Страница 23 из 77
Комната ему подходила. Это было больше, чем просто его серо-зеленый твидовый пиджак с заплатками на локтях и прекрасно ухоженные усы. Он излучал авторитет и светскую элегантность. Он был крупным, когда-то молодым и подтянутым, тогда как сейчас он был старым и мягким под слоем затянувшихся мышц. Огромное облако белых волос было разделено на пробор, чтобы показать его пышную кожу головы, и он был занят тем, что скрещивал руки на груди, как какой-то академический Санта-Клаус.
Он мне очень нравился. Мне было легко его читать и еще легче угодить ему, потому что он был таким человеком, какими были мой отец и Уильям.
В данный момент он мне не нравился, так как он хмурился на меня из-под своих пушистых бровей.
— Вы поставили меня в затруднительное положение, миссис Айронс. — сказал он наконец, изучая меня несколько мгновений.
Я не понимала, как до этого дошло. Я приехала, разгневанная, с испуганным Карсоном и невозмутимым Кингом на буксире, объяснила директору, как все произошло, затем мне быстро приказали подождать в приемной, пока он поговорит сначала с ними обоими, а затем с каждым в отдельности.
Теперь он позвал меня обратно в кабинет, и я почувствовал себя непослушным ребенком, которого снова позвали в кабинет отца.
— Видите ли, — продолжал Адамс — мать Карсона Джентри — сестра жены мэра Лафайета, а его отец владеет половиной этого города. Было бы прискорбно, если бы мне пришлось звонить им по поводу этого небольшого казуса, так как они ежегодно и щедро жертвуют на эту школу.
— Директор… — начала я.
Он поднял один палец и помахал им.
— Я согласен, что с мистером Гарро нужно что-то делать. Обычно я бы, по крайней мере, отстранил его от занятий, но его отец ясно дал понять, что ожидает от Кайла почтительного отношения.
— Ничего не выше нормы. — раздался из-за моего плеча самый глубокий голос, который я когда-либо слышала. — Мой мальчик облажался, отлично. Первый удар. Ты хочешь выгнать его из своей маленькой примитивной школы, потому что считаешь, что мой мальчик ниже тебя, хотя на самом деле он, блять, лучше нас всех.
Я повернулась на своем сиденье, с неимоверным желанием сопоставить голос с именем.
Зевс Гарро заполнил дверной проем так, как я знала, и все равно у меня перехватило дыхание. Не так, как это делал Кинг, своей красотой, а потому что Зевс был самым большим и страшным мужчиной, на которого я когда-либо смотрела.
Он был не меньше шести футов пяти дюймов, покрытый такими плотными мышцами, что я сломала бы себе палец, если бы ткнула его, я была в этом уверена. Как и у его сына, у него было буйство вьющихся волнистых волос, но они были длиннее и темнее, коричневые у корней, светлеющие на солнце до золотистого цвета на концах. Это были приятные на ощупь волосы, придававшие ему вид «только что трахнули», что нисколько не умаляло его невероятной сексуальной харизмы. У него был сочный рот, окруженный короткой, ухоженной бородой, и глаза с густыми ресницами, лишь на тон серебристее, чем у Кинга. Он должен был быть красивым, таким красивым, от которого можно было бы плакать. Вместо этого его жесткая челюсть, бугорки на крепком носу, свидетельствующие о том, что он по меньшей мере дважды или трижды сломан, и жесткий блеск в ледяных глазах заставили меня застыть от страха.
Зевс Гарро был не из тех, с кем можно шутить.
И по тому, как он перемещал свою огромную, покрытую татуировками массу по элегантной комнате, чтобы встать перед столом со скрещенными руками, было ясно, что он чувствует, что директор Адамс пытается над ним издеваться.
Адреналин запульсировал в моей крови и привел меня в то темное место радости, когда я ждала, что он разорвет Адамса.
Я не была разочарована.
— Мистер Гарро, вы должны понять, что Кайл пытался продать наркотики студенту. — праведно начал Адамс.
— Да, блять, он пытался. — Прорычал Зевс.
Он наклонил голову в мою сторону, не глядя на меня.
— Это она тебе сказала?
