Страница 33 из 74
Он попытался встать на колени. Тело тут же скрутил рвотный позыв, усмирить который оказалось абсолютно невозможно. В воздухе неприятно запахло отторгнутой пищей.
Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем комната перестала кружиться. Восприятие пасовало, притворяясь смертельно больным. Когда пятна перед глазами перестали водить беспорядочные хороводы, Налек попробовал осмотреться. Кажется, он пробыл без сознания весьма долго: за узеньким окошком, пробитым почти под самым потолком комнаты, виднелось только черное небо. Ни свечи, ни лампы в комнате не оказалось, а звездный свет был весьма слаб, чтобы помочь как следует оценить помещение. Налек смог только понять, что стены комнаты сложены из весьма добротных и толстых бревен, а узкое окно – пусть и незарешеченное – слишком мало, чтобы позволить пролезть даже человеку средней комплекции, не говоря уже о Налеке. Дверь, по виду весьма массивная, разумеется, была заперта.
Юноша мрачно вздохнул и снова выругался, задрав голову к потолку. Благодарных слушателей там не обнаружилось. Зато во множестве обнаружились драные паучьи сети. Либо помещением давно не пользовались, либо оно изначально предназначалось для содержания пленников, и уборкой владельцы себя не считали нужным утруждать.
На полу просматривались кучи какого-то тряпья. После некоторого раздумья Налек уселся на ту, что выглядела почище. И почти мгновенно вскочил: под тряпками явственно ощущался инородный предмет… Предмет, слишком уж похожий на человеческое тело.
Налек невольно вздрогнул. Быть может, это вовсе и не темница? Раз сюда сваливают трупы? Или у кхоров принят такой вид казни? Налек слышал, что в городах частенько практикуют казнь путем лишения пищи. Может, и кхоры решили уморить его голодом?
Тихий, едва слышный стон прервал невеселую нить его размышлений. Налек с опасением уставился на кучу тряпья. В байки старух про голодных покойников, любящих перекусить живой человечинкой, он не верил. Значит, тот, кто валяется на полу, еще жив. Но друг или враг это? Пальцы Налека царапнули рубашку над поясом. Конечно, ножа он не нащупал – наверняка отобрали кхоры.
Стон раздался снова – кажется, еще тише. Налек обругал себя жалким трусом и решительно сдернул ворох ткани со своего соседа по темнице. И окончательно перестал понимать происходящее.
– Варст?! А ты что тут делаешь?
Ответить колдун не мог: кажется, он был без сознания. Глаза закатились под лоб, пугающе посверкивая белками. После непродолжительного осмотра Налек выяснил, что колдуна били, и били зверски: остатки вспоротой на спине одежды промокли от крови. Образовавшаяся местами черная корка и недостаток освещения мешали более адекватно оценить состояние.
Попытки снять изодранную куртку вызвали новый стон, но в сознание Варст так и не пришел. Налек перебрал все известные ему ругательства, пока не закончил отдирать уже успевшую присохнуть к ранам ткань. На бинты пришлось разорвать собственную рубашку: ничего более чистого вокруг не нашлось. Правда, Налек очень сильно сомневался в эффективности своей возни: слишком уж быстро набухли кровью наложенные повязки. Кто же его так? И за что? Он же кхор, один из них…
Налек был абсолютно уверен, что Варст проваляется без сознания самое малое до рассвета. Если не умрет, конечно. И когда горячие пальцы коснулись его руки, едва не дернулся.
– Где мы?
Если бы Налек не перебинтовывал колдуна собственноручно менее четверти часа назад, он бы поклялся, что тот и вовсе не ранен. Разве что голос слишком тихий – и все.
– Ты оглох? – В голосе добавилось привычного пренебрежения.
– Нет. Как ты себя чувствуешь? Тебя кто-то бил?
– Нет, я неудачно почесал спину, – съязвил Варст. – Какое тебе-то дело?
– Никакого. – Налек обиделся. – Мне вообще все равно. Даже если ты и вовсе умрешь.
– Не умру. Мои раны заживают быстрее, чем у человека.
– Колдовские штучки? – тут же хмуро уточнил Налек.
– Нет, ускоренный обмен веществ. Мы продолжим беседу о моей физиологии или ты все же ответишь на мой вопрос?
Налеку потребовалось некоторое время, чтобы пресловутый вопрос вспомнить.
