Страница 14 из 15
Шатер Малиновского был черным в бордовых полосах. Над ним развевался флаг с изображением герба: композиции из ручного зеркальца, ядовитого змеиного клыка и виноградной грозди.
— Ингредиенты для создания философского камня. По легенде, — проговорил он, когда заметил, что подходя, я обратил внимание на герб, — зеркало…
— Символ магической души, я знаю.
— Верно, — он улыбнулся, ну а змеиный яд и вино — это остальные ингредиенты. Мой дом занимается в основном алхимией. Это я, — Малиновский немного театрально выпятил грудь, — отщепенец, который ударился в ритуалогию.
Войдя в шатер, Малиновский тут же попросил молодую служанку, суетившуюся внутри, удалиться. Мы сели на раскладные деревянные стулья.
— Может шашлык? У нас осталось со вчера. Жарили с Судьей Ивановским.
— Нет, благодарю.
— Тогда, — Малиновский вздохнул, — сразу к делу?
— Конечно.
Малиновский начал издалека. Он сказал, что познакомился с Бариновым еще в Питере. Там он столкнулся с кровососом в его истинном виде. Тварь забралась к нему в дом и рылась в лаборатории, что-то искала, но не нашла. Когда они с Малиновским случайно встретились, Бояринов был готов убить его. Но Малиновский сумел договориться, рассказав, что скоро едет на юг, работать в академии магии. И если Бояринов не нашел, что искал в его доме, то точно найдет это в одном из лучших учебных заведений Империи. Особенно если поступит туда под личиной ученика. Чему Малиновский согласился посодействовать.
— Конечно же, — князь посмотрел на меня очень серьезно, — я тут же связался с прокуратором, чтобы сообщить ему обо всем. Ну и герцог Олег начал вести со мной и Бояриновым оперативную работу. Ну а потом и вы вошли в дело.
— А что же хотел Бояринов?
— Получить формулу ритуала, — он подался ближе ко мне и начал говорить тихо, вполголоса, — формулу Вечной Крови.
— Это запрещенная магия, — я нахмурился, — ее не может быть в академии.
— Но Бояринов об этом не знает, — Малиновский откинулся в кресле и улыбнулся.
Вечная Кровь — опасная магия. И запретная. Маг крови или санквинарик, как их еще называют, чтобы использовать заклинания вынужден тратить собственную кровь (или чужую, но это не законно), смешивая ее с маной. Чем сильнее магия крови, тем больше нужно крови. А кровь, как известно, вещь конечная. И сангвинарик рискует погибнуть, использовав слишком много.
Бояринов был очень сильным магом. Все его заклинания крови были очень “кровозатратными”. Собственно, поэтому он прослыл “вампиром”. Сангвинарик вытягивал кровь у жертв, чтобы менять личины и использовать свои силы.
А теперь о Вечной Крови. Это заклинание давало возможность магу иметь не ограниченный запас живительной красной жидкости. Была только одна проблема: на себе Вечную Кровь использовать нельзя, иначе превратишься в овощ. Поэтому магу крови нужен будет вечный донор. Жилательно молодой, чтобы прожил дольше. Тогда сангвинарик сможет очень долго пополнять за счет него свои запасы. Но человек-источник крови станет безмозглым телом, сосудом постоянно вырабатывающем новую кровь из маны. Так что на такую роль подходил только маг.
— Дайте угадаю, — поджал я губы, — во всей этой схеме я должен был стать тем, кто будет человеком-источником для Бояринова?
— Именно, — кивнул Малиновский, — такова была наша с Олегом легенда. И забрать вас Бояринов должен был именно здесь, на фестивале. Но, как вы понимаете, вы — лишь приманка.
— Человек, — проговорил я, не зная, стоит ли упоминать Хлодвига, — через которого прокуратуры вышли на меня, рассказал, что появился способ, которым можно не только заманить Бояринова, но и убить его.
— Так и есть. Его предложил Олег, — Малиновский встал, прошел в одну из секций шатра, которая напоминала кабинет чиновника.
Я внимательно следил за тем, как некоторое время дворянин что-то там искал и при этом пыхтел:
— Да где же она? Была же тут! Я не мог потерять такую важную вещь! Ах! Наконец-то!
Вернувшись, он показал мне колбу из толстого прочного стекла. Внутри переливалась темно-красная жижа.
— Что это? — я вопросительно поднял бровь.
— Я не знаю, — с улыбкой проговорил Малиновский, — это дал мне Олег. И не объяснил почему. Лишь упомянул, что это оружие, которым можно победить Бояринова. Но как оно работает, — дворянин вздохнул, поправил золотой монокль, — не рассказал. Куда-то бежал. Торопился. И, — князь сморщился, — выглядел не очень опрятно.
— Отлично, — я принял из рук Малиновского тяжеленький сосуд, Малиновский сел на свое место, — у нас есть ружье на зверя, но мы не знаем, с какой стороны оно стреляет.
— И именно. Поэтому я хочу отдать эту вещь вам, дорогой Игнат, — Малиновский смотрел внимательно и сосредоточенно, — вы ищете Олега. А в поисках вам может попасться не Олег вовсе. Или Олег, но раненый, или ослабленный. Олег, которому нужна помощь. Времени вернуться за колбой, когда прокуратор Петрин расскажет вам, как она работает, у вас может не быть.
— Что ж. — я сунул колбу в карман, — с чего начать поиски, я полагаю, вы не знаете.
— Спросите императора, — загадочно проговорил Малиновский.
— Что? — не понял я.
— Я не знаю. Так сказал Олег, когда уходил, — Малиновский поднял глаза к потолку, задумался, — “если я буду нужен, спросите Императора”, — продекламировал он по памяти, — вот так сказал и убежал. Больше, — князь печально пожал плечами, — я его не видел.
— Загадка что надо, — я встал, — что ж. Подумаю об этом позже. Кстати. Нет у вас знакомых магов-снологов? — спросил я. Таких, которые умели бы еще и снить.
Глаза князя внезапно округлились. Он как-то странно и испуганно посмотрел на меня. Правда, очень быстро взял себя в руки и быстро проговорил:
— Нет. Не знаю ни одного. А зачем вам?
— Да так, — отмахнулся я, — ладно. Я пойду. Мне нужно готовиться к дуэли.
Трибуны были битком. Я, облаченный в дуэльную форму, ни абы какую, как раньше, а традиционные брюки с высокой талией, напоминающие кавалерийские, белую рубаху и защитный антимагический жилет из кожи уже находился на арене.
Привычное чувство предвкушения битвы радовало душу, и я чувствовал приятное покалывание в груди.
Дуэли шли с семи вечера. На трибунах зрители расположились как всегда: ближе к арене самые знатные дома, в середине рода средней и низшей руки, а сверху задорно волновались простолюдины.
Кричалки и плакаты забавно соседствовали с гербовыми знаками и стягами с девизами домов. Давно я не чувствовал этой атмосферы.
Были здесь и Стас Тома и Вика. Первые двое сидели на арене с самого начала. Вика же, прогуливалась по местному рынку и пришла только на мой бой.