— Ну, конечно!
Зевс повернул голову в мою сторону таким плавным и угрожающим движением, что у меня по коже побежали мурашки.
— Ты сказала ему это?
Я сглотнула.
— Технически, я сказала ему, что Карсон пытался купить наркотики, но Кинг, похоже, их не продавал.
Это оказалось правильным решением. Я была благодарна за это по двум причинам. Первая заключалась в том, что, как только мне сказали подождать в приемной, я пожалела, что сдала Кинга. Он явно делал то, чего не должен был делать, но я не считала, что он заслуживает исключения за это. Не только потому, что я привыкла носить его взгляд, как корону, или потому, что я жила ради его стихов о яблоках, или потому, что никто другой не заставлял меня чувствовать себя такой живой. Воистину, Кинг заслуживал быть в ЭБА, потому что он был невероятно умным и одаренным, способным учиться в одном из лучших университетов и вдали от своей преступной семьи. Он заслуживал этой возможности, и я не могла смириться с мыслью, что именно я могу отнять ее у него.
Другая причина, по которой я была благодарна за свою быструю реакцию, заключалась в том, что, как я уже говорила, Зевс напугал меня, и я очень не хотела, чтобы он убил меня (я была уверена, что он способен сделать это голыми руками).
Зевс прищурился на меня, прежде чем его лицо слегка расслабилось, и я заметила, что вороньи лапки возле его глаз лучились бледными линиями, сохранившимися от глубокого загара, потому что он проводил все свое значительное время на открытом воздухе, щурясь на солнце. Это была удивительно привлекательная деталь, которая делала его более человечным для меня. Я не была уверена, нравится он мне или нет — разве может нравиться президент известного преступного сообщества? Но мне нравилось, что он вступался за своего сына, и мне нравилось, что он выводил из себя обычно невозмутимого директора Адамса.
— Верно. Насколько я понимаю, Адамс, мой мальчик просто пытался остановить распространение наркотиков в этой школе. Этот ублюдок Джентри подошел к нему в поисках возможности набрать очки только потому, что Кинг ездит на байке, а Кинг пытался наставить парня на путь истинный.
Я изо всех сил старалась не разразиться смехом над тем, какую чушь он изрыгал. Каким-то образом, хотя мой живот болел от усилий, мне это удалось. — Он был воином социальной справедливости. — добавил Зевс для эффекта.
Я прикрыла свое фырканье кашлем.
Зевс одобрительно похлопал меня по спине.
Директор Адамс, похоже, не знал, что делать с этой информацией. Он сидел с открытым ртом и нахмуренными бровями, уставившись на президента МК так, словно у того было две головы.
Поэтому я вступила в разговор, наклонившись вперед, чтобы мягко улыбнуться ему.
— Как бы то ни было, но был вопрос о том, что Кинг был груб с Карсоном, что непростительно в ЕВА. Поэтому я предлагаю, чтобы Кинг был задержан до конца триместра, чтобы он покаялся и научился на своих ошибках.
— К черту — рявкнул Зевс, но это было именно так — только лай и никакого укуса.
Он бросил на меня взгляд из угла своих глаз, который, как я знала, означал, что он доволен мной, что мы каким-то образом оказались в одной команде, защищая Кинга.
— Отличная идея, миссис Айронс. — заявил Адамс, достаточно оправившись, чтобы властно хлопнуть кулаком по столу. — Кайл должен понять, что сейчас он находится в ЭБА, школе высшего образования и приличия. Грубое поведение и насилие не будут терпеться. Поэтому, каждый день после уроков в течение следующих четырех недель семестра он будет сидеть с миссис Айронс.
— Что? — пискнула я, когда Зевс хлопнул ладонью по столу Адамса, от чего и директор, и я вскочили со своих мест:
— Закончено.
— Но директор Адамс, я не отвечаю за содержание под стражей. — указала я.
— Нет, — согласился он. — Но я знаю, что вам не помешали бы дополнительные деньги, и вы уже здесь до пяти каждый день, по крайней мере, помогаете другим ученикам. Кайл может молча делать домашнее задание, пока ты проводишь свои занятия.