– Я не знаю, где мы. В меня запустили… такую… светящуюся круглую штуку… и я отключился.
– Странно. Раньше предпочитали травить.
Налеку очень захотелось встряхнуть колдуна, да посильнее.
– Ты знал? Ты знал, что меня попытаются отравить, и ничего не сказал?!
– А зачем? – Варст попытался пожать плечами и не смог скрыть гримасу боли. – Кроме того, тебя ведь все-таки не отравили.
– Да, но… Я ничего не понимаю! – Налек хлопнулся на пол и обхватил голову ладонями. – Сначала эта девушка, которая не досыпала яда… Потом это убийство… Великое солнце, что здесь у вас происходит?!
– Убийство? – Бровь Варста удивленно надломилась.
– Ну да, ее же убили! Неужели только за то, что она меня не отравила?! Я и узнал-то ее только по рукам… Я же оцарапал ее, когда снимал эти ваши ритуальные браслеты… Ох, как же это… Такая юная…
– Ты снял с нее браслеты? – В голосе Варста зазвучали странные нотки.
– Ну да… Такие же, как у тебя, только потоньше… Она еще просила их починить… – Налек совершенно не по-мужски хлюпнул носом. Но сил сдерживаться уже абсолютно не было.
– Вот так просто взял и снял? – с непонятной настойчивостью уточнил Варст.
– Какая разница? – Налек опустошенно отмахнулся. – Нас они тоже убьют, да? Или как тут у вас принято?
– Если бы хотели убить, ты был бы уже мертв, – логично заметил Варст. – А раз не убили – значит, что-то им от тебя еще нужно. Причем далеко не факт, что вариант со смертью ты в итоге сочтешь худшим. Но ты не ответил про браслеты.
– Да что ты все заладил – браслеты, браслеты… – Вспоминать о прошлой ночи было слишком тяжело. Но, судя по тону колдуна, тот вряд ли отцепится, не получив ответов на свои вопросы. А Налеку так хотелось просто забиться куда-нибудь в угол и прогнать из головы все мысли. – Дались они тебе! Сломал я их, если хочешь знать. Не умею я такие замки открывать, слишком они мелкие для моих пальцев.
– Сломал? А мои так – сможешь?
– Варст… – Налек с трудом удержался, чтобы не присовокупить к имени ругательство. – Ты что, совсем не понимаешь? Ее убили, разве ты не слышал?! – Перед глазами снова возникла тонкая фигурка в белой тунике, измазанной алыми пятнами. А память услужливо напомнила о гибком теплом теле, ласково льнущем к его груди. – Ваши распроклятые колдуны за просто так взяли и убили ее! А тебя интересуют какие-то идиотские браслеты?! Ты что, совсем на украшениях помешался?
– Я не помешался. И мои сожаления ничего не изменят. Не говоря уже о том, что я вообще не знал эту рабыню.
– Какую еще рабыню?! Ты даже не представляешь, сколько золота на ней было! Не один дом купить можно!
– Ты можешь снять мои браслеты? – настойчиво повторил Варст, не обращая внимания на возмущение своего собеседника.
– Да чтоб ты провалился… – Налек раздраженно схватил левую руку колдуна и дернул за золотое кольцо. Браслет не поддался, а вот Варст издал какой-то странный вздох – но Налек был слишком зол, чтобы обращать на это внимание. Он вцепился в браслет обеими руками и рванул в стороны что было сил. Массивное кольцо с неприятным скрежетом лопнуло.
Колдун заорал – высоко и тонко, но почти сразу же замолк, начав неловко заваливаться на пол. Подхватить его Налек не успел, да и не понял он сначала, что случилось. Ночного света было слишком мало, чтобы рассмотреть освобожденную от браслета руку. Только коснувшись колдуна, юноша осознал, что на том месте, где недавно красовалось золотое кольцо, начисто содран верхний слой кожи, обнажив кровоточащее мясо.
Налек подобрал упавший на пол обломок. Да, так и есть. Внутри металл мокрый от крови. Но вот только… Никакой, даже совсем отвратительно сделанный браслет не может так врастать в тело. И значит, эти браслеты – вовсе не украшение.
Юноша задумчиво оторвал от остатков своей рубашки еще пару полос и аккуратно забинтовал колдуну запястье. Мысли прыгали, как оголодавшие блохи. Слишком много вопросов, на которые он не мог найти ответов.