Страница 18 из 74
А ветер и не думал ослабевать. Как живое существо, набросился он на кхора, стремясь обратить незваного гостя в бегство, а затем и уничтожить. С тихим треском оторвался один из рукавов мешковатого плаща. В лицо колдуну полетел колючий сор, прорезая кожу кровавыми росчерками. Кхор попытался опереться на посох, но тот треснул, оставляя в руках своего владельца бесполезные обломки. Шары над границей мигнули еще раз.
Ветер торжествующе взвыл. Обломки посоха, все еще сжимаемые колдуном в пальцах, начали крошиться в мелкую щепу. Поврежденное крыло сложилось почти напополам, с мерзким хрустом ломаясь по линии загиба. Со второго крыла порывы ветра обдирали черные перья, обнажая исцарапанную кожу. Еще один порыв – и второе крыло тоже не выдержало напора, разрываясь, как истлевшая ткань. В воздухе тонким маревом зависла кровавая пыль. Кхор упал на колени.
Шары над границей мигали нервно и прерывисто, будто взывая о помощи. Сияние в их глубине совсем ослабло, делая их похожими на чуть тлеющие огарки.
Кхор медленно, пугающе медленно попытался встать. Порыв ветра тут же отбросил его назад, но колдун не собирался сдаваться. С третьей попытки у него все же получилось, но Гелера видела, как тело колдуна бьет крупная дрожь. Долго он так не простоит.
Новый порыв ветра. Ошметки черных перьев взметнулись в воздух и беспорядочно закружились вокруг кхора. Его руны вспыхнули пронзительно-белым, неприятно мертвым светом – словно в один миг зажглись тысячи лун. Ветер снова взвыл – но на этот в раз в вое слышалось уже не торжество, а боль. Кхор поднял руки, соединив их над головой. Из камня на лбу полыхнул луч алого огня, вплетаясь в вязь белого сияния рун. Шары над границей мигнули еще раз – и вдруг рывком восстановили первоначальную яркость.
Колдун покачнулся и сделал шаг в сторону – теперь уже не на теневой стороне, а в человеческом мире. Гелера заметила, что лицо у него сплошь залито кровью. Еще один неуверенный шаг – и он медленно рухнул вниз, прямо девушке под ноги. Из спины колдуна, в разрывах мешковатой ткани торчали костяные обломки крыльев.
Шары над границей светили ровно и уверенно.
Гелера неуверенно склонилась над колдуном и потрясла его за плечо.
– Эй, вставай! Ну? Чего разлегся-то?
Кхор медленно пошевелился и лег на бок. Тело его сотряс спазм сухого кашля. Мелко трясущейся рукой он коснулся лица, пытаясь вытереть кровь.
– Подло… Великое солнце, как же можно так подло…
– Чего? – Гелере показалось, что она ослышалась.
Кхор приподнял голову.
– Прорыв… Он был создан намеренно… – Голос его был так тих, что девушка едва понимала.
– То есть как?
Кхор тяжело закашлялся и сплюнул кровью. Кажется, он собирался что-то ответить, но не успел. Глаза его закатились, и он снова потерял сознание.
Гелера присела на корточки рядом с ним. И что теперь ей делать?
– Эй, люди! Эй, ну хоть кто-нибудь! Ему нужна помощь!
Ответом была глухая тишина. Гелера слышала: крестьяне прячутся где-то неподалеку, но отзываться на ее просьбы они не торопились.
Девушка бросила еще один взгляд на тело кхора. Под ним начинала расползаться алая лужа. Но откуда течет кровь? Она же не видела ран…
Гелера решительно поднялась и двинулась в сторону деревни. Даже если прячутся и напуганы – должны же они помочь? В конце концов, ведь кхор все-таки восстановил их границу] Но не успела она сделать и десятка шагов, как в ее сторону из-за ближайшего забора полетел увесистый камень. Гелера отшатнулась. Следующий камень упал почти у ее ног, вырыв в земле небольшую ямку.
– Убирайся прочь, колдовское отродье! Прочь! Иначе мы побьем тебя!
– За что?! – опешила Гелера.
– Прочь! – Засевшие за забором не были склонны вести переговоры. Еще один камень взрыл землю рядом с предыдущим. – Убирайся прочь!
Девушка попятилась.
– Колдуну нужна помощь! Он ранен!
