную против продолжения войны и поддержки Временного правительства. Меньшевики и эсеры расценили план большевиков как удар по революции. В эти дни, с 3 по 24 июня, в Петрограде проходил I съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Около 80 % на нем имели умеренные социалистические партии. Именно его авторитетом меньшевики и эсеры решили воспользоваться, чтобы сорвать намерения большевиков. Решением I Всероссийского съезда Советов и Петросовета большевистская демонстрация была отменена.
Вместе с тем полностью проигнорировать взрывоопасную ситуацию, сложившуюся в столице, правые социалисты не решились. Было принято решение провести демонстрацию солдат столичного гарнизона и рабочих города, но не 10, а 18 июня – в день начала наступления на фронте. И пройти она должна была под лозунгами поддержки наступления, а заодно и коалиции социалистов с буржуазными партиями во Временном правительстве. Подготовка к наступлению также велась под революционными лозунгами. Керенский, занявший к этому времени кресло военного министра, самолично ездил по воинским частям с агитационными выступлениями и раздаривал солдатам красные знамена революции, дабы воодушевить их на массовый героизм. Но, несмотря на все колоссальные усилия, демонстрация 18 июня прошла не под соглашательскими, а под большевистскими лозунгами: «Долой войну!» и «Долой министров-капиталистов!». Это явилось зримым провалом умеренного большинства Советов и означало кризис революционной власти.
Хотя отставки кабинета в июньские дни и удалось избежать, но ситуация в столице продолжала накаляться и в дальнейшем. Не только большевики, но и кадеты видели неспособность коалиционного правительства вывести страну из кризиса. Как показывают новейшие исследования, в частности историка Г. И. Злоказова, правые члены кабинета усиленно искали повод, чтобы красиво хлопнуть дверью и переложить на социалистов всю ответственность наметившегося провала наступления. Таким поводом, к примеру, мог стать конфликт между социалистами и правыми вокруг политики, проводимой министром просвещения А. А. Мануйловым. Возникшие трения удалось снять, и тогда поводом для разрыва послужило несогласие кадетов с А. Ф. Керенским и другими левыми по вопросу об Украине. В знак протеста против предоставления ей автономии, о чем с Центральной Радой договорились Керенский, Церетели и Терещенко, 2 июля 1917 г. четыре министра-кадета подали в отставку. Это стало началом третьего, июльского, кризиса Временного правительства.
Разворачивался он на фоне массовых выступлений в Москве, Киеве и других городах. Особенно острая ситуация вновь сложилась в столице. Причиной этого стали попытки соглашательских советов под предлогом начавшегося 18 июня наступления вывести из города революционные части. Это было грубым нарушением обещаний, которые давались солдатам сразу после февраля, когда исход революции не был очевиден и многие ждали, что Николай II двинет с фронта на подавление революции верные ему части. Кроме того, привыкшие к мирной жизни солдаты тыловых гарнизонов, особенно столичного, вовсе не рвались на фронт под немецкие пули. За две короткие недели, разделяющие июньский и июльский кризисы, было несколько крупных конфликтов с участием анархистов, большевиков и просто разъярившихся солдат. Начавшие поступать в первых числах июля слухи о провале наступления и о колоссальных потерях еще более подогрели обстановку.
В тот же день, когда министры-капиталисты подавали в отставку, в Петрограде начались стихийные выступления солдат и рабочих. Застрельщиками стали военнослужащие 1-го пулеметного полка, протестовавшие против отправки их на фронт. Их поддержали представители других полков и окрестных заводов. И уже к вечеру 3 июля город оказался фактически захвачен восставшими. Большевики, которые поначалу оказались не готовы к такому повороту событий, смогли быстро мобилизоваться и в ночь с 3 на 4 июня взяли в свои руки руководство движением с тем, чтобы придать ему мирные формы и направить его на достижение своих политических целей. Сколь далеко шли эти цели – об этом сегодня, как и в 1917 г., ведутся самые жаркие дискуссии. В воспоминаниях Н. Н. Суханова говорится о том, что Ленин, Троцкий и Луначарский примеривались стать революционным триумвиратом, сместить Временное правительство и возглавить государство (к слову сказать, последние двое в июльские дни еще не вступили в РСДРП(б) и возглавляли собственную социал-демократическую организацию «межрайонцев»). Но Луначарский и Троцкий горячо опровергали слова Суханова (Ленин был уже глубоко больным человеком). Сами большевистские лидеры называли июльские события репетицией Октября. Но это всего лишь метафора, мало что дающая для понимания истинных намерений большевиков. Во всяком случае, именно большевиков Временное правительство и Петросовет обвинили в организации беспорядков. В ночь на 6 июня в город стали прибывать воинские части, верные Всероссийскому Центральному Исполнительному Комитету (ВЦИК), избранному на I съезде Советов. В газетах начали публиковаться слухи о том, что Ленин – немецкий шпион, был выдан ордер на его арест. Июльский кризис унес жизни более чем 500 человек. Мирное развитие революции было сорвано. Период двоевластия завершился.
Альтернативные пути развития революции
Результатом июльского кризиса становится усиление в стране реакции. Поднимают голову правые организации. Начинаются гонения на большевиков и представителей других левых организаций. В Петрограде прямо на улице был убит рабочий Войнов, продававший «Листок Правды», в различных городах подвергались разгрому редакции большевистских газет, шли локауты, на фронт отправлялись военные части, заподозренные в сочувствии к левым. С ведома лидеров правых социалистов началась охота за В. И. Лениным и Г. Е. Зиновьевым. А через месяц, 10 августа, Временное правительство декларирует очередную отсрочку выборов в Учредительное собрание. Однако торжество консерваторов после июльских событий было неполным. Большевики, проявив осторожность, в период кризиса не втянулись полностью в организацию беспорядков, поэтому они легко вывели из-под удара свои основные силы. По словам Н. И. Бухарина, события 3–6 июля не стали подлинной революцией, но и победа реакции в результате этого оказалась половинчатой.