Страница 9 из 12
Он жесту удивился, но смолчал. Я потом еще парочку покажу, закачаетесь.
— А теперь расскажите, есть ли у вас патент? — решила я задокументировать все договоренности.
— Конечно, — закивал Кевин. — Алекс, — обратился он к артефактору, — ты составь договор и пришли ей в поместье. Нам пора отбывать.
— До свидания, Мари, — опять галантно поцеловал мне руку лавочник.
Мы вышли.
— Маша, — развернул меня к себе оборотень, как только за нами захлопнулась дверь, — я же просил молчать, ничего не говорить. Предупреждал.
— Угу, — пробурчала я, — но именно это и ввело меня в искушение.
Стало как-то обидно.
— Но идеи же хорошие, — попыталась защититься я.
— Отличные, — смилостивился мужчина, — эх, ладно. Будем валить все на то, что ты ведьма. Они почти все без головы.
— Куда теперь? — решилась перевести тему разговора.
Обсуждать наличие у меня ума как-то не хотелось. Я в нем тоже иногда сомневалась.
— Мне надо в строительный магазин, заказать поставку, а потом встретиться с одним человеком.
С другой стороны улицы кто-то закричал.
— Кевин!
Мы развернулись. Через дорогу, пропуская повозки, шел мужчина, очень похожий на моего сопровождающего. Темноволосый, широкоплечий, мускулистый. Лицо обрамляла легкая небритость.
— А вот сейчас, Мари, молчи. Я серьезно. Отвечай только «да» или «нет». Это мой брат, и он в этом городе дознаватель.
Сердце гулко забилось. А предупреждать заранее о таких вещах нельзя?
— Пират, — мысленно обратилась к фамильяру, — как описать весь ужас происходящего?
— На помощь? — посмотрел на меня кот и решил продолжить. — Корень твоих проблем, Маша, в том, что когда мужчина тебе говорит, что надо делать, в тебе просыпается ну точно ведьма. Молчи и стой как истукан, чего сложного?
— Корень моих проблем, предатель хвостатый, в том, что я в своей голове с кошкой разговариваю.
В этот момент мужчина достиг своей цели.
— Эйден, — приветствовал его Кевин, — рад встрече.
— Я тоже, брат. Не представишь? — покосился он на меня.
Мой сопровождающий кинул на меня оценивающий взгляд. Предполагаю, раздумывал, смогу ли я промолчать в нужный момент. Я даже понадеялась, что он объявит меня немой. Есть здесь такие, в этом мире?
— Моя знакомая и коллега — Мари Мишель, — подтолкнул меня Кевин.
Я присела в неуклюжем реверансе. Раз у этого оборотня приставка де, значит, я должна ноги скрещивать как идиотка. Нет на вас Маркса и Энгельса.
— Эйден де Рибер, — сразу представился мужчина, подхватив мою руку и поцеловав.
Я почувствовала неловкость. В моей реальности к женщинам никто так не относился. Могли по плечу похлопать максимум. А если я приходила в майке с открытой спиной на работу, могла огрести максимум внимания, когда эти взрослые мальчишки-мужчины на цыпочках подбирались ко мне, с гоготом ставили мне печать на открытый участок тела и убегали. А тут вон какие все джентльмены.
— Приятно познакомиться, — прошептала я.
Еще издалека я увидел своего брата с незнакомой девушкой. Предчувствуя что-то нехорошее, решил сразу же разузнать, кто его спутница.
— Кевин! — закричал я с другой стороны дороги.
Оба остановились, завидев меня. Мой брат тут же заговорил с девицей, видимо, объясняя, кто я такой.
— Эйден, — приветствовал он, — рад встрече.
Я тут же скосил взгляд на девушку.
Молодая, даже чересчур, по моим меркам, с длинными каштановыми волосами и изящными кудряшками. Глаза карие с зеленым отливом, я почти уверен, что ведьма. Она впечатляла. Во взгляде читалось нечто необъяснимое, загадочное. А еще жутко хотелось взять над ней шефство, окружить заботой. Кевин западал на таких. А я, как старший брат, был обязан его предостеречь. Ведьмы — народ непростой. Они все делают из своего шкурного интереса.
— Я тоже, брат, — кивнул ему. — Не представишь?
Он нехотя развернулся к этой девице.
— Моя знакомая и коллега — Мари Мишель.
Я поклонился.
— Эйден де Рибер, — поцеловал ее руку.
От барышни веяло тревогой и смущением, но, как ни старался, я не мог прочитать ее мысли.
И что за ведьму принесло в Дримгейт? Городской совет вряд ли этому обрадуется.
— Приятно познакомиться, — выдохнула она.
Девушка меня определенно заинтересовала. Мало кто из ведьм мог блокировать мои силы, а вот эта могла, и, судя по всему, даже не замечала моего воздействия. А вот Кевин видел все. Он жутко бесился оттого, что я подошел к ним.
— Мари, — обратился он к спутнице, — не зайдешь в кафе? — и кивнул он в сторону соседнего здания. — Там Ивар, скажи чтобы принес и тебе, и мне все то, что я обычно заказываю.
Ведьмочка его тревожности не поняла, но согласилась, и через десять секунд скрылась за дверью заведения. За ней вбежал огромных размеров кот. Таких я тоже никогда не видел.
— Объяснишься? — повел я бровью.
— Зачем? — ощерился брат. — Разве семья не выгнала меня? Отец не сказал, чтобы я искал себе место на стороне?
— Кевин, — попытался я не задевать его за живое, — мне безразлично мнение отца, ты знаешь.
Но он тут же меня перебил.
— Не знаю, Эйден. Когда мне была нужна помощь, ты отмолчался.
— Я был не прав, — согласился я.
— Это не снимает с тебя вины, — скрестил он руки.
Я решил переходить к делу.
— Кто она? — кивнул я в сторону таверны, где скрылась девушка.
— Ведьма, — озвучил очевидное брат.
— Откуда, Кевин? Не заставляй тянуть из тебя все щипцами.
— Ее выписал Триаль из какой-то деревни, — выдохнул брат, — и поместье ее приняло, скорее всего, в том доме закончится ремонт. Все домашние рады ее появлению.
Я помрачнел.
— Это плохие новости для городских.
— Да, — подтвердил брат, — если с ее помощью мы доделаем ремонт, то де Цепеши останутся здесь.
— Ты сам-то этому рад?
— А как ты думаешь? — с вызовом спросил Кевин. — Триаль — единственный член совета, который меня поддержал. В моем лице вы точно потеряли соратника.
Я пожал плечами. По мнению брата, политика делается легко.
— Раз уж вы решили пообедать, — вкрадчиво начал я, — можно присоединюсь?
Кевин только недовольно пожал плечами.
Мы оба зашли в таверну под названием «Гарцующий гном».
Посреди зала сидела эта ведьма и рассказывала компании троллей о какой-то игре. Те совсем не смотрели в тарелки, таращились только на нее.
Интересна была и реакция братца. Он снял с себя головной убор, закатил глаза, пощупал переносицу и произнес:
— Богиня Мира, за что мне это?