Ей не ответили. Но услышали: за забором зашептались.
Вероятно, они полагали, что Гелера не разберет их спора. Действительно, она ведь была достаточно далеко. Но девушка все же слышала отдаленные голоса, тихие, но достаточно четкие, чтобы понять смысл слов.
– Его нужно добить! Пока он не может сопротивляться! И его жуткого прислужника – тоже! Мало нам, что ли, горя от этих колдунов было?
– Но это все же кхор… А если он обрушит на нас свои силы?
– Если он ранен, то наверняка ослаб! Нас много, неужели мы не справимся?
– А если нет? Лучше выждать. Если действительно ослаб – издохнет, и тогда-то мы и заберем спокойненько все его деньги.
– А вдруг очухается и уползет обратно к себе?
– Ну и пусть. Зато не так опасно! Я не хочу рисковать своей шкурой. Мало ли на какое колдовство он еще способен! Мне говорили, они превращают неугодных людей в жаб, а после давят камнями!
– А сколько ждать-то?
– Да хотя бы до заката! И ослу понятно, если еще не сдохнет, то предпочтет сбежать к своим Теням.
Дослушивать спор Гелера не стала. Ноги несли ее назад.
– Колдун! – Она лихорадочно затрясла худое тело. – Колдун, очнись! Ты не должен умирать, слышишь?! Здесь все сумасшедшие! Они хотят прикончить тебя ради золота! Очнись, не умирай!
Бледные веки дрогнули, на минуту приоткрыв затянутые мутью глаза.
– Не… – Губы его едва заметно зашевелились.
– Что? – Девушка нагнулась ниже, прислушиваясь.
– Не умру… Вода… в клепсидре… еще не вытекла… Не время…
– Что?! – Великое солнце, какая еще вода?! Он что, бредит?
Гелера пощупала пальцами лоб кхора. Горячий, как раскаленная печка. Но вроде бы ей и раньше казалось, что у него руки горячие? Или нет?
– Эй, ты меня слышишь?! Эй!
Но глаза колдуна снова закатились, и он обвис на ее руках безвольным мешком. Повторная попытка встряхнуть его ни к чему не привела – только голова на тонкой шее мотнулась из стороны в сторону, как у задушенной курицы.
Гелера покосилась на небо. Сколько еще до заката? Успеет ли колдун очнуться? А если крестьяне передумают и нападут раньше? Что тогда? А ведь сама она не умеет уходить на сторону Теней. Значит, и ее тоже убьют? А если она расскажет, что кхор заколдовал ее? Гелера облизнула сухие губы. Нет, они не поверят. Они слишком напуганы ее внешним видом, чтобы поверить. Гелера вспомнила летящий в лицо камень и зажмурилась. «Великое солнце, помоги мне! Пожалуйста, пусть он не умрет! Не сегодня! Я не хочу умирать вместе с ним!» Руки девушки судорожно стискивали тело колдуна, но она даже не замечала этого. Не заметила она и полупрозрачного свечения, окутавшего ее запястья и начавшего перетекать на кхора.
ГЛАВА 10
Налек задумчиво изучал полоскавшиеся на ветру яркие флаги. Гомон веселящейся толпы был слышен даже от городских ворот.
– Значит, тихое место, да? – саркастически уточнил он у своего провожатого.
Крыс небрежно пожал плечами и сплюнул через дырку в зубах.
– Ну дядь, откуда ж мне было знать, что у местного ставленника наследничек народился? Обычно тут куда спокойнее.
– Наверное, нам лучше вернуться, – предположил Налек, оборачиваясь. На лице Крыса не отразилось заметного энтузиазма. Скорее сожаление. На лице Варста не отразилось ничего вообще, поскольку вельможа считал ниже своего достоинства демонстрировать эмоции плебеям. Перед въездом в город Налек решил временно освободить его от кляпа, предварительно потребовав дать слово чести, что тот не будет пытаться звать на помощь. Слово Варст так и не дал, но не мог же Налек тащить его в город прямо так – связанного по рукам и ногам и с кляпом во рту. Городок был хотя и мелким, но все же довольно людным. Пленник непременно привлек бы излишнее внимание. Пришлось ограничиться связанными за спиной руками: под накинутым плащом это не бросалось в глаза.
– Ладно, поворачиваем. Переночуем еще раз на дороге, не рассыплемся, – решил Налек.